Стиратель границ. Том 2 (СИ)

— То, что думаю я, выглядит слишком жутко, — я почувствовал, как дрожь стекает по моей спине тысячами мурашек. — Но мне кажется, за последнее время хватит заговоров.
— Может, имеет смысл пройтись по деревне? Вместе с окраинами? — предложил Конральд. — Как минимум, даже если мы не сможем найти нужных нам людей, убьем время, если все же пришли вдруг раньше.
Я молча кивнул, укоряя себя за то, что не подумал о всяких магических штуках. Нет, не магических — если Фелида сказала, что это технологии, вероятнее всего, так оно и есть. Ну не терять же веру в только что обретенную сестру лишь из-за нервов и волнения перед важной встречей.
  
В моей ситуации был важен якорь. В самом начале пути это было мое желание найти людей, потом — создавать мир для них. Теперь, вероятно, это могла стать память, которую поддерживала бы Фелида. Несколько этапов мотивации. Жажда поиска. Жажда жизни. Жажда правды.
Вероятно, последняя жажда могла идти поперек предыдущей. Но узнать, что происходит в этом мире, было невероятно важным фактором для моей дальнейшей деятельности.
— Почему же здесь уничтожают технологии? — спросил я Фелиду. — С самого начала, как я только взялся общаться с новоприбывшими, это мелькает в наших разговорах. Войны убивают людей, а технологии уничтожаются, низводятся до самого минимума, как я понял. Почему?
— Сама не знаю, — она пожала плечами. — Возможно, люди, что сейчас находятся у власти, видят в технологиях проблему, опасность. Считают, что если их не будет, то жизнь будет проще?
— Не уверен, что ты права, — отозвался я, медленно переставляя ноги. Медовуха слегка притупила боль, но голова теперь была чугунной.
— Почему же? — сестра, в отличие от меня, выглядела куда более оживленной.
— Потому что технологии войны не становятся хуже. Многие из кузнецов и столяров, да и просто рукастых людей говорят одно и то же — они уверены в том, что те, кто создает оружие, здесь всегда в плюсе. И если бы имелась возможность сконструировать что-то невероятное, чтобы уничтожить врагов — создали бы. Но пока — не могут.
— Интересная мысль, — теперь задумалась Фелида. — Неумолимый бег истории похож на белку в колесе.
— Белку? В колесе? — с подозрением спросил я, пристально глядя на сестру. — О чем ты?
— Технологии не меняют людей. Они найдут повод убивать время. И себя. Когда-нибудь мы с тобой доберемся до дома, чтобы я показала тебе… Но только для этого надо выждать еще время. И подготовиться.
— Почему? — удивился я. — Если ты говоришь, что это наш дом, как мы должны готовиться к тому, чтобы попасть туда? Нас не впустят?
— Все сложно, Бавлер. Потерпи, я все расскажу.
— В тюрьму сажать не буду, не бойся, — мрачновато ответил я.
Мы свернули за рынок, который ночью был таким же пустынным, как Бережок после того, как я забрал оттуда всех жителей. Даже света особенно не было.
— И что, мы будем ходить по Ничкам, пока утро не настанет? — беззлобно спросил Конральд.
Из дальнего угла рыночной площади раздался хриплый кашель. Стражники мгновенно схватились за мечи, я же схватил лишь воздух — у меня ведь не было меча к этой одежде.
— Кто там? — крикнул один из стражников, а Конральд, прихватив из-под ближайшего навеса факел, взялся чиркать по огниву, высекая искру.
Стоило пламени заняться, как наемник рванул через рынок. За ним дернулись оба стражника, а потом припустили и мы с Фелидой.
В свете факела, который Конральд держал высоко над головой, я издалека увидел корчащегося человека в балахоне. Подбежав ближе, я рассмотрел несколько колотых ран на его теле, но перекошенное от боли лицо казалось незнакомым.
— Бавлер… — прохрипел он, пуча глаза. — Бавлер… помоги мне!
Я с недоверием присмотрелся. Если бы он не дергался, было бы проще понять.
— Отшельник? — с нотками презрения и удивления спросил я, но вместо ответа старик забулькал и разразился кашлем, заплевав кровью весь балахон.
  
