"Фантастика 2025-187". Компиляция. Книги 1-24 (СИ)

— Я думаю, мы неплохо друг друга обкатали и можем переходить к синхронному плаванью. Что скажешь?
Не то чтобы Родас в тот момент был очень красноречив.
На самом деле, он, по жизни не очень склонный к противоречиям, сейчас в них попросту тонул: желания и порывы, страх и сомнения тянули его в разные стороны.
Вот уж поистине — человеческое. Слишком человеческое.
К сожалению или к счастью (и скорее всё же последнее), Катерина Ротифф была не из тех, кто слишком долго будет ждать ответа. Вихрь-14, как уже упоминалось, совсем не зря была охарактеризована в личном деле как “офицер исключительной смелости, интеллекта выше среднего, проявляющий систематичный подход к решению задач и решительность при их выполнении”.
  
Что же, Родас был готов подписаться под однажды брошенной вскользь Эрос фразой: “Хочешь знать, как кто-то трахается — смотри, как он сражается и летает. Всегда работает, уж поверь!”
Теперь, когда Кат толкнула его на кровать и устроилась у него на бёдрах, касаясь так и там, где было нужно, вышибая все связные мысли, Родас в который раз убедился в правоте Эрос.
Он смотрел на Кат. Не мог не смотреть, возбуждённая и обнажённая Катерина оказалась его самым любимым зрелищем в мире, даже лучше виденной однажды сквозь квантовый телескоп сверхновой. От желания быть ещё ближе внутри всё буквально сводило, но перед глазами то и дело всплывали мёртвые глаза того модификанта удовольствия, из которых медленно уходила ненависть вместе с жизнью. Желание, страх, сомнения, боль, радость, злость — всё смешалось в какой-то сложноидентифицируемый коктейль. Но Катерина не казалась взволнованной.
— Простые правила, — шепнула она ему на ухо. — Как в наш прошлый первый раз. Руки на спинку, держать, не отпускать… И, что бы за дрянь ни сидела у тебя в голове прямо сейчас, я собираюсь вытрахать её оттуда. Что скажешь?
У Родаса было не очень хорошо с красноречием. Зато, как выяснилось, Кат любила поговорить. Опускаясь и приподнимаясь в чуть рваном, сводящем с ума ритме, она выстанывала слова, которые кто-то мог посчитать грубыми, нецензурными, пошлыми — но Родасу нравилось.
Ему всё в ней нравилось, если честно.
Потом он лежал, прижав её к себе, перебирал короткие волосы (всё же остригла, несмотря на все уговоры — мол, она пилот, а не грёбанная модель), и тело казалось расслабленным и очень-очень лёгким.
— Эксперимент прошёл успешно, а? — пробормотала она.
— Да, для первой попытки, — ответил Родас так безмятежно, как только мог. — Нам определённо надо больше практики. Может, попробуем ещё раз? Такого рода эксперименты требуют тщательной доказательной базы.
Кат легко рассмеялась:
— Ну ты и жук! Дай хоть отдышаться, не все тут суперлюди с кучей наворотов!
Но они попробовали ещё раз. 
И даже не раз, разумеется. 
Потребовалось ещё несколько дней, прежде чем Родас решился положить руки ей на бёдра, сжать так, чтобы не оставить травм серьёзней синяков, зафиксировать это усилие и задать свои собственный ритм, угол и скорость. 
Прошло почти десять дней, прежде чем мёртвые глаза перестали всплывать в памяти. 
Понадобилось пятнадцать дней на то, чтобы Родас решился, перекатившись, нависнуть над ней и полностью перехватить инициативу. 
Следует признать, пристрелка и отладка проходили успешно.
  
