Если бы я знал (ЛП)

не разжал. Так и стоял, прижимая Джоя к себе, положив
подбородок ему на макушку и тихонько поглаживая спину. А
небо постепенно темнело, затягиваясь ночной синью. ― Я
правда тебя люблю, ― всё же добавил он спустя почти минуту.
― И правда уже не смогу без тебя.
― Я имею право не признаваться лишний раз, если своим
признанием и так создал отдельный фэндом? ― фыркнул в
  
ответ Джой, запрокидывая голову.
Поцеловал, куда смог дотянуться, ― в подбородок, но
Ники тут же перехватил инициативу, затягивая в очередной
долгий поцелуй, из которого было дьявольски сложно
выбраться.
― А если честно, я уже прошлым летом без тебя не мог, ―
рвано пробормотал Джой, когда их губы разомкнулись.
Ники улыбнулся. И в улыбке этой, казалось, было
очередное признание.
***
 Еда пригодилась для ночного пикника на крыше. Плед
вытащили тот, который давно хранился у Джоя, яблоки собрали
обратно в пакет, чтобы вымыть и съесть потом. Одно Ники всё
же нахально обтёр и умял под маты и обещания, что глистов из
него будут вытаскивать раскалёнными клещами. Потрясающе
вкусное вино пили из пластиковых стаканчиков, а булочками
поделились с парочкой голубей, которые, нахохлившись, прилетели на крышу. Джой вообще думал, что ночью голуби
спят и так высоко не залетают, но наткнулся на них, когда
попытался сбежать покурить. Сигарету у него отняли и скинули
с крыши ― Никита, конечно, не голуби, ― а вот птиц пришлось
кормить.
К слову, из утренних планов Джоя даже киношка сбылась
― Ники врубил её на мобильном. Звёздное небо над головой
медленно светлело, а на горизонте появлялись первые всполохи
рассвета.
Снова на крыше, снова вместе. Только на этот раз, если
кто-то посмеет сбежать, другой его вернёт. Или прибьёт, это как
масть ляжет.
Джой подозревал, что жизнь с таким упрямым бараном, как Никита, в любом случае будет не сахар. Проблемы всегда
найдутся, у всех.
Но в этот самый момент, он был просто искренне и
безгранично счастлив.
  Эпилог  
Прошло почти шесть лет, а Никита так и не мог решить, какой же именно день считать их с Джоем годовщиной. Тот
июльский, когда они едва познакомились и начали общаться?
Первый поцелуй в августе на крыше? Или когда сошлись снова?
Когда признался, тоже на крыше?
Джой ни капельки не помогал: только хохотал, когда Ники
пытался поднять эту тему. Но на третий год он выдал фразу…
такую… такую… Черт, Никита стал сентиментальным. Вроде
бы повзрослел, а ощущение, что постарел, размяк и
окончательно прикипел к их отношениям: теперь либо вместе, либо сразу в гроб.
Те слова Саши он готов был записать, нотариально
заверить и повесить в рамочку, на самое видное место. Чтобы
вспоминать, растекаться, точно свечка, от охватившего тепла, и
гордиться. Радоваться, что когда-то всё получилось, что они
встретились, что переступили через глупость и упрямство
(ладно, не они, а Никита переступил) и остались вместе. Если
это не любовь, то что тогда?
Помнится, был июль. Стояла аномальная, чертовски
жаркая летняя ночь, часы говорили, что уже три, не меньше, но
спать получалось с трудом даже с работающим на всю
кондиционером. Джой на стриме с учителем-геймером проходил
очередной слэшер, отчаянно щёлкая по кнопкам джойстика.
Влад был прощён давно, всё же он помог организовать
признание на крыше…
Первую пару часов стрима Никита ещё прислушивался к
болтовне, затем взялся за книгу, а в тот момент начал дремать ―
лежал, обняв одеяло, и постепенно отключался под
равномерный гул кондиционера и голос Джоя. Затем голос стих, скрипнул стул, и кончика носа коснулись тёплые губы. Значит, ушли на паузу. Джой каждый перерыв отключал камеру и
приходил к нему на пару минут.
