Циклы исторических романов. Компиляция. Книги 1-16 (СИ)

Позади раздался хруст гальки.
Слабая надежда, что это Марин, зародилась в душе Жанны. Она повернула залитое слезами лицо и увидела бредущую к ней Жаккетту.
Жанна разочарованно всхлипнула и заревела еще сильней.
Жаккетта робко примостилась рядом с ней на камень.
Жанна уткнулась лбом в ее плечо и простонала:
– Ну что я ему сделала?
Постепенно ее плач стал переходить в истерику. Спазмом начало сжимать горло. Теперь Жанна и рада была бы остановиться, но не могла. Она всхлипывала, захлебывалась, стонала от боли в горле, чувствуя, что каждый вздох дается все труднее и воздуха не хватает.
  
Жаккетта поняла, что госпоже совсем худо и заметалась, не зная что же делать.
К счастью подоспел рыжий, который взял дело в свои руки. Он снял с пояса фляжку и насильно влил в рот Жанне немного воды.
Жанна не сразу смогла напиться, но потихоньку вода все же проникла в ее горло. Сразу стало легче. Чуть погодя, Жанна смогла уже сама выпить еще воды. Постепенно спазмы утихли и Жанна лишь изредка всхлипывала.
– Это с дороги бывает! – объяснил неизвестно кому (ведь все они трое знали, что дорога здесь ни при чем) рыжий. – Сейчас Вам поспать надо, а там, глядишь, жизнь веселей покажется.
Жанна, благодарная за ложь, согласно кивала. Весь мир перед ее глазами заволокло туманной пеленой.
– Э-э, да Вы сейчас, пожалуй, идти не сможете! – посмотрев на обмякшую Жанну, сделал вывод рыжий. – Жаккетта, оботри ей лицо!
Жаккетта намочила край своего покрывала в морской воде и протерла лицо госпожи.
Рыжий подхватил Жанну и понес в гостиницу.
Жаккетта шла чуть позади. Если честно, то она предпочла бы, чтобы рыжий госпожу на руках не носил.
* * *
То, что госпожа Жанна не поладила со своим кавалером, было ясно без слов.
«Все мужчины – сволочи!» – сделала однозначный вывод Жаккетта, глядя в широкую спину рыжего, который вносил по лестнице Жанну наверх.
Хозяин гостиницы молча ахал в душе, строя предположения одно интригующее другого, но внешне лишь сочувственно кивал, изображая полное понимание. В самом деле, ну приболела дама с дороги, с кем не бывает? Особенно с красивыми дамами – так сплошь и рядом. Они же нежные, как цветы. Только дунь – и вянут сразу.
Рыжий донес бесчувственную Жанну до ее комнаты, пинком открыл дверь. Ногой она зацепилась за косяк и желтый сафьяновый шлепанец слетел.
Жаккетта подобрала его, вошла в комнату и закрыла дверь.
Рыжий положил Жанну на кровать и сказал:
– Ей надо выспаться.
И без малейшего смущения принялся расшнуровывать корсаж ее платья.
Жаккетта уже замахнулась, чтобы треснуть этого бесстыжего, бесчувственного нахала желтым шлепанцем, но рыжий, не оборачиваясь, сказал:
– Положи тапок. Кто у нас камеристка, я или ты? Помогай!
Жаккетта мысленно уронила ему на голову каменную плиту, но молча принялась помогать пирату. Вместе они стянули с Жанны платье.
– Я бы, конечно, мог снять с нее и рубашку… – заметил рыжий. – Но боюсь, что тогда я не доживу до утра. Ты меня либо отравишь, либо прибьешь. Снимай сама.
– Очень ты мне нужен! – фыркнула Жаккетта, стягивая с Жанны рубашку. – Да хоть целуйся с госпожой, мне то что!
– Если бы тебе было все равно, – заметил рыжий, убирая золотистое платье на стул, – ты бы мне дыру в спине взглядом не прожгла. А тебе идет, когда ты злишься. У тебя глаза сразу темнеют.
– А вот мне рыжие не нравятся! – независимо заявила Жаккетта. – Ну ни капельки!
– И зря. От нас женщины без ума.
– Вот и иди к своим женщинам! – посоветовала вспыхнувшая Жаккетта.
Она опять разозлилась и на рыжего, издевающегося над ней, и на себя, за то что ввязалась в разговор.
– Не хочу! – сказал рыжий. – Мне и тут неплохо.
Жаккетта прикрыла забывшуюся сном Жанну, положила ее рубашку рядом с платьем и задумалась, что же делать дальше. Позавтракать они уже успели перед тем, как отправились на поиски госпожи. Обедать еще рано. Идти куда-то – не хочется. Сидеть здесь без дела тоже.
