"Фантастика 2025-187". Компиляция. Книги 1-24 (СИ)

— А это у тебя что за железка? — Его взгляд упёрся в протез.
— Была авария, — буркнула я, нарочито неуклюже подвигав пальцами. — Пришлось вставить.
— Пожалуй, это лучше, чем ничего, — протянул Иней, но во взгляде его читалось что-то ещё. Любопытство? Недоверие?
Справа на второй этаж вела лестница. Небольшой коридор окончился просторной кухней, которая встретила нас небрежностью. Сидя за столом напротив входа, пухлый Володимир с чубом жидких волос на голове рассматривал что-то на экране планшета.
  
— Вова, знакомься, — сказал Иней. — Это Лиза и Алиса.
— Я – Володымыг’, — картавил он, неприязненно глядя на нас поверх планшета и поправляя чуб. Он явно испытывал дискомфорт, злился на своего приятеля и поглядывал на большую кастрюлю, стоящую на плите. — Так звали моего пг’а-пг’а…
— Ты им тоже будешь бодягу разводить про своего «героического предка»? — со скепсисом спросил Иней. — Все мозги проел этими своими древними украми…
— Я г’азве что-то сказал пг’о дг’евних укг’ов?! — исподлобья спросил Володымыр. — Да, я укг’аинец и гог’жусь этим. Но сейчас мы не об этом…
— Да какая разница? Ну служил твой дед в какой-то там дивизии…
— «Галичина»! Когда ты уже наконец запомнишь?!
Истеричный Володымыр и Иней, похоже, были в давних контрах.
— Всем плевать, — протянул Иней. — И мне тоже. Но если я о твоём предке ничего не рублю, то вот такие, как ты у нас на зоне были в роли голубцов-акробатов… Как там ужин наш? — перевёл тему Иней, увидев, как багровеет его собеседник, и подошёл к плите, на которой дымила кастрюля. — Ты хоть поглядываешь?
— Я мешал.
— Как мешал, комки одни! Я сам помешаю, а ты ливер дави, нехер лататься почём зря!
Володымыр встал, достал два стакана средней чистоты и наполнил их прозрачной водой из канистры, стоявшей рядом. Поставив стекло напротив нас, сел, дождался, когда я осушу свой стакан до дна, и с резиновой улыбкой поинтересовался:
— Куда путь дег’жите?
— Мы из Спинетты, — ответила я, отставляя ёмкость в сторону. — Шли на запад, к морю, но обстоятельства изменились, и теперь мы идём на юг.
Блаженство спускалось вниз по пищеводу, наполняя прохладой истосковавшиеся по влаге слизистые оболочки. После тёплой дождевой воды из луж эта, ледяная и чистая, казалась нектаром.
— А что на юге? — спросил Володымыр.
— Мы хотим осесть и подождать, когда всё встанет на свои места, — сообщила я, стараясь звучать как можно неопределённее.
— А г’азве что-то не на своих местах? — приподняв бровь, поинтересовался собеседник. — В смысле… Люди же убивали дг’уг дг’уга и пг’одолжают убивать. Не меняется г’овным счётом ничего. Видимо, так уж заведено у людей.
Иней отвлёкся от кастрюли и выставил на середину две нарезки – подсохший хлеб и сыр. Володымыр сделал себе душевный бутерброд и тут же принялся жевать, разглядывая нас исподлобья. В основном Алису, молчавшую всё это время. Я сделала бутерброды ей и себе.
— Экий ты философ, Вова, — хмыкнул Иней.
— Г’уками у нас г’аботаешь ты.
— А ты, стало быть, желудком, — парировал тот.
Дожевав ломоть, я сказала:
— С точки зрения философии всё понятно, но я немного о другом. Уже скоро всё полностью изменится.
— По-моему, ничего уже не изменится, — сказал Иней. — Тут всё это надолго. Кто-то дал дрозда с этим вирусом, а потом Земля прислала ребят разгребать бардак. Если бы я сразу знал…
— Разве такое можно разгрести? — Я вспомнила огромную, непроницаемую толпу доходяг, сошедшихся на шум плотины.
— Да их жечь придётся ещё года три! — воскликнул мужчина.
— Вам доводилось?
— Я решил не гонять порожняк и выбрал свободу, — пространно ответил он. — Я лучше где-нибудь в тихом месте пересижу, а там, глядишь, через полгодика всё и наладится. А Земле мы нафиг не нужны.
— Полгодика – это вы круто взяли. — Мы с Алисой переглянулись, на её лице мелькнула бледная тень улыбки, но как-то стало понятно, что не стоит так сразу вываливать на собеседников новость о включившихся Вратах.
