Спящее пламя Ферверна (СИ)

— Вэйд. Вэйд!
Чтоб ее, он даже не заметил, когда ушел официант. И что Роа, кажется, уже какое-то время что-то ему говорил.
— На чем мы остановились? — переспросил он.
— Мы? Или я?
— Ты, — не стал париться Вэйд. Он прекрасно знал эту тему: стоит начать париться, перестать потом достаточно сложно.
— Я спрашивал, что она сказала. И говорил, что мне нужна твоя помощь, чтобы ее вернуть.
  
— Она вроде никуда не ушла еще.
Роа плотно сжал губы:
— Так и будешь издеваться?
— Нет, не буду, — вздохнул он. — Ты себя сам с дерьмом дракона сожрешь. Первое: переставай за ней бегать.
— Что? Но мы же должны поговорить…
— Поговорите, когда ее снежное превосходительство будет готово. Пока она считает, что может на тебя дуться, а ты своими звонками и попытками извиниться только подогреваешь в ней эти обидки. Так что сворачивай представление: «Я Роа Вайдхэн, я обосрался, проститя», и переходи к следующему действию.
— Следующее действие — это какое? — Роа, кажется, впервые за весь вечер улыбнулся.
— Называется: «Взрослый мужик». Когда твоя дама сердца перестанет обижаться, придешь к ней и поговоришь, что взрослому мужику нужны ебаньки, а не только обнимашки и поцелуйки.
— А как я пойму, что она перестала обижаться?
— После соревнований пиши, не прогадаешь.
— После⁈ Но это же…
— Очешуеть как долго, да. Тренировки здорово прочищают мозги. Адреналин здорово прочищает мозги. Понимание того, что никто не лижет тебе задницу и надо решать, что тебе дороже — обидки или будущий муж, тоже. Так что расслабься, выдохни, получай удовольствие…
— Я порвал с Нисой.
— Когда⁈
— Вчера.
— Психанул. Понятно.
— Нет. Я хочу, чтобы между нами все было честно. Я сам ужасно себя чувствую.
— А с Нисой тоже ужасно было? — Вэйд добавил лед в тоньяс и пригубил бокал. — Или все-таки норм? По крайней мере, для того, чтобы не спускать в кулак, как подросток, которому никто не дает.
Роа покачал головой, Вэйд приподнял брови. С Вайдхэном-младшим они познакомились в Зингсприде, когда Вэйду было пятнадцать. Тому тогда было восемь, и вряд ли он мог себе представить, что у них получится дружба. Но этот парень оказался на редкость интересным, взрослым не по годам (с таким отцом в принципе неудивительно), а когда подрос, с ним так стало на редкость интересно общаться. Временами он, конечно, душнил драконически, но все это искупала его прямолинейность и умение быть хорошим другом.
Иногда, правда, слишком хорошим. Сегодня он полдня бегал за мергхандарами своей невесты, чтобы узнать, как с ней можно поговорить, а когда узнал, что она едет в ресторан, попросил его помочь. Будь это кто угодно другой, Вэйд бы отказался, но… вчера он сам спорол чушь. Правда, он и представить не мог, что Роа притащит свою отмороженку в «Веалию», на танцпол. Всю такую правильную, идеальную, восхитительную.
Тьфу.
— А если она все равно откажется? — Роа посмотрел на него в упор.
— Не откажется. Можешь мне поверить.
— Почему?
— Потому что больше всего на свете эта девчонка боится показаться неидеальной.
Вэйд вспомнил, как она полезла за вилкой. И как потом покраснела, хотя в этом не было ничего сверх. Уронила. Подняла. Что в этом такого?
— Ты это понял за пару минут разговора? — зло усмехнулся Роа. — Разговора, который ни к чему не привел?
— С чего ты взял, что он ни к чему не привел?
— С того, что я просираю время здесь с тобой, вместо того, чтобы говорить с ней.
— Не знал, что у тебя тоже бывает ПМС, — холодно осадил его Вэйд.
— У меня бывает разочарование. Обосрался здесь ты, Вэйд, и даже толком не смог ничего исправить.
— Ух ты, — он сделал слишком большой глоток, и тоньяс обжег горло. — Может, еще подеремся из-за твоей обиженки?
— Она не обиженка, — прорычал Роа. — Но ты прав, она моя. И если ты еще раз вздумаешь ее оскорбить, очень сильно об этом пожалеешь.
