Если бы я знал (ЛП)

«самый последний» раз… когда самый-самый внезапно этой
ночью не превратился в первый. Новый, необычный, интересный. Вот так он готов был погулять ещё пару недель!
― Не знаю, пока весело, ― ответил Ник с улыбкой, за что
заслужил тихий вздох от слишком правильной Лады. ― Тебе
что-нибудь приготовить?
Она тут же оживилась:
― Чай! С душичкой. И чем-нибудь фруктовым.
  
― Сейчас будет, шеф.
Кроме чая Никита выудил из тумбочки пакет с цукатами, в
который сестра тут же зарылась с головой, а сам задумчиво
принялся рассматривать бумажные ярлычки-этикетки, которые
когда-то заботливо прикрепил к каждому мешочку. Фруктовое с
душичкой… Итак, зелёный чай за основу, к нему лист
смородины, малины, мята и немного сушёных ягод клубники.
Всё это залить кипятком ― и готово.
― Чем так вкусно пахнет? ― спросил отец, когда минут
через пять уже при полном параде ввалился на кухню. Бросил
сумку у двери, втянул носом воздух, неосознанно закатывая
рукава, словно собирался завтракать. Никита аккуратно
наклонил френч-пресс, разливая полученную заварку на три
чашки.
― Фирменным чаем, ― охотно пояснила Лада и тут же
пододвинула ближе свою порцию, попыталась сделать глоток, но зашипела ― было слишком горячо.
― Может ещё яичницей, ― спохватился Никита. ― Время
же терпит? Я быстро.
Отец остановил его коротким взмахом руки, мгновенно
становясь суровым и деловым. Настроился на рабочий лад. В
мыслях Никита досадливо стукнул себя по лбу: чёрт, не успел.
Вроде бы понимал, что и не должен, но старая привычка давала
о себе знать. Кто, если не он?
― Не нужно, по пути поем, там на трассе часа через два
шашлык вкусный, ― прокомментировал решение он.
Ник кивнул, но за продуктами в холодильник всё равно
полез. Он не хотел ещё есть, ночное ведёрко курицы, съеденное
напару с Джоем, до сих пор дарило сытость, но руки стоило
чем-нибудь занять. Первые пару минут он ощущал на себе
внимательный взгляд отца, а потом резко отпустило: Дмитрий
Максимович ― уже не папа ― деловито поинтересовался:
― Ну что, племяшка, всё дописала? Готова к работе с
малышнёй? Настроилась?
Ники услышал, как шумно выдохнула Лада и, встряхнув
сковородку с плавящимся маслом, бегло оглянулся. Отец иногда
бывал чертовски прямолинеен, отчего все в семье
подстраивались под него, учились быть текучими, как вода, обдумывать каждое действие на сотню раз. Учились… либо
сбегали. Как сделала мама, когда поняла, что с неё уже
слишком. Никита в их семье оказался самым терпеливым, отца
он любил.
Однако Лада в ответ на вопросы стиснула кружку с чаем
так сильно, что побелели пальцы ― она терпеть не могла, когда
напоминали о скором выпуске и тем более о дипломе, с которым
и так настрадалась. Но Лада, раньше вспыхивавшая по любому
поводу, как спичка, за годы института научилась быть адски
терпеливой, а потому каждый раз повторяла, что…
― Я не планирую работать с малышнёй, дядь Дим, ты же
знаешь, ― пропела она, не выказывая раздражения, хотя вряд ли
это было для отца тайной. Ник увидел, значит, и папа заметил.
― Либо пойду преподавать в старших классах, либо останусь
репетитором, либо буду работать по профессии.
― А как же школа выживания? Детвора? Пришлась бы вон
с мелким понянчилась? ― не отставал отец.
Лада скрипнула зубами, и это Никита тоже услышал
отчётливо. Она училась не на преподавателя, а на переводчика, но почему-то вся семья упорно отправляла её работать в школу, и его отец не был исключением. Нику вдруг вспомнилось, что
Димка Дериглазов когда-то ― казалось, вечность назад ―
смеялся, что Джой с его профессией мог бы пойти работать
учителем, а не ведущим, потому что у него половина группы
именно так и разбрелась кто куда. Сейчас эта мысль настолько
остро впилась в сознание, что Ник ухватился за неё, раскручивая
и накладывая на ситуацию Лады. Пусть они с Джоем по-настоящему общались всего одну ночь, Никите казалось, на её
месте он бы оправдываться не стал. Либо отшутился бы, либо
послал куда-нибудь пешим ходом. Правда?
