Космофлот. Игрушка ренегата

Натис усмехнулся, припоминая, как впервые повстречался с Мейнардом и тоже был весьма заинтригован его любовью травить подобные байки.
– Человеческая рука. Взамен скорости, с которой мы пользуемся нашим рычагом, – доктор демонстративно разогнул и согнул локтевой сустав, а плечо, наоборот, отвёл назад, – мы теряем в силе наших конечностей.
Немного помолчав, доктор застыл, будто призадумался. Затем с удвоенной энергией принялся жестикулировать, отправив пустой шприц в специальную стерилизационную формочку.
  
– Так вот, у антвагов же скорость движения кисти относительно локтевого и плечевого сустава значительно ниже. Да и когтистых пальцев всего три, а значит, количество связок, необходимых для управления кистью, меньше, но больше мышц. Сила у них огромная. Металлические решётки могут сминать как фольгу.
Гилем снова припомнил недавнее происшествие в карцере и немного забеспокоился, отмечая в уме, что не зря посадил своего человека на месте управлять шлюзовым соединением. В случае побега весь тюремный модуль просто отключат от жизнеобеспечения, отстыкуют и отправят парить в открытый космос до тех пор, пока относительно лёгкий объект не упадёт на поверхность небесного тела, так или иначе притягивающего к себе объекты с меньшей массой, согласно основным законам гравитации.
Правда, существовал риск столкновения дрейфующего модуля с другими отсеками научной станции, но подкованный в этих делах сионтик построил множество математических моделей и заверил Натиса, что такая вероятность крайне мала. А вот проблемы, связанные с побегом антвагов даже учёной прослойки, вполне реальны, и их нельзя списывать со счетов.
Вместе с тем назревала другая головная боль. Помимо виртуального взлома Хранилища, защита которого оказалась проще простого, умельцы-техники должны были вскрыть помещения для физического хранения данных – квантовые серверные. А это оказалось сложнее, чем предполагалось изначально. Чертежи станции до начала операции захвата достать было просто невозможно, пришлось прорабатывать разные варианты из доступных примеров других научных баз и взять запас времени на непредвиденные обстоятельства, но этого оказалось недостаточно. Три дня его людям потребовалось только для того, чтобы обнаружить место физического хранения информации. Пять раз они промахивались и получали доступ к промежуточному сетевому оборудованию. Да и в целом схема-карта станции, даже с капитанским уровнем доступа, была полна пробелов. А сотрудники, обслуживающие сервера, все до одного, как оказалось, покинули Ямг до прибытия ренегатов. Их попросту выслали вслед за Освальдом Натисом, потому что они не согласились признавать новое, пришедшее к власти правительство на ближайшей планете.
Гилем хмыкнул.
Резон был ясен как белый день. Он и сам являл собой яркий пример подобной подставы.
– Ну вот и всё, – порадовали его слова медика. – Сейчас ты почувствуешь себя заметно лучше. А через часик мы продолжим терапию. Того и гляди, на ночь отключу электроды, чтобы ты смогла поспать нормально.
Через секунду раздался хриплый, севший голос девушки:
– Не надо.
– Что, боишься остаться без ног? – беззлобно хмыкнул док. – И правильно боишься.
Натис стиснул зубы и пометил в уме отчитать Мейнарда за неуместный медицинский юмор.
Как ни странно, но Диана с улыбкой прикрыла глаза и будто задремала. Врач бросил тревожный взгляд на жизненные показатели, светящиеся на панели прямо над головой марсианки, и спокойно отступил в сторону. Видимо, сейчас её жизни ничто не угрожало.
Пять минут ему понадобилось, чтобы в промежуточном помещении снять защитный костюм, обработать руки и заново надеть белый халат, отдавая дань привычке.
– Мне кажется, ты слишком её загружаешь, – намекнул Гилем, едва завидев врача. – Она же может и запаниковать.
– О нет! Ди – настоящий солдат, стоически перенесла внедрение стволовых клеток, ради чего мне пришлось немного разворошить старую рану. Ощущения, как ты понимаешь, не из разряда терпимых.
