Циклы исторических романов. Компиляция. Книги 1-16 (СИ)

Жаккетта уже давно уяснила, что всегда надо пользоваться маленькими радостями жизни, если подворачивается случай. А то потом поздно будет.
Поэтому во время трапезы у виконта она решила, не церемонясь, налегать на еду. Благо, все условия есть. Госпожа Жанна расстроена и под столом не пинает, в еде не ограничивает. Виконту все равно. Значит, надо успевать, кто знает, не посадят ли их в скором времени на хлеб и воду.
  
– Как вам спалось, прекрасные дамы? – опять был мил и любезен виконт.
– Великолепно! – отозвалась Жаккетта, занятая важным выбором, что же предпочесть: печеночный паштет или ломтик кабаньего окорока. – Только какой-то дурак ночью в дуду дудел, спать не давал. А так ничего.
– Это виконт… – прошипела испугавшаяся Жанна.
Жаккетта выбрала паштет и послушно поправилась:
– Только какой-то виконт ночью в дуду дудел. А у Вас как ночь прошла?
– Только особенности Вашего воспитания могут объяснить странности Вашего поведения! – почему-то не стал рассказывать про свою ночь виконт.
– Ты тоже очень милы, когда не воете! – обрадовалась комплименту Жаккетта.
Жанна мысленно приготовилась к тому, что после завтрака их отведут в подземелье.
От выходок непосредственной Нарджис нормальный-то человек взъярится, не то что помешанный.
Виконт молчал и крошил кусочек сыра.
Жаккетта доела паштет и решила, что выбирала между двумя блюдами зря, потому что кусочек окорока может очень хорошо присоединиться к паштету и получится прекрасный союз.
– У госпожи Нарджис такой прекрасный аппетит, а Вы, госпожа Жанна, что-то совсем не едите! – раскрошил весь сыр и переключился на застывшую Жанну виконт.
– Спасибо, я сыта… – слабо сказала Жанна.
– Может быть Вас что-нибудь напугало? – допытывался виконт. – Дурные сны?
«Дурная явь!» – подумала Жанна. – «Да отвяжись ты от меня, пиявка ненасытная!»
– В последние дни сны мне не снятся… – сказала она. – А сегодня спалось очень плохо. Наверное госпожа Нарджис не захотела Вас огорчать, но она всю ночь стонала от боли в сбитых на прогулке местах.
– Это правда? – сведя брови к переносице, строго спросил виконт.
– Правда! – согласилась Жаккетта, невнятно отвечая набитым ртом.
– Так зачем же Вы врете, что ночь прошла великолепно?! – внезапно побелел и с яростью крикнул виконт.
Жаккетта быстро прожевала окорок и рявкнула в ответ:
– А кто Вам сказал, что ночь прошла великолепно? Я же сказала Вам, что какой-то придурок на дудочке играл! Вы спросили, как спалось, вот спалось великолепно, потому что ни эти звуки, ни боль не заставили меня проснуться!
«Вот бы он на меня кинулся!.. – размечталась она, глядя в лицо виконту. – Ведь глаза такие – сейчас точно набросится. А я бы его укусила, да так, чтобы зубы лязгнули!»
– Это очень печально, что Вы не сможете участвовать в охоте, – вспышка ярости у виконта прошла так же внезапно, как началось. – Я хотел показать Вам, как охотятся в наших местах. А Вы, госпожа Жанна, присоединитесь к нам?
– Если это возможно, я бы хотела остаться с госпожой Нарджис… – устало сказала Жанна. – Я отвратительно спала и просто не в состоянии…
– Тогда с Вашего разрешения я Вас покину! – сказал виконт. – Сегодня я надеюсь добыть доброго кабана. Вы, госпожа Нарджис, как я вижу, очень благосклонно относитесь к кабанине, несмотря на то, что для мусульман свинья – запрещенная еда.
– Кабанятина, да что Вы говорите?! – сделана большие глаза Жаккетта. – А я-то приняла ее за телятину. Впрочем, ничего страшного, я, слава богу, католичка, и свинья мне лучший друг!
Жанна безнадежно подумала, что живым им из этого замка не уйти.
* * *
– Тебя что, черт за язык дергает? – с любопытством спросила Жанна Жаккетту, когда виконт удалился. – Мало нам неприятностей, так ты его еще специально подзуживаешь? Что ты хочешь этим добиться?