Глава 17
 
Многогранная правда
 
Впервые за долгое время моя голова не была занята задачами по поиску ресурсов и распределению людей между производствами. Вместо этого я старался вообще ни о чем не думать. Отшельника в таком состоянии я никак не ожидал найти в Ничках.
Можно было увидеть его в беседе с монахами, с людьми, которые сидели в таверне, но никак не в луже крови с парой дырок в теле. Вероятно, заметь я его живым и невредимым, я был бы первым, кто дал ему по его наглой бородатой роже!
Но на рынке он выглядел уже не тем человеком, которого хотелось пригвоздить мечом к ближайшему столбу.
— Нам надо отнести его к Арину, — сообщил я стражникам. Фелида и Конральд тут же переглянулись. Это не укрылось от моих глаз: — Вы думали, что я его прямо здесь добивать буду? Мне надо было поговорить с ним, а не убивать его! К Арину! Живо! — крикнул я, потому что стражники не спешили исполнить приказ.
— Как мы это пропустили… — растерянно протянула сестра. — Как? — вид истекавшего кровью старика приводил ее в ужас.
— Меня больше волнует, выживет он или нет, — я и сам неотрывно следил за тем, как Отшельник судорожно сведенными пальцами царапает землю. — А вообще, — добавил я, когда стражники нашли недлинную доску, которую можно было использовать вместо носилок, — не слишком ли много покушений в последнее время?
— Ты хотел принести сюда мир, — негромко произнесла Фелида, глядя на то, как стражники уносят с рыночной площади потерявшего сознание Отшельника. — Но мир никому здесь не нужен.
— Мне нужен, — твердо заявил я, покрутив головой, чтобы убедиться, что Конральд стоит рядом. — И нужна правда о том, что происходит. Ты начала мне рассказывать историю этого мира — вероятно, ты сейчас одна из немногих, кто может мне дать эту самую правду.
— У меня своя правда, Бавлер, — ответила сестра. — У кого-то она другая.
— Желательно узнать всю правду, — отрезал я, понимая, что она продолжит мысль еще дальше. — И только так я смогу… — тут я и сам осекся, — достичь целей.
— Так какие твои цели, братец? — тихо усмехнулась Фелида. — Спасти всех? Вернуть процветание? Сохранить технологии? А если они снова будут убивать?
— Давай уничтожим мечи, — предложил я. — Давай запретим луки. Тогда люди перейдут на копья и камни. Ты запретишь копья, но не запретишь камни. Ведь так?
— А копья вполне заменятся острыми палками, — с невыразимой грустью добавил Конральд. — Так что Бавлер прав. Запретить и уничтожить оружие невозможно. И незачем, если этого не сделают все.
— Раньше так делали, — начала было Фелида, но замолчала.
— И смотри, к чему это привело, — добавил я, хотя делать это было совершенно незачем.
На некоторое время повисла тишина, которую нарушал лишь потрескивающий изредка факел Конральда. Наши тени на земле плясали в диком танце, а прикрытая широкополой шляпой голова казалась на земле и вовсе громадным диском.
Стражники вернулись с докладом через пару минут:
— Арин принял вашего раненого, разместили в доме. Послали за лекарем, — отчитался один из них.
— Отлично, — кивнул я. — Думаю, нам надо осмотреть это место получше. Может, найдем следы. Конральд, ты справишься?
— Справлюсь, но нам едва ли это нужно, — он пожал плечами и тут же объяснился: — кто напал на старика, действовал быстро. Проткнули и убежали. В жухлой траве мы не найдем их следов, а раз мы не слышали шума схватки, то и по следам найти нападавших не получится.
  
— Рынок все равно следует обойти, — настаивал я.
— Мы обойдем, — кивнули оба стражника разом. — Посмотрим, если кто что потерял — оно же сразу видно будет.
Они запалили еще один факел, потому что их собственный только что погас, и неспешно покинули рыночную площадь. Весь их обход занял не больше десяти минут.
— Ничего не нашли, — ответили стражники, с сожалением пожимая плечами. — Утром еще посмотрим.