Циклы исторических романов. Компиляция. Книги 1-16 (СИ)
— Вряд ли он сюда вернется, — сказал Жерару рыжий пират. — Времени до отъезда герцогини Анны во Францию осталось совсем немного.
— Я бы не зарекался, — мрачно сказал Жерар. — Господин виконт способен на все. Пока он на удивление мягок…
— Но мы тоже еще зубы не показывали, — утешил его пират.
* * *Жанна дождалась Жерара глубоко за полночь.
Пока Жерара не было, она лежала и думала, как же быть с баронессой де Шатонуар.
Если герцогине Анне Жанна рассказала все без колебаний, то баронессе она пока ничего не сказала ни о Шатолу, ни о виконте, отделавшись общими словами, что путешествие было трудным. Ей ничего не хотелось говорить баронессе — ведь она, пусть и косвенно, подтолкнула их с Жаккеттой на это путешествие. И еще неизвестно, как отзовется любое слово, сказанное в присутствии госпожи де Шатонуар, чьих ушей оно достигнет. На кого она сейчас может работать? В какую авантюру ввязалась? Ведь не просто так появилась она в Ренне именно сейчас. Ох, не просто… Оставить родные края и пуститься в путешествие в преддверии зимы — баронессой должны двигать очень серьезные причины.
Жерар появился, когда Жанна уже задремала.
Он рассказал, что в соседнем доме обнаружили кухарку Филиппу.
— Какое счастье, что он ее не убил! — всхлипнула Жанна. — Я боялась самого худшего… Теперь она, наверное, не захочет переступить порог нашей кухни.
— А может быть, наоборот, — утешил ее Жерар. — Может быть, только здесь она будет чувствовать себя в безопасности, похитили ведь ее в городе.
— Может быть, — благодарно сказала Жанна, целуя Жерара.
И больше они не произнесли ни слова, потому что им было не до этого.
* * *— Я таки сунул голову в петлю, — сообщил рыжий пират Жаккетте. — Госпожа Жанна дала согласие на наш брак.
— Очень хорошо, — безмятежно сказала Жаккетта. — Госпожа Фатима будет рада.
— А ты? — обиделся пират.
— Если сообщишь это по-другому. А то от твоих слов я чувствую себя виселицей, в чью петлю сунул голову невинный человек, — отрезала Жаккетта.
— Хорошо, я выразился неудачно, — не стал отрицать рыжий пират. — Сострить хотел. Ты меня простишь?
— Прощу, — не стала ломаться Жаккетта. — Я была бы больше рада, если бы все это произошло тихо и спокойно, а не так, как сейчас.
— Я бы тоже этого хотел, — согласился рыжий. — Но по-другому не получается. Потому что это часть нашей борьбы. И все-таки, я думаю, мы устроим достойный праздник, не хуже королевского, уверяю тебя. Венчание пройдет в соборе Святых Петра и Павла.
— Когда?
— Завтра узнаем. Хотелось бы, конечно, в ближайшую пятницу или субботу, нам нельзя откладывать — герцогиню скоро увезут во Францию.
— У меня странные чувства, — призналась Жаккетта. — Голова кругом идет от всего этого.
— У меня тоже, — кивнул рыжий пират.
— А ты потом не будешь жалеть? — в лоб спросила его Жаккетта. — Ведь я — это я, а ты знаешь, какой я уродилась.
— Я хочу засыпать и просыпаться с тобой вместе, — просто сказал рыжий пират. — Мне хорошо, когда ты рядом. Спокойной ночи.
— Спокойной ночи, — подтвердила Жаккетта.
Глава V
Утром баронесса де Шатонуар решительно собралась ехать ко двору герцогини вместе с Жанной.
С одной стороны это облегчало задачу рассказать о предстоящем венчании.
— Я хочу устроить маленькую шутку, — объяснила Жанна баронессе, пока экипаж гремел колесами по мостовой. — Я выдаю камеристку замуж…
— А вот я бы нипочем не дала разрешения своей, еще чего! — ввернула тут же баронесса. — Этак они все под венец намылятся, с них станется.
— Да бог с ней, что теперь, в мире прислуги не останется, если она станет замужней дамой? — высокомерно отмахнулась Жанна. — Суть не в этом. При герцогском дворе я хочу представить дело так, что замуж выходит Нарджис — вы оцениваете соль, госпожа де Шатонуар?
