Стиратель границ. Том 2 (СИ)

Причем четверых расстреляли прямо на таверне, а во время вылазки пострадало лишь три человека. Слабым утешением был подсчет вражеских сил — сорок восемь человек, которые под покровом темноты напали на нас единой массой не смогли нанести существенного урона.
— Как ты, братишка? — спросила Фелида, подойдя ко мне, пока я осматривал таверну после потушенного пожара. — Отшельник все еще не пришел в себя. Ты еще собирается с ним разговаривать?
  
— Я хочу поговорить с ним втроем, чтобы ты тоже была рядом, — эта ясная мысль посетила меня внезапно. — Что бы он ни говорил, это будет полезно знать не только мне.
Если бы она начала сопротивляться, я бы воспринял это с подозрением. Но сестра лишь кивнула, подтверждая собственную готовность ко всем нашим дальнейшим действиям.
— Таверну жалко, — кивнул я в сторону обугленной крыши, которая местами провалилась.
— Арин уже сказал, что все это можно восстановить. Но думаю, он насядет на тебя в плане ресурсов.
— Нам надо немало вложить в эти места, — ответил я. — Обнести частоколом деревню. Поставить вышки. Выкопать рвы. Возможно, выдвинуться севернее…
— Ты слишком далеко заглядываешь, Бавлер, — посерьезнела сестра. — Может, я сделаюсь твоим помощником?
— Если только ты разделяешь мое видение этого мира, — попробовал улыбнуться я, но улыбка не получилась, только ухмылка на грязном лице.
— А что с миром? Он не изменился. Думаешь, когда большая страна была, что-то было иначе?
Я оживился, и это не укрылось от глаз сестры. Она, напротив, смягчилась. Мимо нас промчался патруль из трех бойцов, которые рапортовали:
— Идем на периметр! — и бодро утопали на север деревни.
— Расскажи, — я проследил за стражниками одними лишь глазами, а потом снова уставился на Фелиду. — Что было раньше? Как было раньше?
— Раньше, — она позволила себе слабую улыбку. — Кратко — была огромная страна. И в мире были еще десятки меньшего размера, сотни — небольших и крохотных. Кто-то воевало больше, кто-то меньше. Мир вообще за две сотни лет находился в состоянии всеобщего мира… — она задумалась, — не больше пары недель.
— Две недели против двухсот лет… — протянул я. — Да, мир действительно не изменился.
— А в остальном, — продолжила Фелида. — Разве что дома были выше. Дороги шире. Но не всегда ровнее.
— Ну да, — подхватил я. — Технологии же. Технологии… — повторил я немного растерянно. — Где есть книги, в которых можно почитать про это все? В Монастыре?
— Нет, там такого точно нет, — она даже рассмеялась. — Все осталось у нас дома, в Северном Союзе. Но могли родители пару книг или журналов оставить на память.
— Напомни, — спросил я после непродолжительной паузы, — что мешает нам вернуться домой помимо Пакшена и Улерина на пути? Ведь Северный Союз технологичен, а это решило бы множество проблем для Рассвета.
— Союз больше не открывает двери для входа, — проговорила она. — Эпидемия, правила, законы… Я ведь говорила уже об этом.
— Значит, северные технологии нам не светят, — помрачнел я. — Ну да ладно. В советники я бы тебя с удовольствием взял. И что бы ты сделала первым делом?
— Закрепилась, — тут же ответила Фелида.
— Как я и делаю, — ответил я. — Но, как видишь, этого мало. Чтобы понимать, в какую сторону двигаться, нам нужен Отшельник. Был Миолин, но он умер. Да и понимание его видения тоже не очень-то актуальное. Надо действовать иначе. Севолап и его каналы, Монастырь. Отшельник.
— А пока ты будешь всем этим заниматься… — начала сестра.
— Люди будут идти ко мне. Рассвет стоит. И переживет эту зиму, как нечего делать. А потом решим, в какую сторону двигаться. Но сейчас у меня есть вопрос про уровни.
— Про что? — удивилась Фелида. — Уровни? Для верхних?
— Я так до конца и не понял, что к чему. Не разобрался, скажем так, полностью.
— Уровни… — она задумалась, причем задумалась крепко. — Ситуация мне самой не совсем понятна. Некоторые из местных их отчаянно не принимают. Но многие кичатся, — тут она пожала плечами. — Я бы предположила… Но лучше у Отшельника спросить.
