Циклы исторических романов. Компиляция. Книги 1-16 (СИ)
* * *У Жанны отношения с Абдуллой как-то сразу не сложились. Не сошлись они характерами.
Все остальные женщины, кроме, конечно, Жаккетты, евнуха страшно боялись. При его появлении они замирали, словно мышки перед удавом.
Но гарем был не основной деятельностью Абдуллы, его обязанности были гораздо шире. Просто уж по традиции только он, в силу особенностей организма, мог беспрепятственно бывать на женской половине и управлять там твердой рукой.
На самом деле он был доверенным лицом шейха и проворачивал самые разные дела для своего Господина.
Жаккетта до сих пор ломала голову, что же делал Абдулла на корабле, когда его взяли в плен пираты, и в Марселе продали шевалье дю Пилону, который определил Абдуллу в клетку кузнецу, чтобы получить замечательный меч, закалка которого должна производится не иначе как в теле нубийца.
И почему, раз шейх Али большую часть жизни кочевал где-то в песках необозримой Сахары, надо полагать, вместе с Абдуллой, почему же на корабле, непонятно каким чудом зашедшим в Нант, очутились друзья нубийца? Да еще в таком количестве? Да он море должен был видеть от силы несколько раз в жизни! Зачем номаду [84] море?
Жаккетта очень хотела порасспросить Абдуллу обо всем обо всем об этом, но каждый раз что-то мешало.
Сегодня помешал скандал между Жанной и Абдуллой, причем каждая сторона считала противоположную не совсем нормальной.
Абдулла захотел сделать из Жанны женщину, полезную в хозяйстве и попытался приставить ее к тканию ковриков.
– Госпожа сидит целый день в комнате один. Лицо стало кислый. Надо сидеть вместе с другими женщинами, делать коврики – тогда душа будет спокойный, жизнь хороший! – мягко втолковывал он.
– С ума сошел?! – фыркнула Жанна. – Сам плети свои подстилки! Почему Жаккетта не ткет?!
– Хабль аль-Лулу – любимица шейха. Красавица. Красавица имеет свои занятия. Не красавица должен работать.
– Это я-то не красавица?! – взъярилась Жанна. – А ну пошел отсюда, мерин тощий!
– Какой невоспитанный госпожа! – покачал головой Абдулла. – Такой папа хороший, хоть и покойник, гостеприимный человек. Жилье дал, как призрак не бродил, свой красный одеяло поделился! Ай, хороший господин! А дочка – совсем невоспитанный госпожа. Если Аллах не дал красоты, надо мирить себя с волей Аллах. Зачем ругаться?
Жанна не верила своим ушам.
Это она-то не красавица? Она, самая прекрасная дама Гиени? Похожая, по словам мужчин, на «Мадонну с гранатом» флорентийца Ботичелли? Божественная Жанна?!
Они тут точно все сошли с ума!
Ну правильно, так оно и есть… Раз уж толстая низколобая Жаккетта ходит в красавицах! Мир полоумных. Бежать отсюда, бежать!
А Абдулла этот вообще бесноватый – какого-то папу упоминает. Покойника. С красным одеялом.
Пресвятая Дева, защити и огороди меня от безумия этих людей!
– Дурак! – только и рявкнула она, покрывшись пятнами.
– Госпожа Жанна красивая! – попыталась восстановить справедливость Жаккетта, хотя ее никто не просил вмешиваться.
– Как же, поверил он! Ты у нас здесь красавица! – зло бросила оскорбленная Жанна. – Брови в палец толщиной, лба и на ширину ладони нет, глаза за намазанной чернотой не видно, задница в дверь не пролазит! Ангел небесной красоты!
Тут уж не выдержал и вступился за любимицу Господина Абдулла, было собравшийся уйти, чтобы не ронять лицо в споре с женщиной.
– Да! Хабль аль-Лулу – госпожа среди красавиц! – отрезал он. – Господин сильно любит ее синие глаза, ее тугой, как индийский лук бровь, круглый, как луна лицо! Женщина должен быть мягкий, как новорожденный барашек, а не греметь костями, как вредный госпожа.
Жанна только вздернула нос.
– Какой настоящий мужчина будет любить госпожу, если лицо у госпожи лысый, как у рыба, да простит меня Аллах!
– Госпожа Жанна не лысая! – простонала в отчаянии Жаккетта, не зная, как же примирить обе стороны.
