"Фантастика 2025-187". Компиляция. Книги 1-24 (СИ)

— Ничего. Тишина в ответ. Не работает этот ваш ретранслятор, зря я вас гонял к этим обломкам.
— Это прискорбно, — сказала я. — Но я пришла к тебе по другой причине. Можно мне спуститься к Рамону?
— Вообще, нежелательно.
— Давай хотя бы сходим и проверим. Если всё нормально – впустишь меня к нему.
Несколько помявшись, офицер нехотя выбрался из кресла и жестом пригласил меня следовать за ним. Уже знакомые коридоры привели нас к лестнице. Холл злополучной лаборатории нисколько не изменился – всё так же гудели механизмы в помещении запретной зоны, а дверь в тюремный блок была закрыта – пленники были на своих местах…
  
Рамон сидел на своей кровати и листал какую-то глянцевую беллетристику многолетней давности. Завидев меня, он вскочил и буквально укутал меня своими объятиями. Чистая белоснежная пижама так и хрустела на нём – Василий не жалел для невольника расходных материалов.
— Пришла навестить старика? — улыбнулся мой друг.
— Не такой уж ты и старик, Рамон, — заметила я. — Держишься молодцом. Выспался?
— Да, в отличие от Джона. Я в курсе, что он вам там устроил. Знал бы, что так будет – самолично пристрелил бы беднягу.
— Беднягу? Как вспомню его лицо – меня аж передёргивает. — Я поёжилась, и мне вдруг стало чудовищно тоскливо. — Рамон… Я до смерти боюсь увидеть тебя таким…
Наставник сел на свою кровать и вдруг стал серьёзным, собранным.
— Ты можешь пообещать мне одну вещь, Лиза?
— Какую? — Я присела рядом с ним.
— Когда настанет время, ты меня убьёшь. Не хочу стать… Этим. — Он неопределённо махнул рукой.
— Неужели ты уже смирился с тем, что они тебе предрекли?
— Не знаю. 
— А может, это всё чушь, и всё будет хорошо, — предположила я.
— В таком случае, будет повод порадоваться. Но, в конце концов, каждому из нас отпущен свой срок.
— Отпущен? Кем отпущен? Ты же понимаешь, что это самая обычная отговорка, чтобы было легче смириться!
Порыв злости внезапно захлестнул меня. Человек, сидевший рядом со мной, всегда был неприступной скалой, надёжной и незыблемой. Теперь же я видела робкого, неуверенного в себе и в своём будущем мужчину, который уже поставил на себе крест.
— Ты же боец! — Голос у меня неожиданно сломался. — Ты же всегда учил меня сражаться до конца! И я пытаюсь – каждый раз встаю и иду, хотя давно уже не хочу вставать!
Он молчал, глядя в пол. 
— Пока человек не сдаётся, он сильнее своей судьбы, — продолжала я. — Так говорил Ремарк. Был такой писатель. Но ты… Ты ведь уже сдался! Сдался заранее!
Рамон не отвечал, а мне вдруг стало ужасно стыдно за свои слова.
— Прости меня, — выдавила я из себя. — Я не знаю, что ты чувствуешь. Может быть, тебе сейчас именно смирение и нужно…
— Ничего подобного. — Он сжал кулаки и уставился в стену. — Мне сейчас гораздо нужнее память. Я должен вспомнить всё хорошее, что у меня было, а я всё только забываю. Я чувствую, как у меня в голове что-то копошится. Будто какой-то уборщик орудует веником и старательно выметает из памяти всё, что я знал. Тебе зовут Лиза – но я уже с трудом вспоминаю, кто ты мне.
— Я та, которую ты научил всему, что я знаю, — сказала я, заглядывая в его глаза. — Я многим тебе обязана… Я выполню твою просьбу, но и ты, пожалуйста, не уходи раньше времени… Сейчас мне нужно идти, есть кое-что, что я должна сделать.
Рамон очень странно посмотрел на меня. Кажется, он силился что-то вспомнить, затем одобрительно кивнул и уставился на свои руки.
— Мой брат однажды сделал нам рогатки, — пробормотал он вдруг. — Я шёл мимо помойки, а рядом с ней по земле ходили голуби. Они бродили кругами, выискивали что-то на земле, и я просто взял камень и натянул резинку… Я не хотел в него попасть, это вышло случайно… Я даже не целился…
Рамон изменился. Он больше никогда не станет прежним. 
Сдержав внутри себя тяжёлый вздох, я поднялась и направилась к двери, возле которой обернулась и увидела, как он смотрит на свои бледные руки – отрешённо и неотрывно. Они дрожали, словно у больного Паркинсоном. Я была более не в силах видеть его таким.
