"Фантастика 2025-187". Компиляция. Книги 1-24 (СИ)

— Да вы же ещё мальчики совсем, — сказала я.
— Мальчики? — Он фривольно щёлкнул языком. — Зато тебя, девочка, я сделаю женщиной, — гордо заявил он, затем позвал куда-то в сторону: — Ахмед, иди сюда!
От группы отделился чернобородый крепыш, подошёл поближе, сунул руки в карманы и вопросил:
— И охота тебе возиться, Муса? Лучше бы своим венгеркам из гарема внимание уделил, а то сидят дома необласканные…
  
— Я не для себя стараюсь, а для тебя, Ахмед, — великодушно ответил первый. — Посмотри на тёмненькую. Неужели ты отказался бы с ней развлечься?
Ахмед оценивающе, будто покупатель на базаре, с ног до головы оглядел Софи.
— Да, сердцем чувствую, очень горячая женщина, — протянул он и прищурился.
Вдруг дверь заправки отворилась и на улицу выбрался Гагик, несущий по два пакета в каждой руке. При виде нас он засиял и сообщил:
— Столько всего купил! Гостинцев своим в Севан прихватил, вина хорошего…
Приставучие чёрные переглянулись, Ахмед негромко сказал:
— Пойдём, Муса, они не одни. Полетели лучше в клуб, там щёлку найдём…
— Номерок не дашь? — обратился Муса ко мне, не обращая внимания на Ахмеда. — Как-нибудь встретимся, пересечёмся? Со мной ты почувствуешь себя царицей.
Я поймала его наглый взгляд, медленно, с вызовом, провела языком по губам, набрала воздуха и смачно харкнула его прямо на сияющий кроссовок. Плевок получился сочным, со звуком. Он заметно вздрогнул, лицо его поползло вниз, сглаживаясь маской чистой, животной ярости. Рука его судорожно дёрнулась к карману.
Я же, вынув руки из карманов куртки и обнажив мехапротезы, встала в стойку. Привычно, буднично, кулаки перед собой, взгляд исподлобья – как делала это десятки и сотни раз. Гагик тяжело шагнул вперёд, а Ахмед тем временем ухватил Мусу за локоть и настойчиво потянул его во тьму. Оживлённая парковка кишела автомобилями, люди сновали мимо нас туда-сюда, поэтому арабы, очевидно, решили не развивать конфликт и скрылись в вечернем полумраке стоянки.
Вернувшись к глайдеру, мы помогли Гагику уложить в фургон огромные пакеты.
— Я уже не помню, когда ела на природе. — Я вдруг словно почувствовала на языке вкус сочного мяса, приготовленного на огне, и мечтательно закатила глаза. — А давайте куда-нибудь от дороги отлетим, да и устроим пикник? Как вам идея? — Я махнула рукой в сторону входа в огромный сияющий гипермаркет. — Мяса купим, мангал, шашлык будем жарить!
— Отлично! То, что надо! — хором поприветствовали мою идею Софи и Гагик. 
Докупив недостающие для пикника ингредиенты, мы погрузились в машину. Гагик включил двигатели, и аэромобиль, дрожа и чуть ли не треща по швам, с усилием оторвался от земли…
Минут через пятнадцать мы медленно ползли по воздуху вдоль широкой реки, высматривая полянку, на которой можно было бы приземлиться. В черте самого Будапешта и его пригородов Дунай был плотно застроен, а прилегающие к берегу участки – огорожены высокими заборами. Вся прибрежная полоса давно превратилась в частную собственность, а арабы, которые составляли большинство населения, вели себя совершенно свободно – отхватывали куски земли там, где желали, на быстрые и шальные деньги отстраивали целые таунхаусы в заповедных районах, а когда дело касалось законов – взятки и связи решали абсолютно всё…
На подступающих к водной глади тут и там грунтовых дорожках останавливаться не хотелось, чтобы не привлекать к себе лишнего внимания. Через некоторое время, когда огни города остались далеко позади, глядевшая вперёд во все глаза Софи воскликнула:
— Вижу местечко! Вон там, левее, притормози!
— Ну смотри мне, София-джан, чтобы там пенёк не торчал. — Гагик погрозил пальцем в воздухе. — А то останемся мы здесь надолго…
Глайдер спланировал вниз и упруго коснулся земли, я открыла дверь, спрыгнула на сочную траву и вдохнула полной грудью прохладный лесной воздух. Снега в этих местах давно уже не бывало, поэтому после занесённой сугробами Москвы с её бесконечными серо-белыми пригородами это место показалось мне слегка нереальным. Настолько разной была зима на Земле, что стоило переместиться на каких-то полторы тысячи километров – и ты словно оказываешься в совершенно другом времени, в тусклом зелёно-оранжевом осеннем мире.
