Если бы я знал (ЛП)
― Ну да, гроза собирается, ― осторожно согласился
Никита.
― Это ты ещё на улицу не выходил, тут ветрище такой, что нас с крыши снесёт, как Дороти в трейлере. Попадём в
отпуск в Изумрудный город.
Словно в подтверждение его слов в трубке отчаянно взвыл
ветер. Видимо, Джой успел выбраться в магазин и говорил о
творящемся на улице как очевидец.
― Сказочная страна? Неплохо! ― Никита пытался
говорить позитивно, но буря не радовала. Вывод напрашивался
один.
― Ага, конечно. И будет нам миссия: отнять сердце у
Железного Дровосека, забрать храбрость Льва, украсть мозг
Страшилы, и только потом Дороти…3 В общем, никакой коньяк
не поможет. Разве что Льва споим.
Нет, не этот вывод!
― А вот это звучит как какой-то ужастик, ―
прокомментировал Никита и задал самый волнующий вопрос:
― Получается, всё отменяется?
От мысли, что встреча может сорваться, его охватила
паника. Он и так ощущал себя как в мясорубке, а тут… облом?
Не было бы обломов, если бы он не ждал у моря погоды. И в
3 Небольшая цитата из книги Д. Пейдж «Дороти должна умереть». Ваша
автор переводила цикл, так что Джой не просто так вспоминает последствия
ураганов.
толщу паники опять просочилась капля яда ― отвращения к
себе.
― Я уже коньяк достал, какое отменяется? ― усмехнулся
Джой. ― Но на крышу точно лучше не лезть. Посидим в парке?
― Там бухать нельзя, ― облегчённо выдохнул Ники.
― Так мы и не будем, сделаем максимум пару глотков, ―
согласился Джой.
Как? Как у него получается вести себя так беззаботно? Ник
тысячу раз отталкивал Джоя, обижал его (ведь обижал, если
хорошенько обдумать, хоть и верил в то время, будто это к
лучшему), говорил гадости, не общался целую вечность, а он?
Не затрагивает ни одной щекотливой темы, не делает ни
единого намёка? В то время как у Никиты голова кругом. Как он
так легко всё принимает? Или только кажется, что легко?
― Конечно, как скажешь. Куда подходить? ―
пробормотал Никита.
― Давай со стороны Тверской, где кондитерская. Окей?
А если подумать, разве в прошлом году было не так же?
Разве не Никите на самом деле происходящее кружило голову, в
то время как Джой вёл себя максимально сдержанно?
Разве не Никита поцеловал его тогда? Сам.
― Окей, ― выдохнул Ник, отключая вызов. ― Блин…
А ведь да, он заварил эту кашу, и если желает, чтобы Джой
остался в его жизни, сам же должен и расхлёбывать. Желательно
не думая о том, что в очередной раз сможет усложнить им
жизнь.
***
Одно дело решить и совсем другое ― добиться. Пока
Джой спокойно хлебал коньяк из горла и рассказывал, как с
самого детства любил сильный ветер и вообще предгрозовую
погоду, Никита молча подбирал слова. Перекатывал на языке, не
решаясь сказать и половину, чтобы не ляпнуть лишнего. И не
сделать.
Джой мог болтать обо всём на свете, не выказывая ни
стеснения, ни напряжения, а Никита сделал всего один глоток
коньяка и уже минут пять смотрел на его сбившуюся от ветра
чёлку. Руки так и тянулись поправить, но он не решался. Это
будет расценено как что-то откровенное? Возможно, ещё
полгода назад такое было бы естественно, но сейчас.
«Грёбаный ты нерешительный мудила, Ники, вот ты кто»,
― произнёс внутренний голос тоном Джоя. Никита беззвучно
зарычал и всё же протянул руку, чтобы…
― Твою мать, дождь! ― выдал Джой, снова
прикладываясь к бутылке. Голову он, конечно же, запрокинул, так что Ник нащупал лишь пустоту. Чёрт, хоть бы это не было
особо заметно. А вот дождь, к слову, был заметен. Если всего
пару секунд назад с неба падали лишь редкие капли, сейчас из
тяжёлых туч начало знатно поливать. Вода барабанила по
плечам всё сильнее и сильнее.
