"Фантастика 2025-187". Компиляция. Книги 1-24 (СИ)
А что могло стать с учёными? Думаю, в этой жуткой лаборатории они чувствуют себя, словно рыбы в воде, но меньше всего мне хотелось, чтобы это учреждение продолжало функционировать – в том числе под руководством Альберта и его «Фуэрцы дель Камбио».
— Ну что ж, я был готов и к такому результату, — сказал Альберт и снова опустился в кресло. — И дальнейшие действия будут предприняты независимо от итогов твоей операции. Я думаю, тебе нужно об этом знать, чтобы ты и твои новые знакомые успели уйти в случае необходимости. — Руководитель профсоюзов сверлил меня взглядом, сцепив руки перед лицом. — В ближайшие часы я собираюсь взорвать Врата…
Не поверив ушам, несколько секунд я переваривала услышанное. Альберт, не моргая, таращился мне в глаза и, похоже, ждал реакции. Взорвать гиперпространственные Врата, которые десятилетиями работали, обеспечивая связь между системами Сектора?!
— Ты просчитал последствия? — стараясь сохранять самообладание, спросила я.
— В той части, где Конфедерация перестанет посылать подкрепления своим колониальным войскам – да, и мне этого вполне достаточно. Это даст нам возможность перебить остатки экспедиционной флотилии, захватить наземные пункты базирования конфедератов и установить на Пиросе народную власть.
Вот так дела! Поверить не могу… Альберт решил совершить военный переворот и подмять под себя целую планету? Ни в какую «народную власть» я, конечно же, не верила…
Звонкой трелью залился коммуникатор, сиротливо стоявший на углу стола. Альберт нажал на кнопку.
— Шеф, у нас тут нештатная ситуация… — начал растерянный бас, но договорить не успел.
— Я занят. — Альберт нажал кнопку, сбрасывая звонок, и вновь выжидающе уставился на меня.
— И сколько… — Я судорожно сглотнула. — Сколько у меня времени?
— Где-то… — Взглянув на хронометр, Отеро с ленцой в голосе протянул: — Около десяти часов. Бомбардировщики взлетят с обратной стороны Арденума по моему скорому сигналу. Если поспешишь, то успеешь уйти. А что касается нашего с тобой договора… Разочарование – вот, что я сейчас чувствую. Ты разочаровала меня. Пожалуй, впервые за все эти годы.
Я отрешённо глядела поверх Альберта на стеллаж с модельками, и вдруг что-то меня до непроизвольной судороги остро резануло. Нет, не его слова про разочарование – на это мне было уже наплевать. Меня поразило то, что он даже не вспомнил про Рамона.
Я посмотрела ему в лицо.
— А почему ты не спрашиваешь о Рамоне? Он ведь был твоим самым преданным и лояльным человеком…
— Да, был… Кстати, почему был? — Лидер ассоциации профсоюзов нахмурился.
— Потому что его больше нет. У него изначально почти не было шансов выжить. И ты, Альберт… — Я указала на него пальцем. — Отправил его на верную гибель. Рамон умер прямо у меня на руках.
— Это печально… А что до того, что он умер у тебя на руках – так это неудивительно, если учесть, что ты с самого начала сеешь смерть вокруг себя. Удивительно даже, что он продержался так долго. — Он прищурился. — Ты и есть сама смерть, забыла? Эмиль и его парни ведь тоже сгинули там, верно?
В голове моей яростью взорвался термобарический снаряд, лицо зарделось. Я резко вскочила, стул с грохотом полетел назад.
— А ты, значит, белый и пушистый?! Сидишь в уютном кабинете и в чистом френче управляешь своим министерством добрых дел?! Рамон погиб, выполняя твой приказ! Твой! Не чей-то иной! А ты… Печально? — Горький смешок непроизвольно вырвался из моей груди. — Чёрт… Да, я убила его, чтобы он не убил меня! Я тоже несколько раз была на волосок от гибели, так что просто назови мне место. Я должна знать, где сидит «Интегра».
Снова затрещал коммуникатор, наполняя помещение торопливым перезвоном.
— У нас был уговор. — Альберт повысил голос, не обращая внимание на устройство. — Ты свою часть работы не выполнила, поэтому и я не обязан выполнять свою! Ты похерила всё! Своими собственными руками!
Коммуникатор всё не унимался, Отеро нажал на кнопку и рявкнул:
— Я сказал – занят! Qué diablos necesitas?!
