Если бы я знал (ЛП)

  ***   
― Значит, «парень»? ― не удержался Джой, стоило им
переступить порог съёмной квартиры Никиты и закрыть за
собой дверь.
Вернее это Джой успел зайти и даже разуться, а Никита
только-только достал ключ, чтобы запереть замок изнутри.
После вопроса Джоя ключ был убран в карман, так и не
использованный, а дверь ― заперта на щеколду, так быстрей.
  
Джой не решился заводить разговор в машине, опасаясь
въехать случайно куда-нибудь не туда. Но молчать дальше не
было никаких сил. Он терпел с момента, как ушёл товарищ
секретарь, болтал что-то о ситкоме, который вчера смотрели с
Ладой, ел, не чувствуя вкуса. Всё, хватит!
Господи, да Джоя чуть инфаркт не хватил, когда Никита
назвался его парнем. И да, наверное, стоило просто принять как
факт, но… он действительно имел в виду это? Потому что лично
Джой, как бы счастлив ни был, воспринимал происходящее как
странный сон. Вот сейчас Ники попробует то, что хотел, и снова
смоется.
Установка «будь, что будет» уже не спасала.
Вашу ж мать! Действительно, и кто здесь вроде бы
взрослый, а?
― Он… ― Ники обернулся. ― Джой, что ещё я должен
был сказать?
― Друг? ― предположил Джой.
― Когда он к тебе клеился?
― А если бы не клеился? Был бы просто другом?
Чёрт, не хотел он спорить, просто желал услышать
подтверждение, но слишком боялся спросить прямо.
Доспрашивался. С Ники шутки плохи, пусть год спустя он и
казался намного взрослей. Нет, даже не год, а пару дней, с той
ругани на улице. И с почти признания. Что случилось? Это у
него что-то в голове на место встало или у Джоя?
― То есть тебе все «просто друзья» делают минет в
прихожей и дрочат на кухне? ― спросил Ники, шагая к нему. ―
И целуют каждый раз, когда удаётся уличить момент?
И он поцеловал, да так затягивающе, что Джой на минуту
выпал из жизни, растворяясь в ощущениях, а когда очнулся, уже
был в наполовину расстёгнутой рубашке и без пиджака.
Любимого, клубного.
― Просто-друга, который бы целовался так охрененно, ещё не было, ― пробормотал Джой, позволяя губам Ники
спуститься на шею. ― И такого озабоченного. Год шарахался
ведь…
― Наверстываю упущенное, ― согласился Никита.
Ещё один поцелуй, окончательно расстёгнутая рубашка, и
очередные вопросы, которые они задали почти одновременно:
― То есть тот хрен из торгового центра не такой друг?
― То есть ты действительно подразумевал, что ты мой
«парень»?
Так же одновременно оба замолкли. Первым отмер Джой, вздохнул и пробормотал:
― Как же тупо звучит мой вопрос. Я словно
старшеклассница. И нет, Ники, Стефан не «такой друг». У нас…
это долгая история, но в итоге там ничего не было. Одна встреча
и специально пролитый на брюки кофе.
― Зачем? ― опешил Ники.
Джой поджал губы, оттолкнул его и прошёл в зал.
Промолчать было слишком подозрительно, признаться ― как-то
стрёмно.
― Чтобы сбежать. Парня обижать не хотелось, а у меня на
него не встал. ― Он оглянулся. ― В своё оправдание скажу, что
виноват ты. Вот и всё.
Признаваться стрёмно, зато переложить вину на другого
(притом за дело) было приятно. Джой опустил голову. За спиной
послушались тихие шаги, а потом он всем телом ощутил чужое
тепло. Одна рука Ники перехватила его под рёбрами, другая
легла чуть ниже шеи, заставляя выгнуться и спиной прижаться к
груди.
― Готов быть виноватым во всём, ― прошептал Никита и
тут же добавил: ― Блять, Джой, что ты со мной делаешь?
Горячее дыхание коснулось уха. Вереница осторожных
поцелуев спустилась к плечу, а руки сжались крепче, точно
Ники не обнимал его, а раздавить хотел. Но Джою нравилось.
Серьёзно, ему хотелось, чтобы эти объятия были ещё крепче, до
боли. Сегодня. Всегда.