– Это не я… – виновато сказала Жаккетта. – Это язык мой дурной. Как увижу виконта, так и хочется ему гадость сказать. Да вы не бойтесь, я так рассуждаю: если он захочет нас со свету сжить, он все равно сживет, будем мы огрызаться или не будем.
– Спасибо, успокоила… – нервно отодвинула тарелку Жанна. – Я у пиратов так не боялась, как здесь боюсь. И куда инквизиция смотрит? Вот кого надо на костре сжигать, а не старых перечниц.
– Да не бередите Вы себе душу! – посоветовала Жаккетта. – Что себя лишний раз расстраивать? Завтра еще хуже будет, надо сегодня радоваться, пока есть чему. Пока мы сыты, обуты, одеты. Так что все неплохо.
– Сыты… обуты… одеты… – горько повторила Жанна. – Дура ты деревенская!
– Не голодали Вы по настоящему, госпожа Жанна, – заметила Жаккетта. – И босиком по полям не ходили вот и говорите.
Жанна неожиданно заплакала, уронив голову на руки.
– Я не хочу, не хочу здесь оставаться! Тут от людей пахнет дымом и глаз они не поднимают! Я хочу домой, мне Аквитанский отель ночами снится!
– Не убивайтесь, госпожа Жанна, – убрала из под ее локтя вилку Жаккетта. – Выберемся как-нибудь. Где наша не пропадала!
* * *
Стертые места у Жаккетты вскоре зажили и виконт это сразу заметил по ее походке.
– Собирайтесь, дамы! – скомандовал он. – На охоту.
На охоту собираться было совсем неохота, но перечить девицы не решились. Убранство левого крыла в восточном стиле завершалось просто устрашающими темпами, того и гляди…
* * *
В этот раз гнали оленя.
Гончие шли по его следу, люди держались, как приклеенные, за собаками.
Лесную тропу, по которой они двигались, пересекла довольно наезженная дорога, терявшаяся между деревьями.
Жанна, скакавшая в хвосте компании рядом с Жаккеттой, призадумалась.
И тут впереди собаки довели людей до зверя. Увидев ветвистого красавца, охотники с гиком кинулись за ним.
Заметив, что захваченные азартом погони люди не обращают на них внимания, Жанна остановила коня.
Жаккетта неумело сделала то же самое.
– Не отставай! – только и сказала Жанна, развернула своего скакуна и поскакала обратно по тропе.
Когда они выбрались на лесную дорогу, Жанна попыталась по солнцу определить, в какой стороне замок, и направила коня в противоположную сторону.
Дорога была ровная и кони перешли на галоп.
«Должна же она куда-нибудь вывести нас!» – думала Жанна. – Если, конечно, мы едем не к замку! Как-то же из этого проклятого места выбираются!»
* * *
Скоро впереди забрезжили просветы в стене деревьев, лес кончался.
Они вылетели на опушку и остановились.
Впереди была открытая долина, на ней поля справа, луга слева, заросли и небольшая деревня с церквушкой. За деревней текла река.
– Мы выбрались, Жаккетта, мы выбрались! – закричала Жанна. – Мы убежали!
Через реку был выстроен деревянный мост, к нему вела дорога, проходящая по центру деревушки.
Поскакали туда.
Жанна увидела бредущего по деревенской улице человека и направила коня к нему. Жаккетта не отставала.
– Как называется это место? – крикнула Жанна.
Крестьянин, сутулый человек без возраста, одетый в грубую домотканую одежду и деревянную обувь, не отвечал. Он исподлобья смотрел на красивых всадниц, возникших из-под полога леса, и взгляд его был угрюмым, застывшим.
– Как нам выбраться отсюда? – Жанна сдернула с пальца одно из колец. – Скажи, мы хорошо заплатим!
– Уезжайте обратно… – глухо сказал сутулый человек.
– Ты что, не понимаешь?! – крикнула Жанна. – Нам надо в ближайший город или замок. Как они называются?
Крестьянин молчал.
Пока Жанна его расспрашивала, откуда-то собралась целая толпа.
  
Люди перегораживали дорогу, отрезая путь вперед, к мосту.
На лицах их не было угрозы, но Жанна поняла, что их не пропустят. Впереди, у моста, тоже толпились люди.
– А ты что молчишь? – крикнула она Жаккетте, которая с непроницаемым лицом застыла в седле. – Скажи им, чтобы пропустили! Ведь ты такая же!!!