Антология литературы православных арабов. Т. 1. История
И тогда зарделось и воссияло в патриархате блистание света его, и взошли на небосклоне веры христианской светила достоинств его от возвышения светильника его. И был он премного озабочен, да осчастливится вся паства патриархата добрым управлением и здравым разумением, и да приведет он их в согласие, и да ведет их всех, чтобы следовали они [89 об.] путем праведности благополезной. Через некоторое время поразила его болезнь неизвестная[699], и настигла его смерть. И провел он на патриаршестве семь месяцев. А перед смертью избрал он отца Мелетия аль–Мусаввира ас–Сакизи[700], которого привез из Иерусалима, из монастыря Мар–Саба, чтобы написал он ему иконы для церкви Дамаска. И сделал он его преемником своим, и упокоился 1 января, и похоронен был с честью за городом Дамаском подле гробницы покойного Иоакима ибн Джум‘а. Потом прибыли после кончины его некоторые архиереи патриархии и поставили упомянутого отца Мелетия аль–Мусаввира патриархом над Антиохией.
И объехал он патриархию два раза, и пробыл на патриаршестве 13 лет без нескольких дней. И когда постигла его сильная болезнь и отчаялись в нем врачи, то тогда собрались подле него в Дамаске священники города и клир и аййаны[701], и советовались с ним, кого хочет он преемником себе на престоле патриаршем. И тогда сошлись мнения его и их, чтобы послать за смиренным[702] и призвать его на патриаршество. И так сделали, и тотчас послали от патриарха грамоту, написанную рукой его, и от них подобные же грамоты, содержащие приглашение на патриаршество, — один раз и второй. Потом скончался патриарх 11 октября, а наименовали его на хиротонии Евфимий II[703]. И похоронили его с честью за Дамаском подле покойных патриархов Ибн Джум‘а и Евфимия Кармы аль–Хамави, учителя его. И было это в начале 7156 года от сотворения мира[704].
И после кончины его через несколько дней прибыл я, смиренный, в Дамаск, и сопровождали нас Мелетий, митрополит Хамы, и Филофей, митрополит Хомса, и Иоасаф, митрополит Кары. И находились в Дамаске митрополит Хаурана Григорий и Савва, митрополит Сайды. И по общему согласию с клиром и народом рукоположили нас 11 ноября того же упомянутого года. И поименовали нас на хиротонии Макарием. Потому что когда пришли священники Дамаска и аййаны его — в отсутствие наше до прихода нашего к ним в Дамаск — и исходатайствовали для нас худжат от эфенди Дамаска и указ от паши Дамаска[705], то было это 23 октября, в день, когда поминается апостол Иаков, брат Божий, и с ним поминается Макарий ар–Руми, и поэтому дали нам имя [90] Макарий, во имя святого этого дня.
А прежде того, когда был я митрополитом города Халеба, то перевел я книгу об истории ромеев с греческого языка на арабский[706], и было в ней среди прочего упоминание всех архиереев Константинополя от времени, когда рукоположил апостол Андрей Стахия, одного из семидесяти апостолов, первым епископом его — а день его поминовения 31 октября, — до времени бывшего в наши дни Кирилла, патриарха Александрии[707], который оставил престол ее и стал патриархом в Константинополе. И все имена их, нанизанные, связанные, одно подле другого, с полным перечнем епископов, и в их числе — первые, а это — 22 епископа, которые были там от времени упомянутого Стахия до времени Митрофана, первого патриарха Константинополя, которого почтили 318 отцов Никейского Собора и возвели из епископского достоинства в патриаршее во дни великого царя Константина. И от времени этого Митрофана до времени патриархов нынешних имена были нанизаны, связаны как ожерелье.