Он приложил запястье к планшету сбоку стола, вбил сумму сверху для официанта и поднялся. Роа ушел раньше, чем Вэйд успел ответить. Яростью в этот момент обожгло знатно: пламя взметнулось по венам, со стопроцентной вероятностью концентрируясь в радужке и вытягивая зрачки.
Вэйд с силой ткнул в панель, выбрал подарок для девчонок — бутылку самого дорогого веоланского, оплатил и нажал отправить. Спустя пару минут у их столика уже нарисовался официант с игристым, который показывал девочкам бутылку и рассказывал о сортах игристых вин. Не забыв сообщить, от кого подарок.
Девчонки заулыбались еще больше, начали уже откровенно на него смотреть. Одна кивнула, приглашая присоединиться, но Вэйду впервые за долгое время это не доставило ни малейшего удовольствия. Да он любую из них мог поиметь, а мог сразу всех, но его невыносимо бесил Вайдхэн вместе с его «прекрасной» льдинкой. Правду говорят, что ничего не бывает просто так, и если кто-то огребает в невесты Ятту Хеллирию — так это просто потому, что он этого достоин.
«Ты это понял за пару минут разговора? Разговора, который ни к чему не привел?»
— Это мы еще посмотрим, — холодно процедил Вэйд и, залпом допив тоньяс, поднялся.
Чтобы устроиться на свободном стуле за соседним столиком. Компания симпатичных девчонок способна поднять настроение: проверено лично. Неоднократно.
* * *
Ятта
— Что в твоей ВИП-ложе делал Вэйдгрейн Гранхарсен, и почему ты не была на этом ужине с Роа? — Голос отца звучал холодно, а если он звучит холодно, это очень и очень плохой признак. Как говорит мама, если «там холодает» — жди снежного урагана. Особенно если холодает со мной: когда-то папа мне вообще ни в чем не отказывал, но с возрастом ограничений становилось все больше и больше — нельзя ходить никуда одной, нельзя ездить на соревнования в другие страны в молодежной группе, нельзя, нельзя, нельзя, это опасно, это тоже, а это еще опаснее. Да, я понимаю, что он обо мне заботится и откуда у всего этого ноги растут. У него погибла вся семья, а потом чуть не погибла мама, у него может быть много врагов, но…
— Он пришел поделиться впечатлениями о моем выступлении, — соврала я, чувствуя себя крайне мерзко. Раньше я никогда ему не врала: у нас была такая договоренность — предельная честность. — А с Роа у нас вышло небольшое недопонимание, поэтому мы не ужинали вместе.
— Небольшое? В чем оно заключается?
— Папа! Оставь мне, пожалуйста, хотя бы мою личную жизнь личной, — возмутилась я.
— Если твоя личная жизнь может угрожать твоей репутации, репутации нашей семьи, она перестает быть личной, — все так же холодно отозвался отец. Еще один плохой признак: он не включил видеосвязь, а значит, и правда очень злится: — Никакого больше общения с Гранхарсеном, Ятта, ты меня поняла?
Вообще-то я и так не собиралась с ним общаться, зачем мне сдался этот напыщенный, самоуверенный… драконий отросток⁈ Но вместо этого я сказала:
— Пап, я тебя очень уважаю и ценю, но если я не научусь общаться с людьми сейчас, что мне делать в дипломатическом корпусе?
— Можешь учиться общаться с кем угодно, только не с ним. Этот парень — копия своего отца, совершенно неуравновешенный, беспринципный, если о вашей встрече кому-то станет известно, это клеймом ляжет на твою репутацию.
— Пап, ты уже говорил про репутацию, — напомнила я. — Может, расскажешь, чем тебе так не нравится Джерман Гранхарсен?
— Это совершенно точно не тема для разговора, — в голос отца ворвались металлические нотки. — Никаких Гранхарсенов в твоем личном пространстве, а с Роа — что бы у вас там ни произошло, решите свои противоречия в ближайшее время, пожалуйста. Ты сама понимаешь, что присутствие твоего жениха в Мэйстоне и ваши раздельные выходы порождают слухи.
  
Чем хорошо отсутствие связи — так это тем, что можно скорчить физиономию и показать отцу язык. А он этого не увидит.
— Роа, между прочим, дружит с Гранхарсеном, — мстительно сказала я.
— Это его дело и дело его родителей. Все, Ятта. Хорошей тренировки.