"Фантастика 2025-187". Компиляция. Книги 1-24 (СИ)

В особенно серьёзных случаях к поискам людей под завалами привлекают специально обученных поисковых собак. Говорят, что собаки, пытаясь отыскать людей и натыкаясь раз за разом на погибших, впадают в депрессию. Тогда сами спасатели разыгрывают небольшой спектакль и прячутся где-нибудь среди завалов, притворяясь жертвами, а когда собака находит их – вскакивают, всячески радуются и делают вид, что их и правда спасли. Говорят, собакам это и вправду помогает…
  
* * *
Так я и просидела в полудрёме до самого утра, а когда приближающийся рассвет принялся робко выхватывать из темноты окружающие деревья и сооружения, я кое-как обтёрла грязную одежду снегом, придав ей более-менее сносный вид, и направилась к торчащему из-за голых ветвей красноватому зданию, высота и монументальность которого выдавали в нём один из корпусов института. Вокруг не было ни души.
Я обошла корпус, поднялась по широкой лестнице и толкнула незапертую дверь. В фойе меня встретил сонный пожилой вахтёр, и я с порога поинтересовалась:
— Скажите, пожалуйста, где будет давать лекцию профессор Агапов?
Сторож на секунду задумался и ответил:
— Астрофизик, что ли? В главном корпусе, вроде бы. Как выйдешь, прямо по тропинке вперёд, и увидишь огромное здание из стекла и бетона. Вот тебе и туда.
Поблагодарив вахтёра, я вышла на улицу и через несколько минут без труда обнаружила искомое здание, которое не зря именовалось главным корпусом. Высотой в семь этажей, оно имело выдающийся вперёд высокий фасад, крыша которого была оборудована под посадочную площадку. Ломаные линии самого́ продолговатого корпуса сверкали зеркальным покрытием. Фасад был виден насквозь, и внутри я заметила пропускной пункт с охраной.
Нужно было пробраться внутрь незамеченной, поэтому я решила обойти здание. Обнаружив лестницу в подвал, огляделась – редкие фигурки людей мелькали в отдалении меж деревьев, – и спустилась по ступеням. Вырезать плазменным резаком замок на железной двери не составило труда, и я оказалась внутри. Блуждания в потёмках подвала привели меня к металлической лестнице, ведущей наверх, и через минуту я уже была в каком-то закутке, выходящем в коридор. Отсюда был слышен многоголосый гомон – похоже, студенты постепенно собирались на лекцию, которая должна была состояться в девять часов.
Подождав немного в глухом углу, я услышала хорошо поставленный женский голос:
— Так, ребята, аудитория открыта, можете пока занимать места!
Я вышла в коридор и направилась к галдящим подросткам, разбившимся на небольшие кучки. Возле лестницы учащиеся собирались в тонкий ручеёк и поднимались наверх. Слившись с толпой, я последовала за ними, чувствуя на себе любопытные взгляды подростков вокруг – в грубой грязной одежде, с пыльными волосами, кое-как собранными в хвост, без учебных принадлежностей, я чёрной овцой выделялась в этом модном опрятном стаде.
Заведение жило своей жизнью, студенты сновали туда-сюда, спеша занять свои места; широкие светлые коридоры с высокими потолками будто приглашали остановиться и оглядеться, однако я следовала за потоком, и вскоре мы оказались в большой полукруглой аудитории, напоминавшей амфитеатр. В несколько рядов, поднимаясь вверх со стороны сцены, стояли скамьи со столами. Я забралась повыше и устроилась почти в самом углу, а студенты тем временем, шумно галдя словно стая галок, рассаживались по помещению. Кого-то дёрнули за косу, кто-то толкался в борьбе за место, мимо летали бумажные шарики – казалось, я снова попала в свой школьный класс, только дети здесь были покрупнее, ничем остальным, впрочем, не отличаясь от учеников средней школы.
Через некоторое время кавардак прекратился. Профессор несколько запаздывал, поэтому кое-какие слушатели, пользуясь моментом, достали тетради и учебники и принялись сосредоточенно изучать их содержимое, то ли повторяя домашнее задание, то ли самообразовываясь. Наконец, минут через десять открылась дверь, и в помещение, стуча каблуками, вошла миловидная женщина средних лет, а следом за ней – одетый в светло-коричневый костюм невысокий старичок с проплешиной на голове и огромными очками на носу.
Женщина подошла к трибуне.
— Уважаемые студенты, здравствуйте! Прошу прощения за задержку! Сегодня я рада представить вам профессора астрофизики и звёздной механики, доктора физических и математических наук Владимира Алексеевича Агапова! Прошу приветствовать!
