Если бы я знал (ЛП)

Адриан.
Именно, в семье, где у всех были до тошноты типичные
имена, второму своему сыну матушка решила устроить весёлое
детство и назвала Адрианом. Наверное, таков был первый
звоночек для родительского развода, но никто тогда этого ещё
не понимал. Четырнадцать лет кряду. Папа взбеленился, когда
увидел свидетельство о рождении, ругался потом ещё год, вообще не обращаясь к младшему на тот момент сыну по имени, а потом придумал родное, но созвучное. Так для всех, кроме
  
мамы и паспорта, Адриан стал обычным русским парнем
Андрюхой.
― В целом всё то же: перед оглашением любой памятной
грамоты или диплома он отчаянно орёт, что Андрей. Ребята из
новой команды знать не знают никакого Адриана, и он искренне
надеется, что так продлится до выпуска. Сама понимаешь, хоккей ― штука сложная и травмоопасная.
― Да уж…
Больше он ничего сказать и не мог. С одной стороны, вроде бы брат, а с другой ― насколько близки были Димка с
Джоем, настолько же далеки Ник с Андреем. Никита всегда о
нём заботился, прикладывал все усилия, чтобы брат никогда не
знал бед, а уехал… и всё. Списываются максимум раз в пару
недель, обсуждая самые животрепещущие новости, но чаще
всего он отделывается коротким «у меня всё норм», а Адриан
любимым «ладно, скоро тренировка». Возможно, когда-нибудь
станет знаменитым хоккеистом и действительно сможет
сменить паспорт.
«Джой тоже терпеть не может своё имя», ― пронеслось в
голове. Никита даже едва не ляпнул вслух, но смог удержаться, чтобы окончательно не опозориться перед Ладой. Господи, он
реально слишком часто вспоминал о Джое! И самое странное: не
желал выкидывать его из головы. А что такого? Классно, когда
есть такие друзья.
Главное, научиться фильтровать речь, чтобы при Диме ни
за что не проговориться. А ещё можно сфотографировать
ленивого кота, развалившегося на подоконнике, и кинуть Джою.
Он оценит.
***
 О споре Никита вспомнил только дней через шесть, когда
у Джоя выдался очередной выходной, и они какого-то чёрта
вновь попёрлись на крышу. На этот раз не было ни пиццы, ни
паззлов, зато имелась пачка чипсов и две пол-литровые
жестянки ― одна с пивом, другая с энергетиком. Обе прикупил
Джой в ближайшем супермаркете, и обе Ник провожал
скептическим взглядом до самой кассы.
― Что на этот раз, товарищ диктатор? ― фыркнул Джой, когда они стояли в очереди. ― Тотального контроля моего сна
недостаточно?
― Тотального? Ты всё равно не ложишься вовремя, ―
укорил его Ники.
― Зато я помню, ― парировал Джой, ― что нужно всё же
поиметь совесть и…
Он замолк, ощущая, как жар опаляет щеки. Высший
уровень идиотизма, блин, краснеть от внезапного осознания
скрытого смысла фразы «поиметь совесть» и от острого
понимания, что он как раз не прочь. Хотя в их случае недавно
обретённая Совесть скорее поимела бы его, но… Фа-а-ак!
― В общем, хватит так уныло смотреть на пиво, ―
выдавил Джой, ставя точку. ― Вы с Димкой в пятницу-субботу
коктейли бухали в клубе, а я вечный трезвенник-язвенник, которого друг брата ещё и спать отправляет по звонку.
Хотя тут Джой кривил душой: на самом деле он теперь
каждый грёбаный вечер до трясучки ждал сообщения от Ника.
Дурацкого, приказного и варьирующегося от случая к случаю:
«Марш спать, Джой, я слежу!», «Эй, время почти час, ты чего
ещё не лёг, опять график ломаешь?», «СПАТЬ, я сказал!», «Са-а-аш, то, что ты после работы и время уже пять утра, не означает, что сон можно отменить». Всё внутри сжималось от этих
сообщений. Это было что-то настолько личное, настолько
интимное, что мозг медленно начинал «плыть». С каждым днём
Джой позволял себе всё больше мыслей. Ну не может же Ники
просто так набиваться к нему в друзья? Какой-то скрытый