― Промокнем, ― констатировал Никита.
― Ммм, ты как всегда прав, кэп, ― усмехнулся Джой. Он
выглядел абсолютно трезвым, но Ники прекрасно видел, сколько тот успел выпить. ― Кажется, здесь где-то была
беседка, бегать ещё не разучился?
Никита покачал головой. Джой завинтил пробку и сунул
бутылку в висящую на плече сумку, забросил туда же
недоеденную шоколадку. Дождь усиливался.
― Тогда вперёд.
И чёрт, он серьёзно ломанулся куда-то сквозь кусты прямо
по мокрой траве. Ник выматерился, представляя, что станет с
новыми белыми кроссовками, но рванул следом. Думать? А что
это такое и зачем? Он уже успел надуматься с прошлого года.
Хватит. Серьёзно, если бы на этот раз песня под гитару
завершилась поцелуем… Никита бы спел.
― Твою мать, здесь же была беседка-а! ― взвыл Джой, вываливаясь из кустов и едва успевая схватиться за деревянный
столб у гигантской ямы.
Никите повезло меньше, он всё же пролетел на край этой
ямы и вляпался в мокрую вязкую субстанцию, напоминающую
глину. Прощайте, дорогие кроссовки, он вас любил.
― Когда? ― буркнул Никита, пытаясь выбраться из грязи.
― Года два назад…
― Супер.
Джой ухватил его за рукав, пытаясь помочь выбраться. И
вот картина: остов старой беседки ― Ники подозревал, что
расписной столб был ее частью, ― ноги, зверски скользящие по
влажной грязи, пальцы Джоя, до боли сжимающие руку, и
хлещущий сверху дождь. Стоило лишь дотянуться до столба…
но Никита всё же не удержался. Нога соскользнула, грязеглина
чпокнула под подошвой, и он повалился коленями в лужу, марая
ещё и светлые джинсы.
― Ну вот, не только я попадаю в неловкие ситуации и
заляпываю одежду каким-нибудь говном, ― заржал Джой, всё
же вытаскивая Никиту из ямы.
― На твоей совести были только напитки, ― проворчал
тот.
С одной стороны, ситуация была паршивая. Одежду всю
придётся либо тащить в химчистку, либо оттирать
самостоятельно, а если ни то, ни то не поможет, и вовсе
выкидывать. С другой, Ники расслабился. Он даже забыл, что
должен подбирать правильные слова, не ударить в грязь лицом.
Какая грязь, если он и так по уши в глине? Так что и на вопрос
Джоя ответил, совершенно не думая о последствиях.
― Ну, раз беседки нет, а ты похож на поросёнка, что нам
теперь делать?
― Идём ко мне, тут недалеко.
Не зря убирался, видимо. Джой не стал возражать, хотя
Никита был уверен, что тот не захочет идти в его съёмную
квартиру. Вернее, в квартиру Лады, конечно, но Ник почему-то
уже начал считать её своей. Как же легко можно прикипеть к
новому месту всего за пару недель.
Уже через полчаса Никита смог стянуть грязную одежду и
завалиться в ванную, оставив Джоя на кухне с просьбой
заварить чай. А ещё минут через десять, когда Никита выбрался
из душа, его охватило непередаваемое ощущение дежавю.
Вроде бы совсем другая квартира и время года ― всё
другое, чтоб его! ― но сама ситуация, эта сцена… она
скручивала изнутри. Всё как той зимой: он только из душа, в
брюках и рубашке, на кухне призывно урчал, закипая, чайник, а
Джой стоял у окна. Смотрел вдаль, покусывал незажжённую
сигарету и словно не замечал, что Никита уже здесь, у него за
спиной. Джой всегда таким был, мечтательным, каким-то
нереальным в этой своей задумчивости. А у Никиты всегда в эти
моменты ёкало сердце, только вот признавать он этого долго не
хотел.
Честно говоря, не хотел до сих пор. Боялся. Вот он
признает, и что будет? Время-то ушло. Но если вздохнуть
поглубже и на мгновение представить, что сейчас ещё зима, на
душе сразу становится легче. Правда, будто скоро Ник ляжет
спать, а потом заявится в комнату к Джою, потом будет разговор
и… и Никита никуда не убежит с утра. Не будет записки, не