Циклы исторических романов. Компиляция. Книги 1-16 (СИ)

Жанна, тихо разговаривающая с Жераром, недовольно посмотрела на рыжего:
– Я Вас слушаю.
– Но после сегодняшнего турнира я могу рассчитывать на то, что Вы вышьете мне персональное житие святого Иоанна? «Святой Иоанн бьется на турнире за прекрасных дам и торжество справедливости»?
Жанна отрицательно покачала головой.
– И не надейтесь! Далась же Вам эта моя икона! Да после нее меня тошнит, как только я иголку с ниткой увижу.
  
– Вот так, по Вашей милости, я и не останусь в веках подобно тем бедолагам, что были до Агамемнона, и никому не ведомые, скрылись от нас в непроглядном мраке забвения… – заявил рыжий. – Вот уж не везет, так не везет!
– А почему мы стоим во дворе? – вдруг спросила Жаккетта. – Ночь на улице.
– Потому что нам хорошо! – мудро сказал рыжий. – Прекрасная госпожа Хабль аль-Лулу, окажите мне честь вступить вместе с Вами под своды этого роскошного дома!
– А почему Вы назвали госпожу Нарджис…, то есть Жаккетту…, почему Вы назвали ее Хабль аль-Лулу? – немного ошарашено спросил Жерар.
– А потому, друг мой, что это ее мусульманское имя! – сказал рыжий и оставив недоумевающего оруженосца в полной растерянности стоять во дворе, повел Жаккетту в гостиницу.
* * *
Гостиница оказалась очень приличной. Жерар снял вполне роскошные апартаменты, состоящие из одной общей комнаты и трех спален.
Там и накрыли припозднившимся постояльцам стол.
Только сейчас Жаккетта осознала, что не ела со вчерашнего дня.
Со вчерашнего!!! Это же надо представить?!
Чуть позже выяснилось, что (к сожалению) на два глаза у человека приходится лишь один желудок…
Глаза у Жаккетты оставались еще голодными, но больше проглотить ни ложечки она не могла. Так и страдала, провожая печальным взглядом каждый кусок еды со стола.
За едой разговор зашел о дальнейших планах.
– Ну и куда мы сейчас? – спросила Жанна рыжего.
– В Ренн… – коротко сказал рыжий.
– Вы нас довезете? – обрадовалась Жанна.
– А куда же я денусь? – вопросом на вопрос ответил рыжий. – У Вас, милые дамы, редкое свойство попадать в самые немыслимые ситуации. Буйных безумцев у нас в Европе, надо сказать, не так уж и много, во всяком случае, на каждом шагу не встречаются. Но вы ухитрились набрести на него просто безошибочно. Так что придется мне доставить Вас до Аквитанского отеля, чтобы душа была спокойна.
– Спасибо! – благодарно сказала Жанна. – Но мы не виноваты, что виконт оказался безумным. В Риме он вел себя вполне прилично. И во время путешествия вместе с благодетелем тоже. Наоборот, я думала, что он очень скучный и добропорядочный.
– А знаете что я Вам скажу, госпожа Жанна? – вдруг усмехнулся рыжий. – Вполне возможно, что все эти приключения мы переживали напрасно. Надо было лишь подождать зимы.
– Ну и что бы произошло? – удивилась Жанна.
– У людей подобного склада, – хитро сказал рыжий, – всплески безумия приходятся как раз на весну и осень. Глядишь, к холодам он бы пришел в себя, стал нормальным человеком и отпустил бы вас с миром, да еще приплатил бы за причиненный ущерб. Разве я не прав? Снега надо было ждать.
– Он бы нас прекрасно уморил и до снега! – вмешалась Жаккетта. – Бегать от него по коврам довольно утомительно, да и подсвечники не везде стоят.
– Ты оборонялась подсвечником? – поднял бровь рыжий. – И успешно?
– Не знаю! – стянула с его тарелки аппетитный ломтик сыра (умру, а съем!) Жаккетта, – я не успела его в ход пустить. Но треснула бы за милую душу! Там хороший подсвечник стоял, напольный, кованный. Не хуже протазана [128] при нужде.
– Ну-ну… Таким грозным женщинам и спасители не нужны! – рыжий выразительно проводил взглядом покинувший его тарелку сыр. – Удивляюсь, как вообще бедный виконт дожил до моего прибытия. Я его просто спас! Ведь на него то подсвечники готовят, но ногти ядом мажут. Кстати, маленькая, что ты ему сказала перед поединком? Он, по-моему, выехал на ристалище несколько растерянным, что и послужило одной из причин его поражения.