– Говоришь, она вояка?
– Судя по всему.
Медик скорчил серьёзную гримасу.
– Мозоли на пальцах от долгого сжимания оружия, деформация осанки из-за частого вскидывания винтовки на плечо. Да и ранение не совсем бытовое. Анализ крови показал, что её прививали к множеству уникальных вирусов из разных систем. В этой связи могу с уверенностью предположить, что она из офицерского состава Терры.
Главарь ренегатов яростно стиснул зубы.
«Ещё одна ошибка за моим авторством? – подумалось ему. – Лучше было дать ей умереть?»
– Но знаешь, – слова Мейнарда пробились сквозь нерадостные раздумья ренегата, – я вот что не пойму. Что она забыла на Ямге? Неужели в многомиллионной армии Терры не нашлось другого кандидата для секретной деятельности среди антвагов?
– Думаешь, самоволка?
Врач громко вздохнул.
– Утверждать со всей уверенностью не берусь, однако эти её гормональные препараты – кустарное решение. Почти проходное. Но всему виной побочные эффекты со стороны иммунной системы. Будь она здесь на задании, ей бы сделали скрининг и определили совместимость кремов УФ-защиты с таблетками, вызывающими менопаузу при передозировке.
– Иными словами, она сама не подрасчитала?
– Определённо, выглядит именно так.
Мейнард кивнул.
– Так что с восстановлением? – Настроение Гилема приподнялось из-за возможной непричастности космофлота Терры к появлению столь непонятной личности на «Ямг-308».
Слишком уж жива была в памяти моральная рана ренегата из-за давних событий: его, по сути, бросили на съедение врага. А затем, когда он вернулся годы спустя, выперли из системы, заклеймив предателем.
Он поморщился и поспешил затолкать подальше неприятные воспоминания.
– Сколько времени понадобится на реабилитацию?
– С твоим материалом, – призадумался док, – недели две, от силы три. Денька через два переведу её в палату, там и поговорите. Но двигаться нормально она сможет гораздо позже. Сейчас её организм усиленно восстанавливает функции внутренних органов, так скажем. Опять же, новые нервные волокна должны нарасти.
– Волокна? У неё не было внешних повреждений.
Гилем сощуренно посмотрел на Мейнарда. А тот покачал головой со словами:
– Ранение, помнишь, я рассказывал?
– Плечо?
– Да, – согласился врач. – Его прострелили чем-то насквозь, поэтому террианцы ей поставили искусственный недостающий кусок. Ещё одно подтверждение того, что она проходила реабилитацию в военном госпитале: операция дорогостоящая, но бесполезная. Обычно у марсиан нервная ткань имеет свойство регенерировать. Но этот процесс небыстрый, миллиметры в месяц. Чтобы не ждать так долго, ей поставили замену. Причём организм продолжил параллельно наращивать потерянную часть нервных волокон поверх искусственной ткани. Зуд наверняка жуткий. Мне её отчасти жаль.
– То есть её вернули в строй вместо долгой реабилитации, – задумчиво проронил Натис. – Но зачем? Чтобы она приехала сюда?
– Нет, рана старая, год-два. Та история с наросшими волокнами ну очень некрасивая и не месячной давности точно.
Ренегат кивнул.
– Что ж, ладно, – согласился он. – Загляну попозже. Спасибо тебе, что выручаешь.
– Выручаю ли? – хмыкнул врач. – У меня такое ощущение, будто помогаю врагу. Хоть я и давал клятву, но внутренний дискомфорт от осознания происходящего не оставляет.
– Я разведаю ситуацию и в любом случае сделаю её одной из нас, – усмехнулся Натис. – Хочет она того или нет, но уже вляпалась в историю.
Доктор заметно повеселел и беззлобно рассмеялся, прибавив в конце:
– Вот это я понимаю, наш подход.
  
– Я был бы идиотом, если бы упустил такую возможность.
– Неужто хочешь завербовать кадрового военного? Думаешь, будешь более убедительным, чем целая поэтапная программа обучения и воспитания?
– В любом случае, если это самоволка, то есть какая-то проблема, на которой можно сыграть. – Гилем пожал плечами, мол, поживём – увидим. Собеседник возражать не стал, вместо этого напомнил о главном: