Русская Америка. Голливуд (СИ)

'…Второй принцип. Закон и суд! Мы закроем лазейки для бандитов!
Городская администрация и я лично: окажем беспрецедентное давление на судебную систему. Мы будем требовать от окружного прокурора и судей максимально строгих приговоров для рецидивистов и для тех, кто совершает преступления с применением оружия. Вооружённый грабёж будет приравниваться к попытке убийства. Мы изолируем от общества самых опасных преступников.
  
Отдельное внимание будет уделено борьбе с коррупцией. Любой сотрудник правоохранительных органов, уличённый в связях с преступным миром, понесёт суровое наказание. В наших рядах не должно быть места тем, кто продаёт свою форму и присягу за доллары бутлегеров…'
Тут я хмыкнул. В это я точно не верил. В тридцатые годы Лос-Анджелесские гангстеры жили в отелях через дорогу от мэрии и, смеясь, давали интервью журналистам, выходя с очередного здания суда. Вряд ли они могли себе это позволить без «волосатой руки».
'…Принцип третий. Общество и профилактика! Мы вырвем молодёжь из лап порока!
Самая глубокая часть плана касается причин, а не следствий. Мы не сможем вечно только арестовывать. Преступность — это сорняк, который растёт на почве безнадёжности и нищеты. Поэтому мы запускаем общегородскую программу «Новый старт».
Программа включает создание сети молодёжных клубов и спортивных секций в самых неблагополучных районах города. А также массовую информационную кампанию о смертельной опасности употребления суррогатного алкоголя, который унёс уже десятки жизней горожан…'
Я даже усмехнулся. Да в кинотеатрах этого времени крутили ролики, завуалированно содержащие рекламу спиртного. Какая тут информационная кампания? Подпольных спикизи — наливаек в каждом квартале десятки.
«…Я, Джордж Крайер, говорю преступности: ваше время уходит! Ваши тёмные дела больше не будут терпеть. Мы вернём наши улицы, наши парки, наше спокойствие. Этот город будет чистым, и мы сделаем всё, чтобы он сиял так же ярко, как огни наших киностудий!…»
Этот самый Крайер, конечно, мастак болтать. С другой стороны, газетная заметка заронила в мою голову интересную идею. Если включиться в эту информационную кампанию, то можно будет познакомиться с первыми лицами Лос-Анджелеса, завести знакомства и срубить денег. Без этих ресурсов в мире большого кино — никуда. Но для этого нужно было сначала создать свою кинокомпанию. Кстати, не удивлюсь, если некоторые гангстеры сами будут вкладываться в победные реляции в честь мэра через газеты. Чем ближе мнимая «победа» полиции, тем меньше постов на дорогах, что ловят грузовики и машины с незаконным виски.
Я пробежался глазами по последним строчкам. Там содержались комментарии о третьих лиц, внесённые уже редакцией газеты:
«…Реакция на выступление мэра была мгновенной. Представители Ассоциации владельцев бизнеса Лос-Анджелеса выразили полную поддержку. 'Мы десятилетиями инвестировали в рост этого города, и мы не позволим горстке бандитов уничтожить наше будущее», — заявил президент ассоциации.
Однако в кулуарах звучат и другие мнения. Один из ветеранов полиции, пожелавший остаться неизвестным, заметил: «План хорош на бумаге. Но у преступных кланов глубокие карманы и длинные руки. Они не сдадутся без боя. Это будет долгая и кровавая война».
Для редакции нашей газеты точно ясно одно: наступил переломный момент в истории города. Исход этой битвы определит, будет ли Лос-Анджелес и дальше сиять как мировая столица кинематографа или погрузится во тьму.
Александр Вандербильт, специально для «Лос-Анджелес Таймс»
С мировой столицей кино, это они загнули. Пока что много кинокомпаний юридически находится в Нью-Йорке. Вот когда в ближайшие годы Голливуд окончательно подвинет северо-восточного гиганта, тогда да, по крайней мере, в Америке он точно станет монополистом.