— Дорогие мои, готовьте стол, а я пока поищу дров и щепок! — С этими словами Гагик исчез из виду и, отдаляясь, зашумел в ближайших кустах. 
Софи принялась собирать мангал, а я подняла заднюю створку глайдера и стала разбирать пакеты со снедью…
* * *
… — Ну что бы вы делали без меня, курящего человека? — Гагик торжествующе оглядел нас и впился зубами в сочный кусок мяса.
— Высекали бы искры камнем, что же ещё? — ответила Софи. — Или воспользовались бы любезностью Лизы… Лиз, покажешь нам своё чудо техники? 
Все с интересом уставились на меня. Я нехотя закатала рукав и отщёлкнула модуль. Вверх взметнулся короткий ослепляющий луч, запахло ионизированным воздухом, а Гагик восхищённо воскликнул:
— Прометей бы от зависти помер, увидев такое!
— Может быть, это было бы и к лучшему, — полусонно протянула Софи. — Тогда бы Зевс не послал людям Пандору с её ящиком… Гагик, друг, подлей мне ещё вина…
Софи уже была слегка навеселе, а Гагик откупорил вторую бутылку. В аккуратном, обложенном камнями костерке тлели угли. Завернувшись в куртку под нависающей надо мной задней дверью фургончика, плечом к плечу с Софи я чувствовала себя в безопасности. Мы расположились сравнительно далеко от цивилизации, но её дыхание было совсем рядом –высоко в небе плыли огни аэротрассы, создавая ощущение близости жизни, её вечного броуновского движения. Посторонние люди не видели нас, но мы при этом хорошо видели их.
— И Лизе налей, не обижай её, — заявила Софи.
— Ты уверена, что это нужно? — с сомнением вопросила я. — Мне бы не хотелось…
— Я настаиваю. — Софи взяла меня за плечо. — Как говорят у нас в Каталонии, бывает хорошая еда, бывает плохая еда – а вино пей всегда. Но я тебя прошу хотя бы разок.
— Ладно уж, уговорили. Под такое славно мясо, пропитанное талантом шашлычных дел мастера, грех отказываться. — Я протянула стакан, и Гагик с готовностью наполнил его до краёв. 
Я оглядела полянку: тлеющие угли костра, Гагик, сосредоточенно доливающий остатки вина, сонную Софи у моего плеча. И кольцо, сжимавшее сердце, на мгновение ослабло. Вот они. Настоящие. Не призрачные союзники по несчастью, а друзья. Именно ради этого и стоит жить. Гагик набрал в грудь воздуха, воздел стакан и торжественно произнёс:
— За счастье не пьют – за него борются. За любовь не пьют – ею занимаются. Пьют за мечты – пусть наши мечты сбываются!
Чокнувшись, мы выпили. Вино мягко спустилось вниз по пищеводу, сразу стало теплее.
— Лиза, какая у тебя самая заветная мечта? — вдруг вопросила Софи.
Заветная мечта… С какого-то момента мне всегда хотелось только одного. Однажды появившись, моё заветное желание с каждым днём росло, заполняло собой всё, и только вечный бег куда-то – куда угодно, – помогал мне не сесть и не разреветься от осознания того, что это невозможно.
— Я бы хотела начать всё сначала… Но теперь я в этом не уверена, — немного помолчав, продолжила я. — Я вижу рядом с собой вас, моих друзей, и понимаю, что ни на что не согласилась бы обменять эти минуты.
— Вся наша жизнь – одно мгновение, — с чувством сказал Гагик. — Успеть бы сделать все дела, а мы ещё находим время для хамства, подлости и зла. Вся наша жизнь – лишь две коротких даты. Их высекут, чтоб мир нас не забыл. Но не дай бог нам пожалеть когда-то о том пути, что нами пройден был… — Он отпил, взглянул на меня и добавил: — В колыбели младенец, покойник в гробу – вот и всё, что известно про нашу судьбу. Пей до дна и не спрашивай много. Всё равно не получишь ответа от Бога.
  
Неформальная обстановка и вино открывали неожиданный ораторский талант Гагика и его природную мудрость. Или начитанность? Мне казалось, что где-то я это уже слышала… Омар Хайям, создатель календаря – вот чью мудрость Гагик разливал по вечерней поляне. Не задавай вопрос, и не получишь ответа, ибо ответ тебе не нужен… Нет-нет, не нужен – уж поверь, мирозданию виднее.