Ты пахнешь как море

– Отлично, сообщу клиенту. Тут, кстати, минуту назад еще кто-то к тебе приехал, Мир лично встретил, так что готовься, сейчас зайдут.
Киваю, словно Леся может видеть меня через телефон. Вип-клиенты меня не пугают, тем более что Мир хороший начальник и вряд ли будет выдвигать какие-то сверхтребования.
Я пока мою руки, стараясь избавиться от следов ремонта, а потом слышу громкий женский хохот и приглушенный мужской смех, а через пару секунд в мой гараж входят Мирослав Сергеевич и… и Мира. Его подруга. Я со многими друзьями начальника знакома, потому что так или иначе они периодически ошиваются в сервисе и заходят сюда поболтать. Зачем-то.
  
– Марго, здравствуй, – здоровается мой непосредственный начальник.
– Доброе утро, Мирослав Сергеевич.
– Рита, привет! Как дела? Какие волосы у тебя красивые, вау! – Она чуть ли не кидается меня обнимать, но вовремя замечает мой рабочий и грязный комбинезон, поэтому все-таки оставляет меня без обнимашек, но целует в щеку.
– Спасибо, – улыбаюсь. Я не так давно выкрасила концы волос в синий. В очередной раз смотрела на фотографии моря и не смогла удержаться, сразу же купила краску и добавила себе немного мечты еще и во внешность.
Помимо души.
– Мне очень нужна твоя помощь, – признается она и мило улыбается, а Мир сзади только закатывает глаза. Мирослава из них всех (по крайней мере из тех, кого я видела) самая активная и эмоциональная, на нее каждый реагирует так, но в этих жестах, к слову, нет ни капли злости.
– Что случилось?
– Мира пробила колесо, – говорит Ольховский, – на байке. На чужом байке.
– Байк мужа моей подруги автоматически не чужой! – говорит она, тоже закатывая глаза. Я тихонько посмеиваюсь. – Но да, починить надо быстро, потому что Матео мне голову оторвет, я обещала ему не трогать байк… А Мир сказал, что лучше тебя в городе никто не умеет с мотоциклами обращаться. А я ему верю!
– Спасибо, – киваю начальнику и улыбаюсь. – Давай, починим. Колесо – это шустро, полчаса и готово.
– Ты лучшая! Мир, кати байк сюда, – распоряжается она, и я снова хихикаю: он даже не возмущается от того, что его знакомая командует им в присутствии подчиненных (меня), а просто молча уходит исполнять ее просьбу.
– Давно прилетели? – спрашиваю у нее. Она мне нравится, с ней легко и свободно. Знаю, что она со своим мужем Матео живет в Испании, но тут они бывают довольно часто. Живут на две страны… Испания, конечно, моя мечта. Я хорошо знаю язык, но никогда не была в стране и вряд ли побываю, я… Адекватно оцениваю свои силы, чего уж там. Да и не время сейчас, мама ведь…
– Пару дней назад, – улыбается она, – мы прилетели всей Испанией, кажется, на крестины малышки Кати и Давида. Софийке уже три месяца! Родители закатили огромный праздник, мы не могли пройти мимо.
– Слушай… А как фамилия у Кати? – до меня внезапно что-то начинает доходить. Я не близко знакома с Катей и Давидом, но несколько раз мы виделись. Я что-то слышала о ней от Миры или ее подруг, но все это как-то вскользь, никаких громких обсуждений. – Она не пишет сказки, случайно?
– О да! Она раньше писала, потом забросила, а как родила малышку, снова вернулась в это дело. Говорит, пришло вдохновение. Откуда ты знаешь? Вроде это не публичное дело у нее.
– Я иногда беру тексты из издательства на редактуру, вот утром пришла сказка от Екатерины Амировой, мне показалось имя знакомым, но я не знала, что Катя пишет.
– Да-да, это наша Катя. Я передам ей, что ее книга в надежных руках. – Она мне подмигивает. Честное слово, в какой-то момент кажется, что жизнь становится лучше, потому что Мира, точно солнышко ясное, освещает все вокруг одной своей улыбкой. Очень милая девушка. Повезло ее подругам с ней.
Мы отвлекаемся на Мирослава, который привозит байк, и уже через три минуты я принимаюсь за работу. Они просили быстрее, так что я стараюсь не терять ни минуты, пока Мира сидит рядом и рассказывает мне все подряд, начиная от работы с лучшим другом моего начальника и заканчивая тем, какие красивые в Испании закаты…
От ее рассказов накатывает какой-то необъяснимой тоской.
