Если бы я знал (ЛП)

числе. Завораживающим. Точёные скулы, морские глаза, которые выглядят огромными со всей этой подводкой. По-девчачьи. Или всё же нет?
Никита застонал, обхватывая голову руками и опускаясь
ниже. Красотой имеет право любоваться любой человек, вне
зависимости от религии и ориентации. А Джой… если начал, с
ним уже невозможно не общаться. И не заботиться о нём.
Никита с детства как самый старший брат привык обо всех
  
беспокоиться, а Джой иногда казался таким неловким и
потерянным, что его хотелось защитить.
Это ведь обычная забота, правда? Ничего больше.
Вот только поцелуй был большим, и Никита просто не
представлял, что скажет сейчас ― уже через полчаса ― когда
окажется на пороге квартиры Джоя. Что ему жаль? Возможно, но как бы больно от этого ни становилось, жаль не было.
Неловко, не по себе ― да, но не жаль. Хотелось забыть, отмотать назад, вернуться к предыдущей точке, а вот что-то
стереть из памяти желания не было. И от этого становилось в
тысячу раз хуже.
Он всегда был обычным, всегда знал, что по девочкам, что
когда-нибудь заведёт семью, и дружба с потрясающим
человеком, у которого более разнообразные предпочтения, этого
не изменит. Правда? Поцеловались, и что с того? Бывает. У них
вон на выпускном парни так перепили, что чуть не
договорились отдрочить друг другу в туалете, раз оба без
девчонок. В качестве эксперимента. Если бы не отрубились
раньше, точно рискнули бы. Да и девочки порой
экспериментируют.
Никита в очередной раз проверил время и нервно дёрнул
ногой. Двадцать минут до казни, а что сказать, он так и не
решил. Или просто развернуться, уйти и сгореть со стыда где-нибудь дома? Господи, да кого он обманывает? Не получится у
него просто сбежать. Джой же загнётся один. Кто за ним вообще
следить будет?
Мысль о том, что как-то Джой выжил целых двадцать пять
лет и без такого «незаменимого друга», как он, Никита активно
выметал из головы, чтобы не сбивала настрой. Даже почти
уговорил себя, когда подходил к подъезду.
Если бы только не эти слова, сказанные хриплым шёпотом
тогда, на крыше…
  ***   
Ник пришёл на три минуты раньше. Нет, Джой не считал, просто запомнил, что, когда они говорили по телефону, было без
пяти четыре. Сейчас же часы показывали без восьми пять, и в
домофон кто-то настойчиво звонил.
― И это называется «до пяти буду занят»? ― хмыкнул
Джой, не спеша открывать. ― Ох, Ники-Ники, не быть тебе
шпионом.
То, что Никита врёт, Джой понял, когда всё-таки доедал
вторую палочку «Твикса». Вот просто завис, прикусив её зубами
и уставившись в стену. Значит, занят до пяти, но придёт через
час? Это как? Видимо, просто: ни черта он не занят, а избегает
встречи. И ближайший час будет придумывать гениальные
оправдания.
Что ж, Джой тоже не стал терять времени даром. Раз его
будут динамить ― будут же, правда? ― нужно выглядеть
достойно. Так что он успел принять душ, уложить волосы, снова
их растрепать, чтобы беспорядок на голове не казался слишком
«ухоженным», и выкурить пару сигарет. Ах да, и переодеться.
Пока домофон продолжал пищать, Джой остановился перед
зеркалом, поправляя толстовку. Вот никогда почти не носил, но
на этот раз надел: под ней сто процентов не будет заметен
бандаж. Нечего Нику знать, что даже с лестницы Джой не сумел
слезть без приключений.
― Да?
― Это я, ― раздался приглушённый голос.
Ну что же… я, значит я. И через пару минут этот самый Я
уже стоял на пороге и изо всех сил старался не отводить глаз.
Получалось чертовски плохо.
― Как отработка? ― поинтересовался Джой.
Не потому что хотел подколоть, но действительно
интересно было, какую отговорку Никита успел придумать.
Можно было позвонить брату и уточнить, когда у бюджетников
их группы планировалась отработка, но Джой не хотел
проявлять излишнее любопытство. Запинки хватило, чтобы
удостовериться ― сегодня ничего точно не было.
