В пепел

– Что реально? Восемнадцать? – не поверил Пепел. – Охренеть!
– Да…– усмехнулся Ретен. – С таким его уровнем канцелярию обычно обходят десятой дорогой. Но в одном вы ошиблись, леди. В моем анамнезе академии Листера нет.
– Точно, – улыбнулась она, остановившись взглядом на его правом мизинце, ноготь которого был заметно длиннее остальных, – Шант Эли?
– Тщеславие нас погубит, – в свою очередь улыбнулся он, пряча палец под ладонь.
А Дари словно окаменел. И чужим, каким-то резким и… взрослым голосом вдруг сказал:
– Проходите, ресс Ретенауи. Академия Шант Эли, как я понимаю? И наверняка с отличием?
– Демоны! – зрачки у наемника расширились почти во всю радужку, сделав глаза совершенно черными. – Как ты его назвала? Дари?
Он обернулся к Лаис со скоростью гадюки, но тут же снова впился взглядом в мальчишку. А потом, так и не дождавшись ответа, прошептал:
– Ну здравствуй, Эрдари…
– Стоп. Дальше, пожалуй, не стоит. – Пепел встряхнулся, словно выходя из транса.
Наемник кивнул, соглашаясь:
– Не думал, что увижу тебя на этом свете.
– Здравствуйте, ресс Ретенауи, я тоже рад, что вспомнил, где мы виделись.
– Ретен. Просто Ретен. И лучше на «ты», как раньше. У тебя это получалось так… непринужденно.
– Что происходит? – напомнила о себе Лаис.
– Ты ей доверяешь? – как будто не услышав спросил Ретен у Пепла.
– Еще не уверен. Но она сегодня меня прикрыла, даже не зная ничего.
– И там, на чердаке, – согласился с ним наемник. – Бегала, как за родным. Сказать ей?
– Ну… давай.
– Может я пойду, а? – невинно поинтересовалась девушка. – Погуляю пару часиков? Потом вернусь, никого здесь не увижу и вспомню, какой занятный сон мне приснился. Но тут же опять его забуду.
– Нет, леди. – Ретен встал и демонстративно подпер дверь плечом. – Теперь уже нет, извините. Теперь или с нами, или никак. Выбирайте.
– Смешно. Рассчитываете услышать: «Лучше прибейте меня на месте»?
– Не хотелось бы. Услышать, в смысле. Но увы, прибить буду вынужден. Поверьте, леди.
– И ведь верю, – вздохнула она. – Ладно, выкладывайте, во что я опять вляпалась. И что еще не знаю про Эрдари Весса.
– Весс? – непонимающе уставился наемник на Пепла.
Тот в ответ лишь загадочно улыбался, старательно строя из себя примадонну.
– Разве не так? – полюбопытствовала Лаис
– Разумеется, нет. Фамилия там совсем другая.
– А как?
– Равеслаут. Эрдари Равеслаут.
– Равес… Что?! Сын того самого?
– Да, леди.
– Ну… ладно. Я, в принципе, давно подозревала, что долго не проживу. Теперь знаю это точно. Не велика разница.
Лаис помнила этот скандал десятилетней давности. Отголоски донеслись даже до нее, тогда совсем еще девчонки. А вот теперь пришло время узнать все в подробностях. И практически из первых рук.
История была с одной стороны необычная а с другой… Нет! Все же необычной она была со всех сторон, как ни крути. И начать ее следовало издалека. Еще до того, как в империю с запада пришли варвары, как раз ее и основавшие, землями, где она была потом заложена, уже владели другие хозяева. Старые роды. Старая кровь. Рессы. После отчаянного сопротивления они все же смирились с захватчиками, но смирились далеко не сразу. Поначалу резня вспыхивала то в одном конце нового государства, то в другом с утомляющей регулярностью. Пока против рессов не нашли кардинальное лекарство – создали измененных. Сейчас уже мало кто знает, что или кто это такое. С виду вроде как люди, но… То, что они творят почуяв старую кровь, заставляет в этом сомневаться.
Именно благодаря измененным прошлые хозяева имперских земель были успокоены… или упокоены, смотря по обстоятельствам, и установилось некое равновесие. Не надолго – это понимали все. Рессы вымирали, а новая аристократия, лорды, наоборот, становились сильней. Тем более, что старая знать продолжала держаться наособицу, не желая вливаться в знать пришлую. Да и лорды тоже не особо горели таким желаем – роднится с высокомерными мятежниками. И лишь в последнее время браки между двумя, по сути, аристократиями, стали делом более-менее привычным, хотя все еще и не слишком частым.