― Но разве тебе самой не хочется поработать с детьми? ―
услышал Ник следующую (или очередную, смотря сколько он
пропустил, окунувшись в мысли) фразу отца. Пора было спасать
сестрицу.
― Па-ап, ну хватит. Ладик у дяди Володи одна, она не
привыкла «нянчиться». Вот станет крутым переводчиком, тебе
потом помощь нужна будет, а ты её заешь сейчас настолько, что
тебя потом лесом отправят, ― вклинился он, отворачиваясь от
жарящейся на сковородке яичницы.
Отец перевёл взгляд с Лады на него, замолчал. На кухне
повисла тишина, прерываемая лишь ворчанием кипящего масла
и тихим звоном стекла. Это Лада, сама того не понимая, барабанила ноготками о кружку. Пауза затягивалась.
― Ох, сын… ― наконец, выдохнул отец. Поднялся с
табурета, шагнул к нему почти вплотную, обхватил рукой за
шею и прижался лбом ко лбу. ― Какой ты у меня! Настоящий
мужик! ― И уже тише, совсем шёпотом, добавил: ― Ты только
смотри, пока меня не будет, присматривай тут за всеми. За
Ладой в том числе, а то она совсем осунулась. Кто, если не ты?
Никита кивнул, тут же косясь на двоюродную сестру, за
которой тоже следовало «присматривать». В мыслях всплыли
события ночи, когда не было ощущения ответственности, когда
он просто наслаждался весельем, а если и делал что-то, то чисто
по собственному желанию, без наказов.
Но да, правильно. Кто, если не он?
Та же мысль кольнула его и через полчаса, когда отец и
Лада уже уехали, а мачеха с братом выбрались на кухню
завтракать. Ник понаблюдал за ними пару минут и ретировался
в комнату, где наткнулся взглядом на клочок бумаги с номером
на столе. Джой.
Кто, если не он?
***
 Забавно, но в без пятнадцати три Джой только и думать
мог о том, придёт всё же Ники или нет. Отвлечься он пытался
подготовкой к свадьбе: облазил всё кафе, проверил каждую
деталь интерьера, каждую скатерть, тарелочку и шарик; перечитал сценарий, который всякий раз составлял и никогда не
использовал. Даже успел доколупать ди-джея, за что заслужил
обещание больше с ним не работать.
― Ну-ну, бросай меня, изверг, ― ворчал Джой, получив
звонкий подзатыльник и едва ли не пинок под зад.
Нет, он понимал, что в отличие от вчерашнего
недоразумения, верный Тарас Белов, работающий с Джоем в
команде уже несколько лет, ни за что и ни в чём не подведёт, но
нервы брали своё. Гости уже потихоньку прибывали, а это
означало, что церемония в ЗАГСе окончилась и жених с
невестой уехали третировать Лерику. Через полчаса или даже
раньше начнётся программа, а Ник…
Джой нахмурился, ловя себя на этой мысли. И что?
Логично было, что Ник может не прийти. Джою помощники не
нужны, проверяли ― только под ногами зря путаются. Что ни
случается, всё к лучшему.
― Слышь, ведущий, тебя тут искали, ― окликнул его
Тарас, распахивая дверь комнатушки ― видимо, бывшей
гардеробной, ― которую в кафе выделили под гримёрку. ―
Впускать или гнать навязчивого поклонника в шею?
― Я не навязчивый, ― раздался ещё один голос.
Задрожали пальцы, во рту пересохло. Джой тут же вскинул
голову, отрываясь от созерцания сценария. И действительно, за
спиной гигантского Белова, перекрывающего размахом плеч
весь дверной проём, маячил Никита.
― Он не поклонник, ― пробормотал Джой.
― Моё дело предложить, ― не стал спорить Тарас. ―
Если вышвыривать не нужно, ты уж сам разбирайся с не
навязчивым не поклонником. Только жениха с невестой не