Перерыв на поцелуй.
Никита улыбнулся сквозь сон и, поймав Джоя за шею, поцеловал уже настойчивее. Ответил тот охотно, но в
следующую минуту что-то хлюпнуло, и Джой подскочил, разражаясь матами. Никита распахнул глаза и уставился на
открывшуюся картину: пустой стакан и мокрые домашние
шорты Джоя. И лужа на полу.
― Чай, ― констатировал тот, завершив матерную тираду, затем вздохнул и добавил: ― Но он того стоил. Пойду
переоденусь.
Ники рассмеялся, падая обратно на подушки, и вот тут ―
именно в этот момент ― вспомнил:
― Мне разлитый чай всегда напоминает тот раз в
гримёрке. Тоже в июле дело было. Мы, кстати, общаться начали
примерно в этих числах, так что сейчас, можно сказать, годовщина, надо бы справить…
Ники и сам не понимал, почему его настолько волнуют
даты, ― все эти дни встреч, разлук, поцелуев и прочего.
Возможно, потому что он дорожил каждым моментом? И начал
особенно понимать это спустя какое-то время? Когда ты
счастлив, дни бегут, а так хочется остановить мгновение.
Джой хмыкнул, но промолчал. Стянул шорты, закинул в
угол и принялся рыться в шкафу в поисках штанов на замену.
Видите ли, некомфортно ему было перед камерой в одних
трусах даже в такую адскую жару. Серьёзно? Да на видео было
только лицо, он мог даже без трусов играть. Хотя на стуле
сидеть неудобно, конечно.
Так и не получив ответа, Никита вновь начал задремывать, когда колёсики компьютерного стула зашуршали по полу ― это
Джой занял своё место, гнать его спать было бесполезно, ― и
тихий шёпот заполнил комнату:
― Какие, к чёрту, годовщины, Ники? Мне не нужно
ничего справлять, мне каждый наш совместный день такую
радость приносит, что от энергии могла бы вечно гореть
лампочка.
Никита и сам не знал, был ли это Джой, или мозг в полусне
выдал желаемое за действительное, но слова хранил в памяти
так же трепетно, как и даты. Сколько уже хранил? Два года?
Красивая арифметика: шесть лет с начала общения, два года
Никита помнит самые трогательные слова на свете, а вместе…
Этим августовским вечером будет ровно пять лет, как они
вместе. Вернее, ровно пять лет с признания Никиты на крыше. И
да, даже если у них каждый день как праздник, справить этот
он был настроен решительно!
К тому же у Джоя так удачно выдался рабочий день, а у
него ― два выходных подряд. Сама судьба дала время всё
придумать, подготовить и устроить. Хотя Никита и сам
удивлялся, как удалось удачно справиться: в духовке, чтобы
подольше оставался тёплым, стоял любимый ими обоими
рыбный пирог (после «признания» мама Дериглазовых передала
Никите рецепт в вечное пользование и даже пару раз провела
мастер-классы); в холодильнике ― «Тархун» и бутылка вина; список воспроизведения был создан, цветы ― куплены. Зачем
цветы, он и сам не знал, просто захотелось. Розы. Красно-персиковые, как та, что он подарил Джою на день рождения ― и
она до сих пор росла на окошке в спальне.
Конечно, гавайская пицца была бы символичней, они
вроде бы и не заказывали ничего давно, но… не от души. А вот
пирог ― уже по-семейному. Они вместе пять лет, имеют право
называться семьёй! Ведь правда?
Никита выругался и посмотрел на часы. Зная, какой его
Сашка сладкоежка (а ведь успешно скрывал почти полгода), он
заказал торт. Индивидуальный. Должно было получиться просто
отпадно, произведение искусства с такими же персиковыми
розами… Вот только курьер не ехал уже час, а Джой, судя по
эсэмэске ― ехал! Пять минут назад сообщил, что почти
подъехал. Ник в панике отправил его в магазин за хлебом, чтобы
выиграть хотя бы четверть часа. Но и это время таяло, а курьера
всё не было. Он даже на звонки не отвечал!
― Блять, ― прорычал Ник, в очередной раз откладывая