― Мы тут, неподалёку были. Помогали с ремонтом в
корпусе...
― В шестом? ― Джой насмешливо прищурился.
― В третьем, ― отозвался Никита уже уверенней.
Что сказать? Хотя бы легенду тщательно обдумал. Плюс
один балл в его пользу! Впрочем, Джой с первого дня их
дружбы знал, что Ники ― мальчик умный. С тупым он бы не
сошёлся, каким бы потрясающим ни был его голос. На тупого
бы он не запал. Разве что перепихнулся бы… разочек.
― Супер, давно у них там ремонта не было, ― улыбнулся
Джой. ― Устал? Пройдёшь или так и будешь топтаться на
пороге, как не родной?
Последнее замечание Ника явно задело. Он стиснул зубы
так, что заиграли желваки, и уверенно скинул ботинки. Казалось
даже, что вот-вот нахально пнёт их в угол, играя в мачо, но
воспитание пересилило: он аккуратно подхватил обувь и
поставил на полку. Здравствуй, подростковый бунт. Хотя с этим
Джой погорячился, подросток здесь скорее он сам.
― Чай? Кофе? ― предложил Джой, первым направляясь
на кухню. Не смог удержаться от глупой шутки: ― Потанцуем?
Вот только ему с ноющим плечом точно сейчас было не до
танцев. Как отработает сегодня? Хорошо ещё, что пострадала
левая, нерабочая рука.
― Можно кофе, ― отозвался Ник.
― Капучино в кофемашине? Или эспрессо в турке?
― Как скажешь.
Джою показалось или он услышал смех? Он на секунду
обернулся и краем глаза заметил на губах Ники улыбку. Нет, не
показалось. Значит, ещё не всё потеряно, особенно пока они не
переходят к насущным темам. Вопросы жгли изнутри, но
спешить Джой не хотел. Нет, на этот раз никакого напора, только прощупать почву, обдумать ― и тогда уже действовать.
Так что он принял единственное верное в этой ситуации
решение ― занял руки, чтобы не нервничать. Вытащил из
нижнего ящика турку, засыпал в неё кофе. Как раз на две
чашечки хватит: кофеин в сочетании с никотином его не убьёт, а
процесс успокоит.
― Так что у тебя вчера случилось? ― поинтересовался
Джой, включая плитку. ― Дома, я имею в виду. Ты написал
вчера, что мирился с предками. Удалось?
Джой специально выбрал не ту тему, на которую стоило
бы поговорить. Не-ет, вот сейчас доварит кофе и…
― Не особо. Маринка продолжает наседать, а батя её
поддерживает.
Джой вздохнул:
― А с чем наседает, всё с тем же? И отец согласен?
― Не со всем, но в паре тем они нашли общий язык, ―
пробормотал Ник. ― Отец всё ещё разочарован.
Вновь повисла неловкая пауза, словно Никита что-то
утаивал. А ведь Джой действительно волновался. Что случилось
на этот раз? В чём разочарован? Ники вроде бы говорил, ни за
что не подерётся с отцом, но мало ли? Ещё пару дней назад
Никита готов был рассказать ему всё ― или почти всё, ― а
теперь мнётся и подбирает слова. Идеально! Вот она, реальность, которой Джой боялся.
― Ты же говорил, он у тебя замечательный, ― ободряюще
улыбнулся Джой. ― Обязательно помиритесь рано или поздно.
Он оглянулся и едва не запнулся, замечая, как пристально
за ним наблюдают. Никита смотрел, не отводя глаз, точно
пытался прочитать что-то на его спине. Или пробить насквозь
грудную клетку, вынуждая сердце Джоя не биться так сильно.
― Надеюсь. Маринку я тоже когда-то считал классной.
― Больше оптимизма, ― рассмеялся Джой.
Он снова отвернулся к кофе, на котором медленно
образовывалась пенка. Так, теперь помешать, снять, дать
немного остыть и снова довести до кипения, но ни за что не
кипятить. Мысли о кофе помогали выкинуть из головы другие: как скоро Ник перестанет считать «классным» его? Или уже