– Шутки в сторону, – сказал над ее ухом рыжий. – Предлагаю еще поспать. Лично для меня ночь была непростительно короткой.
Вот что хочется, поспать!
Рыжий угадал смутное желание Жаккетты.
– Ладно, у меня тоже глаза закрываются! – сказала Жаккетта.
В комнате Жанны, как и в комнатах, которые занимали Жаккетта и рыжий, было две двери. Одна дверь выводила в коридор, а другая в смежную комнату, где поселилась Жаккетта.
Жаккетта заперла дверь, ведущую в коридор и вслед за рыжим вышла из комнаты госпожи.
Рыжий через вторую смежную дверь ушел в свою комнату а Жаккетта, убедившись, что госпожа спит, прикрыла дверь, разделась и нырнула в свою кровать, чувствуя, как радуется чистое тело свежим простыням.
Глаза ее закрылись и она сразу уснула, даже во сне чувствуя радость оттого, что спит не на тюфячке на полу, не на дне лодки, а в самой настоящей кровати.
Но прошло совсем немного времени и она проснулась, потому что кто-то сел на край ее кровати. Ну кто? Рыжий конечно.
– Тебе чего? – недружелюбно спросила Жаккетта.
– Двигайся! – сказал рыжий. – Уговор ведь был поспать. Я сейчас приду.
И ушел в свою комнату.
Жаккетта стрелой вылетела из кровати и, как была голая, кинулась к двери. Заперла ее на крюк и для надежности еще прислонилась спиной.
Рыжий толкнул дверь с той стороны Дверь не открывалась. Он толкнул еще сильнее.
Жаккетта уперлась пятками в пол и превратилась в несокрушимую подпорку. Толчки с той стороны прекратились.
Но не успела Жаккетта ни огорчиться, ни обрадоваться, как открылась дверь в коридор, про которую она совсем забыла.
Невозмутимый рыжий появился на пороге со своей обычной улыбкой на устах и пузатой бутылкой вина в руке.
– Очень мило с твоей стороны, что ты уступила мне всю кровать, – заметил он. – Но это излишне, мне вполне хватит и половины. Я, признаться, давно ломал голову, светлые у тебя волосы при синих глазах или темные? Фатима могла тебе так голову выкрасить, что мама родная не догадалась бы о настоящем цвете волос. Теперь вижу, что темные.
Жаккетта, которой показалось, что от смеси стыда, ярости и возмущения ее уши стали не просто красными, а огненно-малиновыми, отлепилась от двери и демонстративно выпрямившись, прошла к кровати.
– Буду спать, хоть ты тресни! – заявила она, забираясь на постель.
– Спи, моя радость, кто же тебе не дает! – отозвался рыжий. – А ты не хочешь убедиться, что я не крашеный?
– Не хочу! – отрезала Жаккетта, поворачиваясь спиной.
– А жаль!
Судя по звукам, рыжий бесцеремонно раздевался. Жаккетте до ужаса хотелось повернуться и глянуть хоть одним глазом, но она держалась.
– Спокойной ночи, звезда гарема!
Рыжий тоже очутился в кровати. Большой и горячий.
Жаккетте стало так хорошо, что она чуть не замурлыкала от счастья. Но вспомнив, что она ненавидит пирата, Жаккетта принялась молча выпихивать его спиной и попой. С ужасом думая, а вдруг, и правда, упадет, обидится и уйдет?
Как же, скорее кровать бы упала, чем рыжий отодвинулся на длину хоть трех овсяных зерен!
– Маленькая моя, я тебя тоже очень хочу! – заявил он. – Но не атакуй меня так сразу. Дай согреться.
Жаккетта попыталась пихнуть его локтем. Это было стратегической ошибкой. Одна рука у нее была прижата телом, вторую рыжий тут же обезвредил, после чего начал беспрепятственно изучать Жаккетту от коленок до макушки.
Жаккетта таяла от наслаждения, не забывая для порядка взбрыкиваться.
– Не женщина, а какой-то брыкучий мул, – заявил рыжий. – Ну скажи хоть словечко.
– Дурак!!! – сказала словечко Жаккетта.
  
Бес противоречия, крепко сидевший в ней, победил расслабившееся тело. Она вспомнила, что рыжий всю дорогу насмехался над ней, называя то птичкой, то рыбкой, то еще бог знает кем. И вообще, она его ненавидит на всю жизнь, особенно за то, что грудь гладить перестал!