  
Родители Эрдари оказались как раз одним из таких примеров. Мать – ресса старой крови, а отец – глава императорской тайной службы, почти всесильный лорд Далан Равеслаут, больше известный как Варан. Кстати, своей клички он не стеснялся, признавая, что дали ее очень метко. Крупная, в последние годы чуть грузноватая фигура, сухие, шишковатые в суставах пальцы, немигающий взгляд блеклых серых глаз – внешне всесильный лорд весьма смахивал на ящерицу. А вот внутренне – на паука, державшего в руках почти все нити империи и умело дергавшего за них благодаря своей невидимой и преданной лично ему агентуре. Поговаривали, кстати, что и отношения с будущей женой у него начались когда она работала на него. Но кто ж в такое поверит? Чтобы высокомерная ресса, да шпионка… Вранье, конечно. Что не мешало слухам курсировать в определенных кругах, благодаря, видимо, некой пикантности. Так или иначе, но их союз оказался удачным. Через год после заключения брака родился сын; через два чести получить приглашение на их приемы наперегонки добивались представители обеих аристократий; через пять идиллия закончилась.
Варана обвинили в государственной измене. Причем так, что оправдаться он не смог – во время ареста был случайно застрелен. Для тех, кто сколько-нибудь понимал ситуацию, вопроса о случайности этой смерти не стояло. И, соответственно, вопроса о виновности главы тайной службы тоже. Что, впрочем, не помешало посмертно осудить его на закрытом процессе, конфисковать все имущество и доступные бумаги (на удивление немногочисленные, кстати), но самое главное – практически развалить агентурную сеть, которую он создавал десятилетиями. Единственное, что не удалось – добраться до его семьи. После убийства мужа, ресса с сыном как в воду канули. А с ними туда же канули и кое-какие секреты, до сих пор не дающие покоя неким лордам при императорском дворе.
– Так вот о каком наследстве шла речь, – задумчиво протянула Лаис.
– Да, – подтвердил Пепел. – Это не я должен был его получить, а меня. Унаследовать, так сказать.
– Но смысл? Сколько тебе тогда было лет? Что ты мог помнить?
– Все, – спокойно отозвался Пепел.
– Да, – подтвердил его слова Ретен, – у него абсолютная память. Многие об этом знали.
И развернувшись в сторону Дари спросил:
– Сколько лет тебе было, когда состоялся тот разговор, который ты сегодня повторил? Между мной и Вараном?
– Два, наверное. Но я как отец – не забывал ничего даже в колыбели.
– Он тебе свой дар и передал. – кивнул Ретен.
– Дар? – вытаращился Пепел, – откуда? Он был лорд, а не ресс, старой крови в нем сроду не было, даров тоже.
– Какая разница, как такое называть?
– Да никакой, наверное, – пожал плечами мальчишка.
– Кстати, именно по этой причине твой отец никогда не вел записей и не хранил архивов, – Ретен осекся, увидев выражение лица Дари, – Что?
– Знаешь, вообще-то вел. И хранил, – тихонько выдохнул Пепел. – Я помню.
И перехватил два одинаково ошалелых взгляда.
– Та-ак… – первой с мыслями удалось собраться Лаис. – Кажется, мы решили загадку. И поняли, что от тебя было нужно тем… доброжелателям. Поверьте моему нюху.
– Похоже, – согласился с ней Ретен, – понять бы теперь, что нам с этим делать.
– Нам? – обернулась к нему Лаис. – А кстати, вы там каким боком?
– Он должен быть стать приемником отца, – небрежным тоном просветил ее Пепел. – Лет через десять-пятнадцать. Ну то есть вот как раз сейчас примерно. Лучший ученик Варана. Сначала с прозвищем Вараненок. Потом Вороненок. И, наконец, Ворон. Белый, правда. Все-таки старая кровь, как никак.
И снова развернулся к Ретену:
– Чем красишь? Орех?
– Орех, – согласился тот с невеселым смешком. – Что ж еще?
– Подожди, – Лаис не до конца ловила ситуацию, – Ты закрашиваешь волосы?