В пепел

Лаис подхватилась и резво метнулась в кухню, заалев ушами. Вслед ей раздались смешки. В два голоса. А следом и предостерегающее покашливание Ретена, от чего веселье тут же скисло.
«Действительно не умрет, – почему-то обозлилась она. – Если хватает сил опять наводить свои порядки и строить окружающих – выживет. Никуда не денется.»
И ухватив бутылку с крепким пойлом, неизвестно сколько времени стоявшим в кухонном шкафчике, вернулась с таким видом, будто ходила исключительно за ним:
– Вот. Пусть выпьет, вместо анестезии.
– Н-да, – согласился Йени, – не подумал. Мои обычные пациенты менее привередливы, анестезии не требуют. Как, впрочем, и дезинфекции. Что ж, приступим, раз так…
И развернулся к раненому:
– Вливать? Или сами употребите?
Ретен покорно потянулся к бутылке.
Мэтр провозился больше двух часов, штопая и обрабатывая многочисленные колотые и резанные дыры в шкуре своего пациента, серьёзные и не очень. А потом тщательно вымыл руки, с гордостью осмотрел свое творение, по горло замотанное в бинты, и обернулся к Лаиссе:
– Два глубоких ранения, которые пришлось шить; почти десяток ран без швов, но с перевязкой; перелом пятого и шестого ребра с фиксацией… И это не говоря про все остальное по мелочи. Деточка, того, что ты мне передала за такую работу мало.
– Сколько? – спокойно согласилась она.
– Еще столько же. И плюс сотню за мою известную всем скромность в отношении… ээ… особых случаев.
Лаис кивнула, полезла в ридикюль и отсчитав положенную сумму протянула медику, под насмешливое фырканье Дари:
– Чувствуется, мэтр нашел свою самую большую любовь в этой жизни.
– Не передергивай, мальчик. С кредитами у нас отношения чисто платонические. Но то, что нас просто неудержимо тянет друг к другу – признаю.
– А не могли бы вы помочь и с лекарствами? – пресекла начавшуюся перепалку Лаис.
– Ладно, – немного подумав согласился Йени, – устроим и это. Зайди завтра утром ко мне в морг, я приготовлю. И не забудь свою богатую сумочку, она тебе пригодится.
Как только за медиком закрылась дверь, Дари вопросительно уставился на девушку:
– Ты где это ископаемое нашла?
– Нашел его как раз ты. На Реесловой улице, не забыл?
– Сестричка, не придирайся к словам. Из твоих полицейских времен знакомый?
– Да, – не стала спорить Лаис, – и до сих пор он мне иногда помогает. С экспертизой и так, по мелочи.
– За кредиты, – хмыкнул Пепел.
– А ты можешь себе его представить благотворителем? – пожала плечами девушка.
На этот раз заржал не только Пепел, но и Ретен, все еще слегка подогретый алкоголем, после чего оба спорщика синхронно переключились на него:
– Рассказывай, веселый ты наш, где умудрился так ловко расстаться со своим здоровьем? – Пепел успел с вопросом раньше Лаиссы.
– Лучше расскажи, – не остался в долгу Ретен, – где вас обоих носило? Я что, непонятно сказал – из квартиры не выходить?
– В казармах своих распоряжаться будешь, – огрызнулся Пепел. – Колись, давай, кому на хвост наступил, что тебя заказать решили?
– Что? – оторопела Лаис.
– То! – передразнил ее мальчишка. – Я это еще когда ножики летали просек.
– Кстати, – откликнулся Ретен, – спасибо что ты меня с пути этого ножика подвинул.
– На здоровье. Только, смотрю, не на долго тебе его хватило. Рассказывай, говорю.
– Ты заметил, кто бросил? – начал наемник.
– Заметил, – кивнул Пепел. – И даже почти узнал. А когда на сам ножик глянул, совсем узнал. И вспомнил, что в одиночку тот умелец никогда не ходит.
– Трое, – подтвердил Ретен.
– Это тебе считай повезло, – кивнул мальчишка. – Либо сочли лохом, либо заплатили за тебя не слишком много.
– Понимаю.
– А я вот не понимаю, – Дари продолжал смотреть на раненного странно. – Вас там в этой хваленой Шант Эли настолько хреново учат, что ты не сумел с ними справиться?
