"Фантастика 2025-187". Компиляция. Книги 1-24 (СИ)

— Ты что, подруга, никогда вудуистов не видела?
— А, так он ещё и вудуист? — задумчиво протянула я. — Я вообще хотела бы понять, что у вас тут происходит, но мне кажется – не получится.
— Да всё просто, как дважды два! — воскликнул Кардан с задорным блеском в глазах. — Этот ремонтный док давно уже никому не нужен. Мы живём здесь в две семьи, потому что это лучшее место для жизни – никто не донимает, не качает права и не суёт нос в наши дела. Работаем себе спокойно и никого не трогаем. Скоро вернётся Саня, мой младший сын, и тогда я выйду из запланированного отпуска. А пока… — Он обернулся к Марку. — Хотите сегодня забрать?
  
— Хотелось бы. — Марк почесал голову и взглянул на часы. — Это надолго?
— Часок-другой точно займёт, — протянул Кардан. — Вы не стесняйтесь, идите в дом. Ирка супа наварила, а вы, поди, голодные с дороги-то?
— Да, подкрепиться не помешало бы, — ответил Марк, час назад на «Виаторе» прикончивший тарелку жареного мяса…
* * *
… Несмотря на свой солидный возраст, глайдер был очень хорош, все агрегаты были полностью исправны, и в первую очередь благодаря тому, что к его техническому состоянию приложил опытную руку Кардан. 
К этому моменту мы уже успели провернуть на свежевыкрашенном Шинзенги операцию по переброске предмета с одного корабля на другой. Что было внутри ярко-янтарного выпуклого футляра, я не знала, а задача наша была, как говорится, «не бей лежачего» – сделать так, чтобы о перемещениях футляра не знал никто. Наша невидимая точка посреди перегруженной, кишащей спутниками и воздушными объектами информационной сферы Земли была нетороплива, но надёжна и точна, словно атомные часы.
Корабли не должны были встретиться, находясь над разными полушариями Земли – и они не встретились, однако наше долгое путешествие вдоль экватора над гиблыми территориями показалось мне вечностью. В какой-то момент меня даже накрыл приступ клаустрофобии. Мерещилось, что мы никогда не доберёмся до цели, аккумулятор машины сядет, и мы рухнем в грязные воды безбрежного Тихого океана. Однако, мы наконец достигли цели в верхних слоях атмосферы Земли, сдали посылку и отправились обратно на «Виатор» – считать лёгкие деньги…
— Хотела бы я знать, что находится в этом футляре, — протянула я, глядя вниз, на бескрайнюю водную гладь.
— Поверь мне, Лизуня, ты бы не хотела, — ответил Марк. — Люди не зря просят, чтобы их посылки не вскрывались. Зачастую в запечатанных контейнерах лежит то, что изменит жизнь курьера навсегда. Вещь, которую будет невозможно развидеть…
— Заказчик говорил что-то про экспедицию «Голиафа» на ЕН-9173, о каких-то шестилетних «подкидышах»… — В памяти всплыли полузабытые сводки новостей – прогремевших на весь Сектор и через непродолжительное время тщательно вычищенных из сети и столь же благополучно позабытых. — Мёртвая экзопланета, на которой несколько лет назад нашли саркофаг с человеческими эмбрионами. Писали что-то о несмешном розыгрыше медико-биологов из числа экипажа. Помнится, когда-то там даже собирались повесить Врата, да так и не успели…
— Историю с «подкидышами» тогда хорошенько засекретили, а корабль сразу же передали под крылышко военных, — заметил Марк. — Постарались на славу – о ней теперь на фоне первого гиперпрыжка «Голиафа» и не вспоминают даже.
— Но это же всё чертовски интересно! — воскликнула я. — Неужели тебе не любопытно, что было внутри футляра?
Он назидательно поднял вверх указательный палец:
— Нездоровый интерес, сестрёнка – это ещё один хороший повод не вскрывать чужие посылки.
Неожиданно в салон планера ворвался голос дяди Вани:
— Дети, как ваши дела?
— Хорошо, дед, летим обратно, — ответила я.
— Двигайте к Фиджи, что к востоку от вас, — прострекотал динамик. — Я выдвигаюсь вам навстречу, и примерно через час встретимся. Есть срочная работа.
— Принято, конец связи. Меняем курс, — отрапортовал Марк и принялся вводить в автопилот новую программу.
Я вновь машинально покосилась на индикатор заряда аккумуляторов. Пока что волноваться было не о чем, однако планы менялись прямо на ходу – и кто знает, что ждёт нас впереди? Одно я уже поняла точно – в этой работе нужно было уметь быстро адаптироваться к ситуации…