смысл должен иметься, правда?
Хотя вчера Димка, сам того не понимая, вновь его осадил, вернув с небес на землю. «О, Ник тебе пишет? ― хмыкнул
мелкий, заметив уведомление. ― Я рад, что вы сдружились.
Теперь мой будильник ещё и тебя контролирует, да? Краснов ―
ходячее расписание, чёрт побери. Как только всё успевает?»
Нет, Дима не знал, что друг теперь отправляет его
старшего брата спать, но… как оказалось, внимание Ники не
настолько избирательное. А у Джоя всё равно сердце ёкало от
этих грёбаных сообщений. И сегодня он чертовски хотел
выпить.
― Друг брата? ― минут через двадцать, когда они уже
оказались на крыше, отвлёк Джоя Ник, вопросительно изогнув
бровь. ― Серьёзно?
Он даже не стал расстилать плед, просто кинул пакет на
голый бетон, а сам перешёл к выяснению более насущных
вопросов. Сложил руки на груди, посмотрел, точно суровый
институтский препод. Лукьянов, декан Джоя, вечно смотрел
именно так, когда он косячил. Декан искренне считал: ЕГО
Александр не имеет права на ошибки. Один чёрт знал, почему
Лукьянов взял Джоя под опеку, но мужик был мировой. Когда
не орал и не ругался за вечные опоздания.
― А разве нет? ― удивился Джой.
Нет, он прекрасно понял, на что намекают, но… общаться
две недели ― это дружба? А для самого Джоя, увы, Ники был
кем-то большим, чем друг.
Их взгляды встретились, и Джою словно выбило весь
воздух из лёгких. Ник ему слишком. Сильно. Нравился. И
иногда это пугало, потому что напоминало… влюблённость, а
не увлечение? Да, именно! Особенно если учесть, что при
обычном увлечении Джой успевал свести взаимное притяжение
в горизонтальную плоскость всего за пару дней, а с Ники…
Общением с ним Джой, вместо того, чтобы тупо надавить, расставив все точки над «i», просто наслаждался.
― Да. Но разве великий и ужасный MC Joy не считает
меня другом? ― ответил вопросом на вопрос Ники.
― А если считаю? Значит, мы друзья? ― прищурился
Джой, щёлкая ключом на первой жестянке. Напиток вспенился, зашипел, пытаясь вырваться из заточения.
Идиотизм, но просто ответить утвердительно Джой не мог.
Язык не поворачивался, он ведь… окончательно запал. И это
было ни капельки не смешно, потому что Джой никогда ни в
кого так не влипал.
― Ну, я надеялся… ― Ники нахмурился, взгляд его вновь
метнулся к банке в руках Джоя.
Вторая жестянка, с энергетиком, покоилась в пакете, стоящем у ног Джоя, и пока тот не отвечал, внимание Ника
медленно, но верно перемещалось к ней. Он сделал один шаг, потом ещё, и снова…
― Что ж, тогда я поймал тебя на слове, ― наконец
усмехнулся Джой, поднося банку к губам и собираясь уже
сделать глоток.
Но жестянку вырвали из пальцев одним быстрым
движением. Джой успел только проследить рывок, заметить, как
дёрнулся кадык Никиты от большого глотка, и поймать
взглядом прозрачную каплю, которую тот слизнул с губ.
― Значит, друзья? ― Ник протянул ему руку.
― Это моё пиво, ― простонал Джой, но всё же ответил, тут же ощущая болезненно крепкое рукопожатие. ― И да, друзья, конечно!
― Супер! ― Ники улыбнулся так, что Джой неосознанно
сглотнул. ― Тогда я должен кое в чём признаться.
Сердце предательски дрогнуло.
― В чём? ― Джой с трудом нашёл в себе силы спросить
это ровным тоном.
― Увы, Саш, это не пиво, ― в следующее мгновение Ники
впихнул ему в руки прохладную коричневую банку и повернул
нужным боком. ― Я подменил на кассе.
Джой едва не подавился воздухом, в шоке опустил глаза на
банку и ― да, блин! ― на такой же коричневой банке от той же
фирмы, пиво которой он собирался взять, красовалась огромная
эмблема и скромная надпись: «Напиток Дюшес. Газированный, безалкогольный». А он-то размечтался, что Ники...
  
― Блять, Краснов, я хотел выпить, ― только и смог