— Ах, моя девочка! — оживилась почувствовавшая интригу, как гончая кровавый след, баронесса. — Ты такая проказница! Хочешь повеселиться так же, как в Риме?
— Да лучше, чем в Риме, — не моргнув глазом, заявила Жанна. — Теперь ведь у нас есть еще и настоящая госпожа Фатима, и настоящий восточный евнух. Все будет куда достовернее. Мне хочется немного развеселить этой шуткой герцогиню Анну — она так печальна после проигранной войны…
— Да-да, — поддакнула баронесса. — Несомненно, это наш христианский долг, поддержать бедное дитя… Отъезд уже скоро?
— Никто не знает, — насторожилась Жанна. — Пока продолжаются переговоры. Французы вытягивают из Бретани последние соки. Так, во всяком случае, шепчутся при дворе.
— О времена, о нравы! — искренне возмутилась баронесса.
— Только будьте осторожны, моя дорогая, — предупредила Жанна. — В свите короля есть человек, который присутствует при переговорах. Помните того тихого виконта, что сопровождал нас в путешествии из Рима? Так вот, оказывается, он Бурбон. Он просто любит путешествовать инкогнито.
— Да ты что! — восхитилась баронесса.
— Он здесь действует в интересах Анны де Боже.
— Мерзкий соглядатай! — почувствовала конкурента госпожа де Шатонуар. — А еще благородный человек!
— И он безумец, — подытожила Жанна. — Но об этом нельзя говорить вслух. Вы меня понимаете?
— Как никто другой! — прижала руки к груди баронесса. — Безумие преследует высокие роды, уж я-то знаю. Это истинно королевская печать. Достаточно вспомнить Карла Шестого и прочих.
— Так вот господина виконта она припечатала в полной мере, — мрачно сказала Жанна. — Не дайте себя провести. С виду он — сама любезность и галантность.
— А откуда столь шокирующие сведения? — заинтересовалась баронесса.
— Герцогиня Анна мне все рассказала, — поведала чистую правду Жанна. — А ей — ее жених, Луи Орлеанский. Уж он-то, как вы понимаете, знает, о чем говорит.
— Я все понимаю, — твердо сказала баронесса, чьи глаза загорелись от восторга и предвкушения. — Надеюсь, ты мне покажешь это чудовищное исчадие ада?
* * *Чудовищное исчадие ада (в роскошном алом костюме, отделанном соболем и при тщательно завитых локонах, что было вдвойне удивительно, учитывая, что французы размещались в военном лагере) не замедлило появиться перед дамами, стоило им лишь выйти к обществу.
Жанну бесконечно удивляло умение Волчьего Солнышка оставаться свежим и бодрым днем, несмотря на бурные ночные приключения. Вот и сейчас — она точно знала, что именно этот человек пугал их с баронессой ночью страшным черным черепом, а потом убегал по крыше от рыжего пирата. А вот сейчас он стоит, галантно улыбается — и никто ведь не поверит, что такой изысканный кавалер способен на похищение людей.
Увидев Жанну, виконт сразу постарался отрезать ей путь к отступлению.
Но Жанна и не собиралась в этот раз отступать.
— Какое прекрасное утро, виконт, — улыбнулась она. — Разрешите вам представить старинного друга нашей семьи, отважную путешественницу баронессу де Шатонуар. Помните, вы встречались с ней в Риме?
По виконту было видно, что он, конечно же, ничегошеньки не помнит.
— Как же, как же! Разве можно забыть столь изысканную донну… — подхватил виконт.
— Баронесса прибыла из Нанта, — пояснила доверительно, как самому близкому другу, Жанна. — И не она одна.
Баронесса де Шатонуар обрадовалась, что теперь и ей можно блеснуть.
— Да, со мной приехала госпожа Нарджис. Вы, виконт, должны помнить по Риму эту несчастную девицу, вырванную из лап султана.
— Госпожа Нарджис?.. — принялся усиленно вспоминать виконт. — Рим… Это было так давно… Что-то припоминаю, но смутно, смутно…
— Я вам все расскажу! — пообещала счастливая баронесса. — Мы думали, что госпожа Нарджис после всех этих потрясений уйдет на родине в монастырь, чтобы в тиши и спокойствии врачевать раны, нанесенные ей бесчеловечными мусульманами, но все повернулось совсем иначе.