И исследовал я, и разыскивал усердно во многих книгах, и расспрашивал у ученых и у многих людей, чтобы найти[708] известия о патриархах Антиохии от времени апостола Петра, первого патриарха ее, до настоящего времени. И нашли мы имена некоторых из них, о ком упомянул только Ибн Батрик в «Истории» его и Йахйа ибн Са‘ид аль–Антаки[709]. И когда стал я патриархом в Дамаске, исследовал я и проверил все книги в резиденции патриаршей — нет ли там имен патриархов Антиохийских и известий о них, и нашел там кое–что об этом. А также в начале своего патриаршества объехал я все епархии наши и не пропустил ни одного монастыря, ни церкви, ни деревни, без того чтобы не просмотреть их книги, в чаянии обрести эти известия. И нашли мы некоторые вещи из этого, потому что любили читать об этом и разыскивать книги о близких временах.
И когда пришли мы в землю ромеев ради уплаты многих долгов, которые были на патриархии, то мы также много исследовали этот вопрос по книгам ромейским и нашли в них некоторые известия о патриархах Антиохийских. И извлекал я также из книг франкских то, что писали ученые ромеев об истории Церкви. И нашел я в них также многие вещи. И собрал я все эти известия, и имена патриархов Антиохии от времен апостола Петра доныне, и сделали мы их нанизанной связкой, подобной золотому ожерелью. И всё это в чаянии вознаграждения и воздаяния от Бога. Так что не были мы [90 об.] праздными от исследования и чтения книг наших святых и изыскания известий о Церкви нашей и патриархах ее <…>.
Павел Алеппский. Путешествие Макария (фрагмент) (пер. с араб., предисл. и коммент. Петровой Ю. И.)
Архидиакон Павел Алеппский (ок. 1627–1669)[710], сын Антиохийского патриарха Макария III ибн аз–3а‘има, был одной из выдающихся фигур Мелькитского ренессанса. Образованный, способный к языкам, любознательный и наблюдательный, он неизменно сопровождал своего отца в путешествиях и выполнял обязанности его секретаря. В период 1652–1659 гг. патриарх Макарий находился в длительном путешествии в Россию через территории Малой Азии, Дунайских княжеств и Украины, целью которого был сбор милостыни для уплаты накопившихся долгов Антиохийской кафедры. Все это время находившийся неотлучно при патриархе Павел составлял по горячим следам путевые записки, которые легли в основу объемного дневника путешествия.
Литературная деятельность Павла Алеппского, как и его отца, была направлена на возрождение арабо–православной историографической традиции, прерванной в период культурного упадка ближневосточного христианства. Старания молодого талантливого архидиакона увенчались успехом — его книга, носящая ярко выраженный индивидуальный характер, заметно выделяется на фоне других произведений эпохи, преимущественно компилятивных и переводных, и по праву считается самым выдающимся произведением арабо–христианской литературы османского периода. В своем дневнике Павел описал подробности истории и географии стран, через которые проезжали путешественники, дал характеристику государственных деятелей и церковных иерархов, с которыми им довелось встречаться, привел живые зарисовки быта, обычаев и нравов народов Восточной Европы, а также интересные детали о жизни православного миллета Османской империи.
Автограф рукописи Павла Алеппского не сохранился, и его дневник дошел до нас в нескольких списках, важнейшими из которых являются:
- Парижский список (рукопись Paris. Arab. 6016; Национальная библиотека Франции) — самая старая (конец XVII в.) и полная (622 страницы) редакция;
- Лондонский список (рукопись Brit. Lib. Add. 18427–18430; Британская библиотека) — полная копия парижской рукописи, переписан в 1765 г.;
- Петербургский (ранее — дамасский) список 1699 г. (рукопись ИВР РАН. В 1230; Институт восточных рукописей РАН) — менее полная редакция; в 1913 г. в составе коллекции рукописей был преподнесен Антиохийским патриархом Григорием IV в дар императору Николаю II по случаю 300–летия дома Романовых.
Существует также более поздняя (конец XVIII в.) сокращенная редакция «Путешествия Макария» (140 страниц), которая хранилась ранее в Сайднайском монастыре Рождества Богородицы близ Дамаска и была вывезена из Сирии А. Е. Крымским в конце XIX в.
С 2007 г. эта рукопись хранится в архиве проф. О. Прицака в Национальном университете «Киево–Могилянская академия» в Киеве.