– Полулысый рыба! – поправился Абдулла, любивший точность. – Ты прав, сзади волос немного есть.
Жанна с рычанием схватила подушку и швырнула в Абдуллу. И потянулась за следующей.
Пришлось нубийцу с Жаккеттой ретироваться, оставив Жанну кипеть в одиночестве.
А Жанна окончательно уверилась в мысли, что попала в мир безумных.
Жаккетта – красавица, она, Жанна – нет!
Ну, о чем еще можно говорить?
Корове ясно, су-мас-шед-шие!
* * *От расстройства у Жаккетты вылетели все мысли по поводу Абдуллы и моря. Зато пришли на ум другие.
Она попросила нубийца показать ей поближе какого-нибудь верблюда, из числа тех, что привели люди шейха и находящихся теперь в стойлах. Одна подойти к ним Жаккетта боялась.
Абдулла охотно согласился. Ему тоже нужно было заняться каким-нибудь спокойным делом и прийти в себя.
Если во Франции, где был другой, по мнению Абдуллы перевернутый с ног на голову, мир, возможно было все, то здесь, на правильной земле, выходкам Жанны не было места. Она вела себя не по правилам. Это сбивало Абдуллу с толку. Ну что такого, если бы французская графиня принялась бы за рукоделие? В своем мире она тоже много времени должна была отдавать вышиванию всяких ненужных вещиц. И почему она так обозлилась?
* * *Верблюд Жаккетту очаровал.
И даже потеснил в сердце место шейха. Шейх, в сравнении с верблюдом, проигрывал в экзотичности.
Жаккетта восхищенно смотрела на его (верблюда, конечно) длинную шею, невозмутимую удлиненную голову, надменные полуприкрытые глаза.
Тонкие, с массивными коленями и широкими копытами ноги поддерживали невиданное горбатое тело. Верблюд что-то жевал. Весь он был невозможный и страшно интересный.
– Такой широкий копыто помогает ходить по сыпучим пескам, – объяснял Абдулла. – А в горб он кладет запас еды. Может долго не кушать. Он любит жевать колючки. Видишь – на коленкн мозоль? Так он может лежать на горячем земле.
Жаккетта набралась смелости и погладила теплый бурый бок.
Пока она и так, и этак разглядывала верблюда, Абдулла неслышно куда-то ушел. Потом вернулся.
– Хабль аль-Лулу! – сказал он над ухом Жаккетты.
Ой! – испугалась Жаккетта. – Что?
– Хочешь покататься на верблюде? Господин разрешил! – засмеялся Абдулла.
Повинуясь Абдулле, верблюд неторопливо опустился на колени. Абдулла сам закрепил на нем составленное из деревянных частей седло, покрыл его расшитой попоной и подвел Жаккетту.
Повизгивая от страха и восторга, Жаккетта забралась на седло, и вцепилась в переднюю луку.
Верблюд неторопливо поднялся и Жаккетта, неожиданно для себя, взмыла над миром.
Где-то далеко внизу остался двор, Абдулла, держащий поводья.
Нубиец повел верблюда по двору.
Жаккетта качалась в седле в такт шагам, и сердце ухало то вверх, то вниз. Жаккетте казалось, что макушкой она задевает тучи.
– Тебе нравится, Хабль аль-Лулу? – спросил Абдулла.
– Очень! – кивнула Жаккетта. – Только упасть боюсь.
– Не бойся, она смирный! – успокоил ее Абдулла.
Он подвел верблюдицу к стойлу.
Когда Жаккетта слезла с седла, она еще раз погладила теплый верблюжий бок.
– Под колыхание шагов верблюда Аллах посылает в головы хорошие стихи, – сказал Абдулла. – Вот так мы ездим по пустыне. Если ты в таком восторге, то Господин может подарить для ты верблюда. Красный или белый. Какой хочешь.
Собственный верблюд! Сердце Жаккетты забилось от нахлынувшего счастья и шейх опять отвоевал в нем прежние позиции.
ГЛАВА XI
Жаккетта готовилась к встрече с Господином.
Уже и индийские футляры красовались на груди, и шелк шальвар окутал бедра, осталось только убрать волосы. Жаккетта благоухала розовым маслом так, что в соседней комнате Жанна демонстративно зажимала нос платочком. Не потому что ей не нравилось, а просто из вредности.