— Шеф, у нас тут проблемы, — виновато пробасил голос. — Я в таких случаях обычно звоню Эмилю, но…
— Вы можете хоть что-то сделать самостоятельно?! — выкрикнул Альберт в микрофон и сбросил звонок.
— Ты мне должен, Альберт, — упрямо повторила я. — Назови место – и я уйду.
— Нет, моя маленькая, — прошипел партийный лидер. — Это ты мне должна по гроб своей никчёмной жизни. Ты так и ползала бы в дерьме на своих убогих железяках, если бы не я. А хочешь узнать, кого мы распотрошили, чтобы добыть твои драгоценные мехапротезы? Тебе сказать имя?!
Я молчала, глядя на него исподлобья. Коммуникатор затрещал снова, Альберт вздрогнул, подскочил к устройству и бешено заорал:
— Я сказал – не звонить!
— Но шеф, вы должны знать! В этом контейнере двое живы, они напали на ребят, и сейчас…
— Живы?! Так убейте их! Qué te crezcan unas malditas bolas!
Грохнув кулаком по устройству, он дёрнул его, вырывая провода, и, размахнувшись от души, швырнул мимо меня, в дверь. С дребезжанием коммуникатор отскочил от дерева и зазвенел по полу. Тут же приоткрылась створка, и наголо бритая голова поинтересовалась:
— Всё нормально, шеф?
— Vete de aquí!!! — взревел Альберт Отеро.
Когда дверь закрылась, он смерил меня испепеляющим взглядом и процедил:
— Не забывай, смерть, что я дал тебе всё! Всё, что у тебя сейчас есть – это благодаря тому, что я вскрыл твои убийственные таланты! А теперь – проваливай!
Ярость, едкая и раскалённая, сдавила грудную клетку. Я закричала ему в лицо, и голос сорвался на визг:
— Всё, что у меня есть – это горсть пепла!!! Пепел – это всё, что я очень хорошо научилась создавать благодаря тебе!
— Тогда лети по ветру следом за ним!
Мне было нечего терять – всё уже было потеряно. Я вытянула руку, плазмер отщёлкнулся, ионный резонатор застыл в полуметре от лица Альберта. Тот даже глазом не моргнул.
— О да, ты привыкла решать все вопросы силой, — прозвенел его ледяной голос. — Рассчитываешь, что и сейчас прокатит? Мне придётся тебя разочаровать.
К горлу подступал ком, а Альберт пристально смотрел мне в душу чёрными колючими глазами. Я испепеляла профсоюзного лидера взглядом, в котором клокотала вся накопленная за годы ненависть, и тяжело дышала, никак не решаясь выстрелить. А ведь он был прав. Смерть постоянно бродит вокруг меня, собирая кровавую жатву из тех, кто имел неосторожность приблизиться…
Резко обернувшись, я навскидку прицелилась в чучело рипера, и один за другим сгустки плазмы с хлопками посыпались в несчастную зелёную тушу. По комнате полетели куски чешуи и ошмётки деревянной облицовки, вспыхнула занавеска на окне. Дверь распахнулась, на пороге показались пара вертухаев с пистолетами наготове, и тут же взяли меня на мушку.
Альберт вскинул руку и скомандовал:
— Не стрелять! Лучше сгоняйте за огнетушителем, да побыстрее! А она – пусть себе идёт куда хочет.
Опустившись в кресло, он исподлобья процедил:
— Девять часов и пятьдесят пять минут.
Я развернулась и стремительно покинула помещение, напоследок грохнув дверью так, что задребезжали стёкла…
Глава XIV. Срок годности
… Оседлав «Хускварну», я производила последнюю проверку снаряжения. Все застёжки были туго подогнаны, бронежилет сковывал грудь. В подсумник были уложены несколько обойм и пара гранат. В двух кобурах подмышками – компактные пистолеты-пулемёты с глушителями, а на поясе – моя верная катана с двадцатью девятью насечками. Хорошо, что я оставила её там, на месте ночлега – возьми я её с собой на заброшенную взлётку, вероятнее всего, пришлось бы попрощаться со стальным напарником навсегда. Как с Элли Стилл…
Нагнувшись, я закатала штанину, нащупала углубление и надавила на него пальцем, как учил меня Рамон. Из паза показалась небольшая капсула, и я осторожно, чтобы не пролить ни капли, выдавила туда заготовленную ампулу. Защёлкнув резервуар, заправила штанину в армейский полусапог и выпрямилась.