Насытившись бутербродами, я позволила себе немного расслабиться. Может, судьба и впрямь наградила нас за перенесённый ад? Пусть и странные, но эти люди живут в безопасности. Еда, вода, электричество, крыша… В большом доме наверняка найдётся комната для ночлега. «Слишком хорошо, чтобы быть правдой», — ехидно шепнул внутренний голос, но я тут же задавила его. Усталость брала верх.
В дверях, щурясь от света, появилась тощая всклокоченная женщина.
— Это то, о чём я думаю? — Завидев нас, нежданных гостей, она замерла, улыбнулась одними тонкими губами. Затем обратилась к мужчинам: — Мальчики, вы хорошо себя вели? Не обижали гостей?
— Нет, Фег’ганочка, всё в пог’ядке, — заискивающе проблеял Володымыр.
Немолодая на вид, в потёртых джинсах и мятом балахоне, она проковыляла в кухню, волоча за собой шлейф кислого запаха пота и чего-то химического. Её дрожащие руки заплетали хвост из неопрятных волос. Острые черты лица, кожа, натянутая на скулах так, что проступал череп. Я таких видела – в подворотнях Москвы и в промзонах Пироса. Шальной блеск в глазах, синеватая бледность и дёрганые, неконтролируемые движения – классический портрет. Наркоманка со стажем…
— Нам помогли, — сухо отрезала я, не спуская с неё глаз.
— Мы всегда рады гостям. — Её улыбка была липкой и неестественной, как у куклы. В голосе проскальзывал лёгкий, певучий акцент. — Жаль только, в последнее время к нам не очень часто заходят. Но нам хватает.
Я изучала хозяев. Смуглый, одутловатый, картавый Володымыр на вид был лет двадцати пяти-тридцати от роду. Сын пожилого Инея? Нет, не очень-то они и похожи. Разные типажи, цвет волос и даже глаза… И что за странный чуб у него на голове? И женщина эта была им чужой. Они не были семьёй.
— Вы-то, небось, голодные с дороги, — приговаривал Иней, двигая плечами у плиты. — Аппетит ваш мы немного подогрели, а впереди – главное блюдо. Деликатес, ни дать, ни взять.
— Апчхи! — чихнула Алиса и тут же получила от меня в руки второй бутерброд с сыром.
— Иней, ты следишь? — спросила женщина. — Самое главное – доварить, но они не должны развалиться…
— Всё хорошо, Фергана, я слежу, — отозвался старший.
— Вот и отлично. На *этого* рассчитывать не стоит. — Она мотнула в сторону Володымыра.
— Утг’ом опять пг’идётся готовить, — пробурчал толстяк.
— Можно подумать, ты будешь готовить, бездарь, — хохотнул мужчина у плиты, отвлёкся от готовки и присел за стол. — Ну и как там, на севере? — обратился ко мне. — Много мертвечины?
— Как и везде, — отозвалась я. — В городах много, в сельской местности поменьше. Может быть, есть места, где их нет совсем. 
— Их бы химикатами, как в Ла Кахете, — задумчиво пробормотал Иней, а затем будто спохватился. — Слушай, ты с Земли?
— Не совсем.
— Но ты разговариваешь на русском.
— Как и все мы здесь.
— Я всегда говорил, что русские – это лучшие выживальщики в мире, — удовлетворённо заметил Иней.
— Это пг’осто совпадение.
— Я видела разных людей, — призналась я. — Они говорили на разных языках, и они были разными.
— Но все они уже склеили ласты, — задумчиво пробормотал мужчина. — А ты осталась. И я тоже. И этот, но он – исключение.
Он брезгливо оглядел Володымыра с головы до ног.
— Самое главное тепег’ь – это умение убивать, — почти надменно произнёс Володымыр, а затем обратился ко мне: — Если бы ты не убивала, ты не добг’алась бы сюда.
Это было правдой, и я промолчала.
— Да, у каждого из нас есть маленький секрет, — усмехнулся Иней. — Как думаешь, бандеровец, может, дать гостям расклад про твой?
Володымыр стал краснее прежнего и неразборчиво двигал губами, силясь что-то сказать, а Алиса, переводя взгляд с одного человека на другого, жадно впивалась в бутерброд, будто он был последний в её жизни.
  
Тем временем Фергана, сидя на стуле, ёжилась, подрагивала и почёсывала руки. Её взгляд, липкий и голодный, раз за разом возвращался к Алисе. Не к еде. К девочке. Заметив, что я смотрю на неё, она принялась делать вид, что изучает свои обкусанные ногти. Её явно ломало, а я уже начинала сомневаться, стоит ли оставаться в этом доме.