— Я вернусь, вытащу тебя отсюда, и мы вернёмся домой, — бросила я вполоборота и вышла из камеры.
Ретранслятор не сработал. То ли у Василия не хватило опыта правильно подключить его, то ли мы неправильно его использовали… На что мы вообще рассчитываем здесь, в каменной ловушке посреди кипящей магмы?.. 
И тут до меня дошло. Что есть магма? Раскалённый минеральный суп, смесь оксида кремния и различных металлов. Идеальная ловушка для любых радиосигналов… Да у нас здесь внизу изначально не было никаких шансов! Почему потребовалось столько времени, чтобы это понять?! Мы же в радиомогиле!
Я уже знала, что делать. Если сигнал не может пройти сквозь камень и металл – его нужно поднять в воздух.
Влетев в комнату охраны и завидев Василия, я выпалила:
— Мы тут ерундой занимаемся уже который день! У вас на складе есть кабель?
— Хоть завались, — ответил тот.
— Тогда пошли. Понадобится два мотка – очень длинных…
* * *
Отмотав от бухты два изрядных куска толстого кабеля, я отправила Василия подключать вывод радиостанции на импровизированный фидер и тянуть его наружу, к вездеходу, а сама быстрым шагом добралась до предбанника и вышла на улицу. 
Мю Льва перевалила через зенит и с любопытством следила за моими перемещениями. Ворота, ведущие к мосту, были открыты, а сам мост – сведён. На той стороне каньона, у самого подножия горы с плоским навершием, накренившись, стоял вездеход, в кузове которого копошилась одинокая фигура. Поправив бухту кабеля на плече, я решительно направилась по металлической конструкции, слегка шатавшейся в такт моим шагам.
— Эй, бездельница, чем занята?! — крикнула я издали, и Софи обернулась на мой голос.
— Да вот, хочу перенести кое-что в лабораторию. Бельё, ноутбук, инструменты… Да и пиво будет нелишним забрать в прохладу. Оно тут, кажется, уже вскипело…
Оказавшись возле колеса, я оглядела махину вездехода.
— Слушай, нам надо вызвать «Фидес», — почёсывая лоб, сказала я.
— К твоему сведению, автоматическое сообщение передаётся на частоту циклом уже вторые сутки без перерыва.
— И что, каковы результаты?
— Нулевые. Да я особо и не рассчитывала на бортовую радиостанцию, но чудеса же иногда случаются… Кстати, скоро надо будет подзарядить аккумулятор.
— Ожидаемо. Ты тратишь время впустую здесь, а Василий – в комплексе. Так мы ничего не добьёмся…
Я приложила руку ко лбу, защищаясь от палящего солнца, и взглянула ввысь, туда, где пологий склон горы изгибался кверху. Полторы сотни метров высоты здесь точно есть.
— Ты ведь сюда не просто так столько кабеля приволокла? — спросила Толедо.
— Да, не просто так. Нужно забраться повыше и передать усиленный сигнал… Софи, дай мне, пожалуйста, инструменты, я сбегаю, сниму вон ту тарелку. — Я махнула рукой в сторону ансамбля антенн на верхушке одного из зданий лаборатории. — Белую – думаю, она нам подойдёт…
— Да, сгодится. А Василий разрешит? — с сомнением пробормотала Софи. — Да и опасно это, того и гляди прилетят эти гады…
— День деньской на дворе, откуда им взяться? Ты мне лучше скажи – радио на этой машине можно использовать как ещё один промежуточный усилитель? 
— Не знаю, не пробовала.
— Так попробуй, — сказала я и протянула ей один из концов кабеля. — Насчёт Василия не волнуйся, я вопрос улажу. В наших интересах сделать всё побыстрее. И кинь обвязку, мне она понадобится.
Кивнув, Софи швырнула в меня набором ключей и альпинистской обвязкой, схватила инструменты и перебралась в салон. Я же трусцой побежала по мосту обратно. Пока Софи разбирала салон вездехода и копалась во внутренностях приборной панели, я добралась до наружной лестницы, взлетела на крышу и открутила полуметровую параболическую антенну. Спустив её вниз с помощью обвязки, я дотащила тарелку до вездехода и вскарабкалась в кабину. 
  
Сидя под рулём, Софи орудовала инструментами и периодически прикладывалась к открытой банке пива, приговаривая: