Плантаторы (СИ)

Надеюсь, что врагам досталось побольше, иначе сейчас меня нафаршируют свинцом. Я ухватил Медведя за эвакуационную петлю на разгрузке и потянул за собой. Это было непростой задачей — мужик весил килограммов сто двадцать точно, если не сто тридцать.
Впрочем, уже через пару секунд я ощутил, что тело зашевелилось и начало активно шевелиться. Я отпустил его и услышал сдавленный мат. Жив, зараза.
  
Броня выдержала, но Медведь точно был не в порядке — у него на губах виднелась кровь, лицо бледное. Я заставил его опереться о мою спину и потащил дальше. Похоже, что оглушение после падения всё ещё не прошло, и что вокруг него происходит, понимал наш спецназовец крайне смутно.
Медведь пошатнулся, но не упал. Он рухнул на колени на крыше автобуса, тяжело дыша. Макс подполз к нему, попытался оттащить от края.
— Ты как⁈ — прохрипел я, сгибаясь под тяжестью бронированного торса товарища.
— Плохо, вот как… но живой, — прохрипел Медведь. — Хренова натовская броня… спасла… умеют же скоты делать, а… но рёбра мне отбило точно. Фух, чёрт, больно-то как…
Аня, уже закончившая перевязку раненой женщины, услышала последние слова и тут же ринулась к Медведю.
— Дай посмотрю! — потребовала она, пытаясь расстегнуть его бронежилет.
— Отвали! — огрызнулся Медведь, отталкивая её руки. — Всё нормально там!
— Да куда нормально, ляг и не мешай работать!
Медведь слишком резко дёрнул рукой, и его тут же скрутило в дугу.
— Тебе нужен обезбол, и немедленно! — безапелляционно заявила Аня, уже доставая шприц-тюбик. — Сейчас вколю, и…
— Нахрен твой промедол! — рявкнул Медведь, отбирая у неё шприц и швыряя его вниз. — Я не принимаю никаких наркотиков, никогда, ясно⁈ Вообще! Отвали от меня и не мешай работать!
Аня хотела возразить, но Медведь так глянул на неё, что любое желание связываться у неё отпало, хотя зарубку для себя на будущее Аня не забыла поставить. Похоже, у их самого крутого парня на деревне были серьёзные проблемы с наркотой, по крайней мере раньше. А значит, за ним нужен глаз да глаз… бывших, к сожалению, не бывает.
Я тем временем расстрелял предпоследний полный магазин и заорал, заскакивая в автобус:
— Оля, гони к пикапу и джипу!
— Поняла! — ответила Оля и вдавила педаль в пол.
Наверное, надо было забить в такой ситуации на «Икса» и на пикап и просто прорываться отсюда… но бросить всё то добро, что там лежит, было выше моих сил. Допустим, возьмут вояки штурмом эту базу… а они возьмут, я не сомневаюсь. И какой-нибудь местечковый герой лапку на мой «Икс» наложит — а что, трофей. Будет неприятненько, если придётся из-за такой мелочи ссориться с Полковником…
Макс с Саней были не очень хорошими пулемётчиками, но даже с их навыками вопрос попадания из пулемёта в такую мишень, как джип, был вопросом времени. И это время пришло — одна из Максовых очередей удачно легла в колёса замыкающему «Гелендвагену», начисто отрывая мост, подвеску и всё, что было прикреплено там ко дну понтоватого наследника армейской машины. Джип тут же рухнул на асфальт, высекая длинную полосу искр, и встал. Выйти из него не успел никто — Саня может и не блистал навыками попадания по быстрым и вёртким целям, но уж в стационарную-то он промазать не мог. Экипаж «гелика» превратился в кровавые кляксы прямо внутри салона.
Джипы, поняв бесперспективность дуэли «автомат Калашникова против 14,5-мм пулемёта», резво скрылись за углом здания. При этом тот, что ехал в середине, после единственного попадания стал похож на гейзер — пуля угодила ему в радиатор, просто вырвав кусок из кузова вместе с трубками и вентилятором охлаждения. Из развороченного передка фонтаном выливался кипящий и испаряющийся антифриз, повисая паровым облаком над машиной и полностью лишая её водителя обзора.