* * *
… — Итак, запомнила? — спросил Марк.
— Да. — Я похлопала себя по карманам, проверяя, на месте ли инструменты и фальшивое удостоверение, с пылу с жару изготовленное дядей Ваней. — Я – инженер-теплотехник родительской компании с инспекцией. Ты – сетевик.
— Хорошо. Скажи что-нибудь профессиональное, — приказал Марк, оглядывая свою форменную одежду – размер был великоват, униформа сидела на нём мешком.
— Бесканальная прокладка, редукционно-охладительная установка, быстрые нейтроны… Водоструйный… Как его… Эжектор, вот! — Я многозначительно подняла вверх палец.
— Актриса из тебя неплохая, так что я уверен – у тебя всё получится, — приободрил меня Марк.
Впереди, на горизонте уже проявлялась тёмная береговая линия. Цель приближалась. Нашей задачей было проникнуть на охраняемую территорию дата-центра одного из крупных хостеров, чтобы похитить информацию. И не просто похитить, а вырезать с последующим удалением, но для этого нам нужен прямой доступ в серверную. И снова, как обычно, мы не знали, что это за информация – был лишь индекс стойки да адресация, по которой можно было вычленить нужный нам фрагмент данных.
Дядя Ваня остался позади – его корабль, вероятно, уже вышел на низкую опорную орбиту. За полчаса подготовки, предшествующие вылету, мы успели получить вводную, заменить аккумулятор на Шинзенги, переодеться в техников и кое-как выучить несколько профессиональных терминов.
— Слушай, а почему именно теплотехник? — спросила я.
— Потому что в дата-центре своя автономная система охлаждения, и её тоже нужно инспектировать. — Марк развёл руками. — Кроме того – кому будет интересен скучный сетевик, когда на проверку заявится молодая красивая девушка?
Я улыбнулась.
— Спасибо, Марк, мне очень приятно.
Нечасто можно было услышать от него комплимент – и каждый раз от этого неизменно теплело на душе.
— Так что, если я не туда воткну кабель – последствия будут едва ощутимыми, — продолжал он. — А вот если юная разиня похерит охлаждение целого комплекса – тогда проблем не оберёшься. Поэтому на тебя, как на королеву бала, будут обращены все взоры, а я останусь незамеченным…
Похвалил так похвалил – молодец, ничего не скажешь. Зардевшись, я насупилась и отвернулась к окну. Под нами проплывал зелёный травянистый ковёр, а впереди уже маячил ансамбль зданий – словно неприступная крепость, отдалённый от цивилизации на добрый десяток километров, посреди холмов вырастал дата-центр…
* * *
… — Ох, я аж употела вся, — пропыхтела я, устраиваясь на пассажирском сиденье и стягивая с головы оранжево-жёлтую форменную кепку. — Они, кажется, глазами дыру на мне протёрли. Хорошо, что никому в голову не пришло копнуть поглубже и связаться с управляющей компанией, а то пришлось бы нам несладко… К чему такие сложности, Марк? Почему нельзя просто скачать данные по сети?
— Сейчас дата-центр отключён от внешнего мира, — ответил тот, пряча за пазуху кристаллический накопитель. — Там какие-то тёрки с арендодателем, долги… Вдобавок ко всему кто-то регулярно обрубает им штатное электричество – то ли террористы, то ли это элемент рэкета. А клиенту нужен бесперебойный доступ к информации…
Машина поднялась в небо и понесла нас на северо-запад, в сторону японской Нагои. Монотонная водная гладь проносилась под нами, справа собирались белоснежные кучевые облака, похожие на мягкие округлые горы сахарной ваты, а слева к линии горизонта спускалось оранжевое закатное солнце. Дорога была долгой, так что я устроилась поудобнее на большом кожаном сиденье, свернулась калачиком и прикрыла глаза…
  
… — Лизуня, приехали. — Марк потряс меня за плечо. — Наша остановка…
Глайдер стоял на ровной поверхности. Ночное небо искрилось звёздами, а прямо за стеклом планера лёгкий ветерок шумел среди пышных розовых лепестков сакуры. Дверь машины поднялась, и я, кое-как продрав глаза, выбралась наружу. Мягкий свет фонарей выхватывал из полутьмы фонтан, на поверхности воды крошечными корабликами плавали карминные лепестки. Над короткой, укрытой деревьями аллеей возвышался огромный каменный особняк. В высоких сводчатых окнах его первого этажа горел свет.