– Сумел бы. – невесело усмехнулся Ретен, – если бы не измененный.
– Твою ж мать! – выдохнул Пепел. – Надо бы сказать маме Луре, что у нее там здорово течет. Мало того, что людям Косого нас сдали, так еще и этой твари…
  
– Стоп! – вмешалась Лаис. – Это не от нее утекло. Тогда бы просто не успели. Его должны были вести еще от дома, иначе не получается.
Ретен кивнул, озадачившись:
– Но как? За тем экипажем, что я возле кафе взял, точно никто не ехал. А бегом через полгорода… нет, не верю.
– Подожди, – застыла Лаис, прислушиваясь к чему-то внутри себя, и повторила уже тише. – Подожди. Что-то тут мелькнуло…
– Ищейка взяла след, – хихикнул было Пепел, но заткнулся под пристальным взглядом наемника.
– Не мешай ей.
Пару минут царило молчание, а потом Лаис отмерла:
– Кучер! Ретен, ты где экипаж нанимал? На стоянке возле кафе?
– Да.
– Подозреваю, что нас вез знакомый твоей… ээ… знакомой. Той рыженькой подавальщицы, с которой ты был так любезен.
– Демоны! – вытаращил глаза Дари, – ну кто бы сомневался, что наш доблестный ресс сложит свою прекрасную, но тупую башку из-за юбки. Он навел?
– Не просто навел, – поправила его Лаис, – скорее всего он и заказал.
– Вот будешь теперь знать, как возницами брезговать! А то поделили бы красотку на троих – и с мясником тоже – все были бы довольны и счастливы. Твою мать! – опять ругнулся Пепел, вдруг спохватившись. – Подожди, а измененный здесь тогда каким боком?
– Пока не знаю, – Лаис пожала плечами и посмотрела на Ретена. – Рассказывай все. С самого начала.
Рассказывал Ретен долго, прерываясь то из-за слабости, то из-за хлопот с ним Лаиссы. Пепел, замучившийся таскать из кухни то сладкий чай, то теплый бульон, в конце концов пригрозил сам избавить ресса от мучений, если от него не отстанут. И не расскажут все по порядку. В итоге Ретен все-таки рассказал, но картинка все равно сложилась странная.
Выскочив из экипажа, наемник рванул в переулок, где растворилась тень человека, кидавшего в него нож. Проскочил его насквозь, махнул, не задерживаясь, через забор, за которым раздавались торопливые убегающие шаги и угодил в теплые объятья сразу трех головорезов. Тот из них, что завел его в ловушку на заброшенном заднем дворе, развернулся, внезапно передумав удирать, и выхватил из кобуры револьвер:
– Не нравится нож? – с неуместным весельем поинтересовался он. – Не проблема. У нас для тебя и еще кое что припасено…
Дожидаться окончания реплики Ретен не стал – давным-давно его научили, что болтать в подобных обстоятельствах не просто вредно, а вредно смертельно. Теперь он планировал эти знания донести и до кандидата в собственные убийцы. Впрочем, конкретно на этого кандидата он лично не поставил бы ни за что.
Когда раздался выстрел, ресс уже летел, пригнувшись, в сторону того из нападавших, который оказался слева от главаря. Пропустив две пули над головой, третью он поймал телом своего противника, заодно перехватив у него нож, пока тот падал, а завершил свой головокружительный рывок уже за углом дровяного сарая, где ни один выстрел достать его был не в состоянии. Впрочем, тормозить Ретен не собирался. С разгона зацепившись за низкий край крыши, он птицей взлетел на верх этой сараюхи, затаившись уже там. Ни одного шанса у напавших теперь не было, вот на это ресс поставил бы с гарантией – его преподаватели в академии не зря ели свой хлеб с маслом. Он сделал бы двух оставшихся убийц даже без лишнего шума, не доставая свой собственный револьвер. И не запыхавшись при этом.
Если бы не еще одна тень, беззвучно скользнувшая к нему на крышу с соседнего дерева. Измененный даже капюшон не скинул, а противники Ретена так ломанулись обратно через забор, что едва его не снесли. Правильно, в той схватке, что должна была сейчас начаться, им места не было.
– Как ты сумел от него уйти? – тихо спросил Пепел, когда Ретен прервался на то, чтобы напиться.