– Правду… – нехотя сказала Жаккетта. – Что я не госпожа Нарджис.
– Все понятно! – поднял руки вверх рыжий. – Такое с первого раза переварить трудно. Подложила, значит, виконту свинью!
* * *
К концу трапезы разморило всех. Сказались и сильная физическая усталость, и пережитое нервное напряжение. Жаккетта откровенно клевала за столом носом.
Но после ужина их еще ждала горячая вода в ванных, в полуподвале гостиницы, – преддверие чистой постели.
Боже, какое это было счастье после сытной трапезы, наполнившей душу блаженством, смыть с себя дорожную грязь!
А потом расчесывать ко сну волосы, с каждым взмахом гребня прогоняя прочь все тревоги минувшего дня!
Полураздетая Жанна сидела перед зеркалом, Жаккетта снимала с кровати покрывало, когда в комнату без стука вошел рыжий.
– Сидите, сидите! – сказал он вскочившей Жанне.
Рыжий прямиком подошел к кровати и спросил:
– Маленькая, это твоя подушка?
Недоумевающая Жаккетта кивнула.
Невозмутимый рыжий взял ее подушку и вышел.
Жаккетта, не веря глазам, потрогала то место, где она лежала, и кинулась за рыжим возвращать постельную утварь.
Она пробежала через общую комнату и ворвалась в спальную мужчин. И увидела, что рыжий кладет ее подушку на стоящую там кровать, такую же широкую многоместную, как и в их комнате.
Не успела Жаккетта и рта раскрыть, как рыжий строго сказал:
– Ложись! И не верь этой новой моде, что мол спать надо в рубашках, это де полезней для здоровья [129]! И не делай больших глаз! Может вы там с ума и посходили, но я пока не вижу нужды делить свою постель с мужчиной, пусть и очень симпатичным!
Жаккетта молча раскрыла закрытый рот. И начала снимать рубашку.
Только она забралась на кровать, в комнату вошел ничего не подозревающий Жерар, полный предвкушения крепкого сна после полного забот и тревог дня.
Увидев обнаженную Жаккетту, сидящую в постели, он остолбенело замер, и густо-густо покраснел.
Рыжий бесцеремонно вручил ему его подушку.
– Спокойной ночи!
– А… э-э… где… – промямлил Жерар.
– Одно свободное место в этом доме точно есть! – твердо сказал ему рыжий. – Иди.
Жерар послушно вышел.
Жаккетта не утерпела, выскочила из-под одеяла и подбежала к двери. В щель было видно, что Жерар, сжимая подушку, растерянно застыл у дверей Жанны.
– До утра ведь простоит, бедолага… – вздохнула Жаккетта. – Стесняется…
Жерар мял несчастную подушку и продолжал оставаться красивого вишневого цвета.
Дверь приотворилась и выглянула удивленная долгим отсутствием Жаккетты Жанна.
Увидев ее, Жерар стал еще красней, если только это было возможно.
Он беспомощно ткнул в сторону двери, в щели между створками которой блестел любопытный Жаккеттин глаз.
– Господин Жан… сказал спокойной ночи… занято…
Тряхнув золотыми распущенными волосами, Жанна засмеялась и за руку втянула Жерара в свою комнату.
Дверь за ним плотно закрылась.
– Как приятно иметь дело с вдовой! – прозвучал над головой Жаккетты голос.
Оказывается, рыжий тоже наблюдал.
– Маленькая, быстро в постель, не то ты рискуешь второй раз получить от меня щипок по попе! Это прямой вызов с твоей стороны, стоять тут в таком виде!
Жаккетта закрыла дверь и прошлепала обратно к кровати.
Забралась в нее, натянула одеяло до носа и стала смотреть, как раздевается рыжий.
Только она приняла горизонтальное положение, тягучая, как густой мед истома охватила тело, заныли все косточки утомленные долгой ездой, руки и ноги стали тяжелыми…
  
Рыжий разделся, задул свечу и тоже лег. Луна светила в окно.
Они молча лежали нос к носу и выжидательно смотрели друг на друга. Долго лежали.
За стеной уже вовсю скрипела кровать, слышались тихие вздохи и страстные стоны: Жерара посвящали в настоящие рыцари.