"Фантастика 2025-187". Компиляция. Книги 1-24 (СИ)
— Справедливая власть возможна, — возразил Матвеев. — В истории есть масса примеров…
— Оставь эту благостную чушь! — Крючков раздражённо махнул рукой. — Это местечковые исключения из общего правила. А уж мировое правительство возможно только в одной форме – в виде жадной и бесчеловечной надстройки над рабами. Но это не власть – это господство. И все свои проблемы и задачи господа решают только одним способом – войной. Ведь в их глобальном мире больше нет государств и войн между государствами, а значит незачем думать – просто покупай ластик по вкусу, стирай всё, что не нравится и рисуй заново!
Острые черты его лица исказила ухмылка, полная горькой иронии.
— Ты, неудачница… — Через зал он уставился на меня водянистыми глазами, и по спине моей пробежал холодок. — Да, ты. Волкова. Осмелилась прийти сюда без маски? Это вызывает уважение… Ты ведь была на Пиросе и видела всё это… Эту репетицию.
— Репетицию… — едва слышным эхом повторила рядом со мной русоволосая девушка.
— Неужели тебе хоть на секунду не приходила в голову мысль о том, — продолжал Крючков, — что выведенный из симбионтов вирус человеческого бешенства – всего лишь очередной инструмент господства? Твой друг был не единственным, кто выпустил вирус на свободу – были ещё два источника. Альберт Отеро просто оказался тем, на кого повесили всех собак – наивной пешкой, которая упёрлась в конец поля и вдруг поняла, что это чужая доска, и на ней нельзя чудесным образом переродиться в фигуру посолидней… Да, это была лишь проба пера, обкатка новой военной технологии, которую уже готовятся испытать на следующей жертве. Получилось неплохо – теперь в качестве бонуса можно заселить выморочные земли заново, устроить там очередное «экономическое чудо», а заодно потуже набить фантиками и без того распухшие карманы…
Крючков развёл руки в стороны, изображая объёмы карманов, о которых говорил.
— Сколько работы предстоит могильщикам, застройщикам, энергетикам! — распалялся он. — Сколько желающих отдадут последнее, чтобы переселиться на опустевшие земли! Экономический бум – как после двух мировых войн вместе взятых! Огромные возможности для заработка и развития! Надо только подождать, пока заражённые передохнут от голода, а потом подмести мусор… Но в конечном счёте все эти жалкие потуги и яйца выеденного не стоят. Это – старое дерьмо, завёрнутое в новую обёртку, это никакое не развитие и не прогресс. Дай людоеду вилку и ложку – будет ли это прогрессом?
С видом пресытившегося кота экс-генерал покачал головой, выдержал театральную паузу и продолжил:
— Нет. Человечек органически неспособен к прогрессу. Всё, чему он научился в совершенстве – это истреблению себе подобных. Только это отличает его от животных, и настоящий прогресс находится вне рамок человеческой логики. Когда мы привезли на Землю астат-водородники и варп-врата, мы ждали от них развития, но… Логику развития можно унаследовать только извне, она недоступна тупым, жадным, лысым обезьянам с загребущими лапами.
— Правильно я понимаю, что вы вступили в сговор с чужаками из презрения к людям как к виду? — уточнил Матвеев. — Из-за презрения к себе подобным?
— Я увидел возможность настоящего развития, — ответствовал Крючков, прищурившись и сдвинув брови. — Увидел новую логику, недоступную человеку. Эти Кураторы, в своём развитии стоящие на несколько ступеней выше человека, готовы были дать её нам буквально даром. Только в отличие от обезьян с Земли, я знал, что с ней делать! Я уже почти заключил с ними договор, я был в шаге от успеха!
— С теми, кого отгонял от Ковчега хозяин этого мира, Созерцающий, нельзя заключать договор, — нахмурился полковник. — Вы пошли против его воли и решили поиграть с огнём! Решили поиграть в бога!
— Да с чего ты взял, Матвеев, что он бог?! — взорвался генерал. — И уж тем более, с чего решил, что способен понять его мотивы?! Ты, дуболом, и собственную жену через раз не понимаешь! Как не понимаешь и тех явлений, с которыми мы имеем дело сейчас, в двадцать втором веке! Я воочию видел, что могут слуги Кураторов, эти конструкты-псионики…
Взгляд генерала затуманился, обратился куда-то внутрь – он вспоминал что-то страшное и величественное.