Таверна, облитая водой, стала вонять сырой гарью. Ночь вдруг стала слишком холодной, чтобы проводить ее вне помещений.
— Идем к Арину, — я поежился. — Может, Отшельник уже пришел в себя.
А сам пошатнулся, но не упал.
— Ты держись, — Фелида подхватила меня за плечо. — Сколько раз можно сознание терять, правитель? — добавила она с легкой насмешкой.
— Твоя правда, — я расплылся в глуповатой улыбке. — К Арину. Веди меня к пивовару! — изобразив важность, проговорил я.
Пока мы шли к его дому, я старался не смотреть на тела, разложенные по дороге. Чувство вины не покидало меня.
— Отшельник пришел в себя? — спросил я лекаря, который болтался по центральной комнате. В ней тоже лежало немало раненых, но звуков мучений не слышалось, а сутулый мужик сосредоточенно бродил среди тел.
— Пришел, пришел, — недовольно ответил он. — Устроили тут! Хоть бы в помощь кого привели!
Я распорядился, что если кто из лекарей со стороны Рассвета прибыл сюда, то его сразу бы направили к раненым, а сам пошел к Отшельнику, прихватив с собой Фелиду.
— Что-то там суетятся, — старик даже попробовал приподняться на локтях.
— Лежи, — скомандовал я, постаравшись сделать это как можно более вежливо, чтобы старик от избытка чувств снова сознания не лишился. — Разговор предстоит серьезный.
— Я знаю, Артём, — Отшельник добродушно поджал губы и стал похож на самого обычного деда. Он растерял серьезность, суровость и теперь лежал, дыша неглубоко, но спокойно. — И знаю, что нам надо поговорить прямо сейчас, потому что… у меня осталось не так много времени.
Мне захотелось проорать имя Фелиппена на всю деревню, но я знал — его пока что нет здесь. Хорошо, если он прибудет в скором времени, хотя гонять его по всему Рассвету тоже не очень хорошо.
— И все-таки ты знал мое имя, — высказал я очевидное. Старик улыбнулся теплее:
— Знал. И, видишь ли, моя история и твоя чуть сложнее, чем кажется. Лучше начать с нее.
Я не стал его перебивать, но воспользовался поверхностью свободной тумбы, чтобы сесть на нее. Фелида осталась стоять, глядя на Отшельника сверху вниз так, словно собиралась прикончить его прямо на этом столе.
— Когда я шел сюда, Отшельник, то думал, что могу тебя убить, — решил признаться я. — Но сейчас этого чувства нет. Но я не могу понять почему. То ли потому, что ты лежишь здесь, весь израненный, то ли потому, что у тебя есть ответы на чертову кучу вопросов. Вплоть до того, почему я так странно разговариваю.
— Потому что тебе промыли мозги, Бавлер, — ответил Отшельник. — Потому что на тебя влияли магией и внушением. Я знаю, что ты из Северного Союза. И я знаю, как тебя зовут на самом деле — ты только что в том убедился. Думаю, что твоя сестра… Ты ведь знаешь, что она — твоя сестра? — он чуть больше вывернулся, чтобы посмотреть на мое лицо.
— А ты не меняешься, — спокойной ответил я. — Мне казалось, что ты сейчас не в той ситуации, чтобы играть в игры.
— Я и не играю. Вас прибыло трое. Ты и твои родители. Ты искал сестру, часто отрывался от матери с отцом, но никогда не уходил далеко от Монастыря. Вас не приютил ни один город, ни одно селение. Только в Монастыре вы нашли себе место. Но вы могли бы сказать, что вы убегаете, прячетесь. Или ищете кого, — старик ненадолго притих, а потом продолжил с новыми силами: — только вот кто-то из вас сказал, что вы из Северного Союза. Хорошо, что никто из вас еще не сказал про нее! — он ткнул пальцем в сторону Фелиды. — Потому что не дай боги вам такое сказать — мы бы все сейчас не стояли здесь.
  
— Так, Отшельник, погоди, — я мягко остановил его. — Ты чего сказать хочешь?
— Давай я по порядку буду рассказывать, а ты просто будешь слушать, хорошо? — попросил он. — У тебя длинная история, которую могу рассказать тебе только я один.
— А раньше ты не рассказывал, потому что я был не готов?
— Да, — после продолжительной паузы ответил старик.