Я не завидую, ну, может, немного и исключительно по-доброму. Я не жалуюсь на свою жизнь, я просто жалею, что не смогла прожить ее иначе. Мне жаль, что мама болеет, мне жаль, что все планы рухнули уже давно и мир перевернулся. Честности ради, я так устала… Но не подаю виду. Никогда никому не признаюсь. Никогда не опущу руки и буду бороться до последнего, чего бы мне это ни стоило.
Я слушаю с грустной, но все-таки искренней улыбкой, когда вдруг в мой гараж врывается Вика.
Вика – моя лучшая подруга, мы дружим уже семь лет, с самого первого курса университета. Только она учебу окончила на очном, а я после второго курса ушла на заочку, но это не повлияло на нашу дружбу. Вика… сложная, но нам хорошо вместе. Раньше мы гуляли каждые выходные, а то и чаще. Она любит тусовки и каждый раз пытается меня куда-то вытащить, но в последнее время я все чаще сопротивляюсь этому по понятным причинам.
Она работает в издательстве по образованию, пока я тут чиню чужие байки. Просто она могла себе позволить шесть месяцев бесплатной стажировки, а я – нет. Я считала каждую копейку и просто не могла позволить себе остаться без денег на целых полгода.
– Я уже забыла, как ты выглядишь! – говорит она вместо приветствия, проходя внутрь моего гаража. Что вообще за проходной двор, а?
– И тебе привет, – улыбаюсь ей, не отрываясь от работы. Мира вдруг затихает и наблюдает за нами. Понимаю. Женское любопытство. Не осуждаю.
– Ты еще сама не превратилась в робота, пока ковыряешься тут в своих железках, а? – вздыхает она. – Давай, отпросись пораньше сегодня, пойдем в клуб! Я достала нам два пригласительных, там какой-то модный диджей выступать будет!
– Самый крутой диджей будет выступать через неделю, – вдруг выдает Мира. – Мой друг из Испании, Раф. Вот к нему и правда надо сходить.
Вика одаривает ее недовольным взглядом. Мира в ответ бросает такой же. Как мило, а можно я просто поработаю? А то мне уже некомфортно в этом гараже женской неприязни друг к другу.
– Я никуда не пойду, – прерываю их не самый дружелюбный (судя по взглядам) диалог. – И ты, Вика, это знаешь. Я не могу позволить себе…
– Ой да брось! – возмущается она тут же и машет рукой. – Не можешь позволить, что, расслабиться один вечер? Серьезно, Рит, ты создаешь проблему на пустом месте! Надо позволять себе отдыхать.
– Я отдыхаю. Дома.
– В твоем возрасте дома сидеть противопоказано, – снова ворчит она. Еще и глаза закатывает.
– Вика. Нет.
– А будет вообще когда-нибудь «да»? – психует она. Меня порядком раздражает этот диалог. Я кошусь на Миру: она не знает моей ситуации, но ей явно не очень нравится все, что тут происходит, потому что на Вику она смотрит с долей осуждения. – Мы с тобой раньше часто выбирались куда-то, а теперь у тебя дом-работа, как у старушки! Ты вообще про меня забыла, и… И чем дальше, тем хуже!
– Да, Вика, чем дальше, тем хуже! – взрываюсь я. Даже бросаю тряпку из рук на пол от злости. – Потому что с каждым днем и правда хуже, потому что моя мама умирает, и ты знаешь это! И это не пустое место для меня, ясно?! Я просто не могу позволить себе пойти в клуб и танцевать там, пока мой самый близкий человек корчится от боли дома, понятно тебе?
Все.
Это, кажется, была самая сильная и громкая эмоция за последние несколько лет. Я держала все в себе, я никому не позволяла увидеть слабую и сломленную Маргариту, я ни единого раза не дала понять, что мне плохо и больно, продолжала улыбаться и работать, но… Вика. Лучшая подруга. Та, кто, казалось бы, как никто должен поддерживать и понимать, просто встала с другой стороны от моего горя.
  
Я не прошу ее сидеть со мной вечерами и плакать у комнаты моей мамы, я не жалуюсь ей, не прошу помощи, но неужели просто нельзя понять? Хотя бы попытаться. Мы так долго дружим…
Слезы стекают по щекам, и я стираю их тыльной стороной ладони, но все равно я почти уверена, что теперь там останутся грязные следы. Вика глядит на меня с недовольством, словно я, по ее мнению, сказала какую-то чушь. А на Миру я не смотрю. Просто потому, что мне крайне стыдно перед чужим человеком за эту сцену. Я должна была сдержаться, но мне просто не оставили выбора.