Бизнес понятно — отрабатывает преференции от мэра. Им разборки гангстеров не нужны, если они только сами в них не повязаны. А вот мнение ветерана я разделял. Мало того что на долю Калифорнии приходилось самое большое количество ограблений банков, так ещё и чёткой структуры мафии здесь долго не будет складываться. Из-за чего кровавая делёжка сфер деятельности и районов будет скорее «текучкой» для города.
Я, не спеша, доел стейк, запил всё и засобирался в путь. Последней точкой стал железнодорожный вокзал. Вообще, без «памяти» Ивана Бережного мне было бы очень тяжело. Современный человек так привыкает к смартфонам и навигаторам, что здесь ему пришлось бы приобретать карту города и постоянно спрашивать обо всём у прохожих.
Я припарковался неподалёку от пересечения Центральной авеню и Пятой улицы и перебежал дорогу. Вокзал представлял собою небольшие остатки почерневших стен, и со стороны они были похожи скорее на показавшиеся из-под земли стены на археологических раскопках. Здание выгорело почти до фундамента.
Сбоку стоял небольшой уродливый деревянный короб, в зале которого едва могли бы уместиться двадцать человек. Поэтому разномастная очередь выходила из распахнутых дверей и тянулась по Пятой улице.
Я встал в её хвост и разглядел на деревянной времянке большую табличку над головами ожидающих покупателей билетов. Надпись сообщала казённым языком:
«В связи с пожаром от 15 октября, билетные кассы временно находятся в новом здании. Вход со стороны Пятой Улицы. Вы можете также приобрести билеты в кассах железнодорожных компаний Southern Pacific Railroad и Santa Fe Railway»
Похоже, я припоздал на полмесяца. Вокзал, судя по всему, сгорел дотла. Придётся немного потоптаться в цепочке из желающих приобрести билет и уехать из Лос-Анджелеса. Я увидел гигантский деревянный билборд рядом с вре́менным зданием касс. Он торчал прямо на перекрёстке и возвышался над дорогой. Изображение несущегося паровоза справа, а слева две милых дамочки, подмигивающие любому, кто глядел на эту рекламу.
«Вкладывайтесь в акции Union Pacific Railroad! Скоро весь Лос-Анджелес будет ездить нашими поездами! Новый вокзал будет построен на пересечении…»
И дальше шёл адрес. Я даже усмехнулся. Вид сгоревшего здания работал с этим билбордом как живая реклама. Мол, тот, кто вложится в акции железнодорожного гиганта — будет на коне, когда откроется новый вокзал, построенный «Пасификом». Или под конём… в виде грядущей Великой Депрессии…
В любом случае — необдуманные вложения из-за случайно увиденной рекламы — не мой метод. Этих вывесок здесь — хоть пруд пруди. И все обещают несметные горы золота. Не зря же двадцатые называют «ревущими». Выкачка долларов из карманов людей шла в промышленных масштабах.
Внутреннее убранство вре́менных касс было максимально простым. Две длинные скамейки у стен в голом зале и два окошка. Заглянув в одно из них, я увидел пожилую женщину с высокой причёской и в очках. Наскоро купил билеты на завтрашний день до Довера — административной столицы штата Делавэр.
США не изменяли своей традиции — небольшие уютные красивые городки становились столицами штатов. Там проживали обеспеченные американцы и истеблишмент. А самые крупные города — просто гигантские промышленные центры без полномочий местной «столицы». Зачем тем, кто имеет деньги, пересекаться с низовыми рабочими? Социальное расслоение в чистом виде прямо на карте страны…
После всех приготовлений я, наконец-то заехал за одеждой в «Костюмы Манзони», немного поворковав с Лиззи и пообещав, что обязательно когда-нибудь позову её в кино. Заодно быстро купил второй чемодан. По темноте добрался до дома. Нужно было ещё сделать последние приготовления к поездке и избавиться поздней ночью от второй машины гангстеров. Вывезти её куда-нибудь подальше по шоссе и предать огню.
  
Если в Делавэре всё выгорит — уже оттуда я покачу в Нью-Йорк! И там всё будет зависеть от того — насколько я хорошо умею торговаться…
* * *
С раннего утра я собрал все свои вещи в поклажу. Кто-то скажет, что я редкий дурак, потому что запихнул двадцать килограммов долларов в огромный чемодан? Вроде вес небольшой, зато объём пакетов — внушительный.