— Им не нужна пропаганда или реклама, — глухо бормотал он. — Им не надо вставлять в твою голову какие-то дрянные разъёмы. Им даже не нужно подходить к тебе. Они просто вдевают в твоё сознание свою руку, словно в перчатку, и делают тобой что угодно. И это всего лишь слуги, создания, порождения. Теперь представь, на что способны их хозяева…
Через весь зал Крючков вновь пронзил меня леденящим душу взглядом. Белые глаза его округлились, выпучились, так и норовя выскочить из орбит, а вены на лбу вздулись от напряжения.
«Услышь меня!» — Чужой голос вломился в мою голову, не звуком, а самой мыслью, вытесняя всё остальное. Генерал Крючков, не размыкая губ, пронзительно свистел в моей голове – нарастающим белым шумом, заглушающим всё остальное: — «Давай же! Чувствуй! Я знаю, ты тоже это можешь! Пусть пока и не умеешь!»
Теперь уже я таращилась на него, ошеломлённо раскрыв рот, а его белёсые брови ползли вверх, лицо растягивалось в безумной ликующей улыбке, и тело его уже почти пустилось в пляс, сдерживаемое лишь чудовищным самообладанием.
«Слышишь! Ты ведь слышишь!» — радостно взвывали в моей черепной коробке помехи, лишь отдалённо напоминающие человеческий голос. — «Я знаю, что они дали силы и тебе, только пока не знаю, какие! Я читаю их след! Его ни с чем не спутать, никогда не забыть, он даёт всемогущество! И теперь для нас нет преград!»
В ту же секунду между нами возник чёрный силуэт, отгораживая меня от человека в световом столбе… Или уже не человека? Пока я пыталась прийти в себя, фигура передо мной стянула с головы маску и застыла.
— Кир Фролов, оператор авторудника… — пробормотала фигура могучим басом. — Простите, Антон Савельевич, с вами всё нормально? Вы как-то странно на меня смотрите…
— Да-да, всё хорошо, — едва сдерживая дрожь в голосе ответил Крючков. — Просто мне немного нездоровится. Кажется, я что-то не то съел на завтрак. Никак не могу привыкнуть к еде в изоляторе.
— Я хотел задать вопрос, — неуверенно пробасил Кир Фролов. — Скажите, зачем это самим Кураторам? Для чего им мы, люди?
Он сел, а я сползла вниз, в проход между скамьями, стараясь не попадать в поле зрения арестанта. Русоволосая девушка тем временем в недоумении следила за моими телодвижениями. Мысленно я благодарила оператора авторудника за то, что он загородил Крючкову обзор, оборвав эту дикую телепатическую связь.
— Всё просто, — с торжествующими нотками в голосе ответил Крючков. — Они, как и люди, ведут экспансию, а мы всего лишь попались им на пути. Они уже давно изучают людей, их Эмиссары держат правительство Земли под полным контролем, и теперь пора переходить к следующему этапу, решать человеческий вопрос. А вариантов решения всего два –инкорпорация или ликвидация.
Где-то впереди Матвеев отчётливо произнёс:
— В таком случае нам следовало держаться подальше от всего этого… Вместо того, чтобы оберегать наше сообщество, вы тащите его на жертвенный алтарь. Если будет война, то это не наша война, это война землян! А вы потеряли объективность, поддались высокомерию и вздумали погубить всех нас!
— Неужели ты до сих пор не понял, что отсидеться не получится, полковник? — процедил Крючков. — Хотя о чём это я… Мыслительный процесс – не твоя стихия. Ты всегда был исполнителем, им же и остался.
— Вы забыли уроки прошлого, Крючков, — напористо возразил Матвеев. — Забыли о крушении «Первопроходца» и о предупреждениях Созерцающего. И позабыли о его могуществе. Здесь, на его земле, мы находимся в безопасности.
Девушка, сидевшая рядом, мягко потянула меня за рукав наверх. Я же вцепилась в скамью и отчаянно мотала головой – нет уж, посижу здесь…
— Наш общий электрический дружок – это всего лишь технарь-самоучка. — Вновь нотки ехидного снисхождения прорезались в голосе Крючкова. — Ребёнок, который из интереса курочит найденный на улице кусок неведомого прибора, а потом тащит детальки домой и сваливает в кучу к другим. Ему невдомёк, что с ними делать, поэтому он решил ради забавы бросить пару обломков в коробку с хомячками – вдруг что интересное из этого выйдет?.. С чего ты взял, Матвеев, что завтра он не кинет в вашу коробку ядовитую змею? А вы будете сидеть и раболепно заглядывать ему в рот, когда это случится… Как я уже сказал, вы такие же ограниченные, как и земляне. Вы готовы принять подачку от одного бога, но до смерти боитесь другого – потому что не готовы вырасти из человека в сверхчеловека. Не готовы к диалогу с богом на равных.