Зажурчали нестройные аплодисменты. Дама поставила на трибуну бутылку с водой и сделала приглашающий жест, доктор физических и математических наук, улыбаясь, взобрался на сцену и, раскланявшись с женщиной, подошёл к трибуне. Прокашлявшись, он начал вещать слегка хрипловатым голосом:
— Уважаемые учащиеся, спасибо за тёплый приём! Честно говоря, я не рассчитывал, что мне в ближайшее время удастся вернуться на Землю… В свете последних событий в воздухе царит некоторая нервозность, что, конечно, накладывает свой отпечаток на всё вокруг, в том числе – и на мою деятельность. Но звёзды сложились, и вот я стою перед вами…
Он вытянул руку ладонью кверху, поднял брови и спросил:
— Что вы видите в моей руке?
Ответом ему было молчание, студенты робко перешёптывались, и лишь кто-то в противоположном конце аудитории пискнул:
— Ничего!
Агапов улыбнулся.
— Почти ничего, но нет. На моей руке миллионы бактерий и микроорганизмов. Они настолько малы, что человечеству понадобились века для того, чтобы узнать об их существовании. Но они живут рядом с нами всегда и останутся жить даже тогда, когда мы, люди, исчезнем…
Профессор опустил руку, повернулся и сделал несколько шагов в сторону.
— Скажите, ребята, а где теперь эти микробы?
— Они на вас!
— Точно! И вместе со мной они преодолели расстояние, в несколько миллионов раз превышающее их размеры, буквально за считанные секунды! Впечатляющий результат, верно? — Он вернулся обратно и облокотился на деревянную трибуну. — Но по мере того, как увеличивается и усложняется объект, его относительная скорость становится всё меньше, и он всё более испытывает на себе физические законы нашего мира. Есть принцип, который гласит: относительная мышечная сила у живого существа тем выше, чем меньше размер его тела. То же самое можно сказать и о скорости передвижения. Однако, эти принципы работают только в определённых пределах, но что случится, если выйти за них? Убрать из схемы трение воздуха, который тормозит движение, гравитацию, которая влияет на него тем или иным образом – то есть убрать влияние среды. Это уже кое-что, но мы всё равно останемся внутри системы законов-принципов до тех пор, пока не примем за данность, что вакуум – пространство, свободное от вещества – это тоже среда.
Аудитория молчала. Профессор отхлебнул из бутылки и продолжил:
— Выбраться из этой, последней среды нам позволила энергия. Научившись вырабатывать гигантское – а самое главное, контролируемое – количество энергии, мы поняли, что единственный наш предел в скорости передвижения – технологический. Подобно тому, как отправной точкой измерения температуры является абсолютный ноль… Кто помнит точное число?
— Минус двести семьдесят три! — донёсся голос из зала.
— И пятнадцать сотых в придачу! Так вот, абсолютный ноль существует, но абсолютного предела температуры нет! Температура в ядре нашего с вами Солнца – порядка пятнадцати миллионов градусов, но что это такое по сравнению со значением в десять триллионов градусов, полученным при столкновении ионов свинца в ускорителе частиц? Так где же известный нам предел? Нет, не Хейгдорн и даже не Планк… Говорят, предел находится где-то на отметке десять в тридцать второй степени градусов, что примерно в тысячу раз больше температуры, которая вызовет новый Большой Взрыв, а вслед за этим – повторную инфляцию нашей Вселенной. А если точнее – новой Вселенной поверх нашей с вами…
  
Он хитро прищурился.
— Точно то же самое относится и к скорости – есть скорость нулевая, состояние покоя, но предела нет. Конечно, только в том случае, если вы сможете выйти за границы наших с вами любимых законов классической физики. И тут нам на помощь приходит квантовая запутанность… Дело в том, что сверхвысокие энергии позволяют создать два взаимозависимых объекта, а именно – имеющих полярное значение спиральности спи͐на. С помощью генератора экзотической материи с отрицательной плотностью энергии… Я не буду забивать вам головы своими любимыми техническими подробностями, этим займутся профильные педагоги… Мы создаём пространственно-временной пузырь по принципу Алькубьерре и выстреливаем его в заданном направлении, одновременно отправляя точно такой же, только со знаком минус, в противоположную сторону. В одном из этих пузырей, внутри относительно статичного пространства, и находится наш объект – например, корабль с экипажем внутри. Самая сложная задача тут – рассчитать необходимую мощность и спрогнозировать место, где пузырь потеряет свою связанную противоположность и исчезнет, распавшись обратно в чистую энергию…