7
 
День 23
*
Если подумать, это должно было случиться.
Совершенно очевидный, закономерный итог, когда один из партнёров настолько сильнее другого. Но каким-то образом это всё равно стало для Родаса неожиданностью.
К тому моменту Танатос всё же соизволил вернуться. Леди Авалон оправилась после очередного покушения в такой степени, что можно было с уверенностью сказать: уже довольно скоро так называемая “леди Яблочко” будет снова трепать нервы их департаменту. Фобос с Веритасом, которые явно надеялись на обратный исход, счастливыми не выглядели. Родас же втайне радовался. Ему к тому моменту довелось мельком заглянуть в сны яблочной леди, и надо сказать, что после того он начал испытывать к ней некоторое сопереживание. Равно как и к их с Танатосом ситуации в целом. Родас знал в глубине души, что, встреться они с Кат раньше, до подписания мирного договора, окажись они оба связаны приказами — и финал наверняка был бы куда печальнее того, что у них есть сейчас. И им бы просто сказочно повезло, если бы они в итоге выжили.
Ли с Танатосом выжили. И, даже если цена и была почти запредельной, Родас считал концепцию "всё можно исправить, пока ты жив" разумной и закономерной.
Так или иначе, но после возвращения блудного Танатоса у Родаса внезапно образовалось много свободного времени. Хватало и на сон, и на общение с его людьми, и на Катерину. Они проводили вместе много времени, пробовали всё новые позиции и локации. Чем дальше, тем меньше страха Родас испытывал, тем реже возвращался в воспоминаниях взгляд мёртвых глаз.
И он забылся. Он увлёкся. Он перестал контролировать силу. И сначала всё было в порядке, но потом…
Хруст кости был ужасен. Он прозвучал так громко, что заглушил напрочь остальные звуки. И Родас на пару мгновений застыл от внезапного ужаса, потому что этот звук слился с тем, из прошлого. На миг ему даже показалось, что это снова сломалась шея от его резкого движения. А медкапсулу с функцией полного восстановления кураторы использовать не разрешат…
— Родас! — позвала Катерина, и голос её звучал разве что более глухо и прерывисто, чем обычно. — Отомри, а? У меня тут небольшая проблемка нарисовалась. Медчип сделал обезбол, но не помешает ещё поверх укольчик. Принесёшь немного обезбола и наденешь фиксатор? Надо обездвижить руку и сходить вниз, к медкапсулам, чтобы починиться.
И он вернулся в реальность, где сжал её руку слишком сильно. Настолько сильно, что не выдержала лучевая кость…
Он шагнул назад.
— Не двигайся, — распорядился Родас безэмоциально. — Сейчас придёт медтехник.
— На кой он нам? Только человека от дел отрывать. Не говори мне, что не умеешь фиксаторы накладывать! Всё равно не поверю.
— Нет. Я… я больше не буду тебя касаться.
Её побледневшее лицо выразило самое настоящее возмущение.
— Ты же это, блядь, не серьёзно?
Родас уже давно понял, что на свете бывают вопросы, на которые крайне сложно правильно ответить. Этот, кажется, был один из таких.
— Я позову медтехника, — только и сказал он.
— Я выбью тебе нахрен все зубы, придурок! — ответила она.
Он подумал, что сейчас, глядя на него полными боли и злости глазами, она выглядит особенно ранимой и хрупкой.
— Для этого тебе понадобится, как минимум, здоровая рука, — рассудительно сообщил он. — И, даже если я не буду сопротивляться — специальные приспособления. Но, коль скоро это поможет тебе почувствовать себя лучше, я, конечно, предоставлю тебе всё необходимое после того, как…
— Родас. Заткнись. Перестань нести пургу, пожалуйста. Тебе не кажется, что я имею право на капризы? Так вот, никакого нахрен медтехника я к себе не подпущу, запомни и в цифровую память запиши. Хочешь мне помочь — захлопни пасть и вали за фиксатором. Ясно?!
Не сказать, чтобы Родасу было ясно на сто процентов, но спорить и дальше он посчитал попросту неконструктивным решением. Да и странная звенящая пустота, поселившаяся в его собственной голове, не способствовала принятию конструктивных решений.
*
Проблему удалось устранить быстро. Строго говоря, для медицины Альдо закрытый перелом руки — это вопрос двадцати минут комфортного лежания в медкапсуле, даже общей анестезии не понадобится, если пациент не старше двухсот или не имеет сопутствующих осложнений. При других раскладах лечение будет очень комфортным: из подлокотника выдвинется бокал с вкусным тонизирующим напитком, над креслом вспыхнет выбор развлекающих голограмм, а нервные окончания в конечности будут блокированы в первую же минуту, чтобы избежать любой боли. Так что, с этой точки зрения всё прошло более чем хорошо.