― Понятия не имею, ― так же тихо ответил Джой. ― Учу
материться?
Он хотел перевести всё в шутку, но Ники судорожно
вздохнул и заговорил:
― Я полгода о тебе думал. Не мог не думать. Ни на кого не
смотрел, уставал от любой девушки через пятнадцать минут
свидания, лежал ночами, до рези в глазах пялясь в потолок. Я
помешался на тебе, знаешь это?
Джой накрыл ладонью руку Ники, погладил напряжённые
пальцы, потёрся о неё щекой…
― Не знаю, но хочу верить, Никит. И всё же ты эти самые
полгода меня сторонился, пока вдруг не понадобилось помочь
сестре. Почему так?
― Потому что помешался? ― Ники тихо рассмеялся. ― А
вообще, наверное, боялся. Или по той же причине, что и ты не
пытался найти меня. Я разблокировал все контакты ещё в
апреле, но ты так и не написал.
― Я не знал…
Откуда бы он знал? Ещё в январе Джой решил, что хватит
с него панической осады соцсетей Никиты, хватит вообще туда
заходить и бередить себе душу.
― Так и думал, что записку ты вышвырнул, не читая, ―
печально сказал Ники. ― А сам я оказался трусом. До тошноты
иногда пересматривал то дурацкое видео, ваш с другом поцелуй.
Саш, я псих, правда? Смотрел, злился, но снова смотрел.
Джой напрягся, он уже задавал этот вопрос и даже знал
ответ, но должен был спросить ещё раз:
― И ни разу до конца?
― А смысл? ― голос звучал хрипло, болезненно. ― Или
там было что-то ещё хуже для моей психики? Оно бы меня
окончательно добило? Я вообще-то и так экран раздолбил, когда
это впервые увидел.
У Джоя по спине мурашки пробежали. Серьёзно? Даже
так?
― Там было лучше. Гораздо.
Они замолчали. Джой обдумывал слова о записке, но не
хотел лишний раз накалять атмосферу вопросами, а Ники
застыл, так и не разжимая объятий. Дышал тяжело и
поверхностно, поглаживал пальцами обнажённую кожу и
молчал.
― Без шуток, мы там не целовались, Никит, просто
красиво позировали на камеру. Я не смог с Владом. Это как с
братом… А закончилось бы для твоей психики абсолютно
прекрасно.
Но Господи, как же легче стало дышать от понимания, что
Никита действительно не видел признания в любви. Ни разу. Не
проигнорировал, а просто не смог досмотреть. Собственно, как
сделал бы и сам Джой на его месте.
― Неважно. Сейчас ты не с ним, и мне плевать.
Джой снова попытался отстраниться, а когда Ники всё же
разжал руки, повернулся к нему лицом и повторил первый
вопрос:
― Так что насчёт «парня»? Тоже без шуток?
Ники выглядел так, словно разговор высосал из него все
силы. Впрочем, Джой тоже словно пару километров пробежал.
― Такой ответ устроит? ― серьёзно поинтересовался
Ники, склоняясь к его губам.
Поцелуй был долгим, нежным, как сладкая горячая
карамель. Его и последовавшие за ним прикосновения, окончательно выбивавшие из реальности, Джой точно принял за
положительный ответ.
  Глава 7  
Неделя. Джой выпал из жизни ровно на неделю ― до
первых заказов, хотя с удовольствием бы забил и на них. Он
прочно поселился в однушке Ники: спал на диване у него под
боком, мылся его гелем для душа (на котором было написано
«Морская свежесть», но пах он то ли клубникой, то ли
персиками), обходился небольшой сумкой вещей и ноутбуком, хотя всё же заскакивал пару раз к себе ― за тем или иным.
Не всегда было удобно, не всегда удавалось претворить
планы в жизнь, но Джой всё равно не мог избавиться от
ощущения, что он во сне. Как-то ночью даже посетила странная
мысль: а может, в то утро, когда они ругались, по дороге всё же
ехала машина? Один удар ― и всё, он в блаженной коме. Лежит
где-нибудь в больнице, подыхает, представляя себе идеальный
мир, а Ники даже не всплакнёт потом над его трупом.