Судя по звуку удара, с управлением запаниковавший бандит не справился, так что там сейчас минус два джипа. Было бы время — я бы, пожалуй, доехал, хотя бы чтобы проверить, не там ли местный «бугор». Но увы, нам надо уходить, пока нас не зажали. Патронов к «Кордам» скорее всего уже почти не оставалось — больно активно ребята расстреливали их всё это время. А вся наша операция строилась на том, что эти машины дикой мощности просто сметут с нашего пути любых оппонентов. И расчёт оправдался на сто сорок шесть процентов.
Автобус рванул с места, разворачиваясь. Протестующе загудел на высоких нотах движок, угрожая рассыпаться прямо сейчас. Оля вняла, и дальше мы поехали чуть спокойнее.
Дым от полыхающего до неба склада стелился по земле так плотно, будто бы мы в Сайлент-Хилл заскочили случайно. Но где стоят наши машины, я мог бы найти даже с закрытыми глазами, так что, прикрывая рот ладонью и кашляя от едкого всепроникающего смога, я сел за руль джипа. Бежавший следом Серёга запрыгнул за пулемёт. Надя запрыгнула к нам на переднее сиденье, попутно сказав мне, что Анька останется в автобусе — там кому-то из раненых стало совсем плохо.
Пейн, Макс и Лёха заскочили в пикап. На мой вопрос, какого тут лешего делает стоявший только что у пулемёта Макс, тот пожал плечами и ответил одним словом:
— Медведь.
Вот же чёрт неугомонный, а… ладно, он всё равно из нас всех лучший стрелок, так что пусть развлекается.
— Макс, а что там с патронами под «Корды»?
— Ну… не знаю. У меня лента вот оставалась в ящике под ногами и штук десять в той, что в пулемёте. А че там у этого… — «Сашка», — явно передразнивая кого-то, Макс сделал ударение на вторую букву «а», — я без понятия. Он, знаешь ли, неразговорчив.
— Понял, — я кивнул и продолжил, уже в рацию:
— Колонной, как приехали! Автобус в центре, и прорываемся к воротам!
Мы тронулись. Военные уже явно начали свою операцию и делали это с размахом. Территория завода превратилась в настоящее поле боя. Над проходной свистели мины, откуда-то раздавалось стрекотание нескольких пулемётов, и мне даже казалось, что я слышу шум вертолётных винтов.
По капоту «Икса» ударили пули, оставляя на краске глубокие царапины. В ответ Серёга отбил короткую очередь, угомонив стрелка, который, как в кино, выскочил на дорогу с автоматом. Чего хотел добиться — непонятно…
Оставшиеся в живых бандиты стреляли из-за укрытий, но организованного сопротивления уже не было — они были деморализованы уничтожением своих ударных сил, взрывами и подавлены пулемётным огнём.
Ворота были уже близко. Метров двести. Сто. Пятьдесят. Я видел их, видел свободу. Ещё немного, ещё чуть-чуть…
И тут из-за углового здания выкатился второй БТР, про который нам говорили. Похоже, что в нём сидели самые умные — машинка явно шла на прорыв, наплевав на своих и чужих. Между нами было метров пятьдесят, и, к сожалению, наша колонна явно привлекла его внимание. Башенка с пулемётами повернулась, наводясь.
— БТР! — заорал я. — БТР справа!
Успеть что-то сделать не мог уже никто. Медведь только начал наводить свой пулемёт на цель, Саша вообще целился в другую сторону и, кажется, даже не понял ещё, что появился противник. Серёга был единственным, кто успел что-то сделать — он сорвал с крепежей турели пулемёт и открыл огонь практически одновременно с противником.
Дульная насадка КПВТ заплясала огненными вспышками, ей вторил ПКТ или что там у него за второй пулемёт. Очередь прошла по крыше автобуса, прошивая противопульную защиту так, будто той и не было. БТР стрелял сходу, не останавливаясь. И именно это спасло автобус после первых попаданий — стрелок просто не мог удержать цель, и пули летели то выше, то ниже. Впрочем, того, что попадало, хватило «ЛИАЗу» с лихвой.
Я видел, как полетели куски металла от кузова, как цепочка разрывов проследовала от центра кузова вверх, разнося стёкла, поручни и наполняя внутренности автобуса кучей мелких металлических осколков.
  
Башенка поворачивалась, ведя линией попаданий вдоль крыши, и я понял, что сейчас будет.
— САНЯ! Прыгай! — заорал я в рацию, но парень, похоже, даже не слышал меня, увлечённо расстреливая ленту по окнам цеха, где под его пулями падали тела автоматчиков.