Красавица для Чудовища (СИ)
Хотелось ответить кухарке, что он не ребенок и переживет, но я вовремя закрыла свой рот. Незачем рассказывать работникам дома о моих отношениях с мужем и тем более подрывать его авторитет в их глазах.
Господи, какая же я глупая.
Я проснулась раньше обычного. Настроение было ни к черту: перед глазами промелькнули события последних дней. Приняв душ и переодевшись в теплый домашний костюм меня сразу же осенило. Мне захотелось немного позлить Михаила этим днем, так же, как и он злил меня весь вчерашний день. Сняв с себя одежду, я надела короткую шелковую майку на голое тело, джинсовые шорты, и высокие шерстяные чулки. В таком виде ходить по дому было неприлично и поэтому я накинула на тело еще и теплый кардиган до колен, чтобы мне не было холодно. Выглядела я очень хорошо, и если Михаилу я все же хоть немного нравлюсь, то я обязательно сегодня это замечу.
На кухне еще никого не было, а мне очень хотелось чего-нибудь горячего с утра. Взяв с полки свою чашку, я налила кипяток, и развернувшись вздрогнула, увидев своего мужа прямо напротив.
Михаил смотрел на меня пристально: его беглый взгляд прошелся по моему телу, останавливаясь на моем лице. Супруг был недоволен, его осунувшееся лицо выглядело мрачным и уставшим, будто он не спал всю ночь.
— Вы чего-то хотели? — спросила я.
Ничего не ответив, он подошёл ближе ко мне, и взяв из шкафа прозрачный стакан, налил себе воды из графина.
— Не ходи дома в таком виде, — кашлянув, протянул он грозно, не глядя на меня.
— В каком? — спросила я, будто не понимаю, о чем он говорит.
— В таком, — он указал пальцем на мой короткий топ и сразу же отстранился. — Оденься. В доме есть посторонние мужчины.
— Я надену теплый свитер, — показав на кардиган на спинке высокого стула, сказала я. — Если замечу Петра Ивановича или Всеволода.
Злобно закатив глаза, Михаил вышел из кухни и удалился в направлении библиотеки. А я сразу же выдохнула, сгорая от смущения, когда вспомнила взгляд его наглых глаз, рассматривающих мое тело.
Он как обычно так и не выходил из кабинета. Он больше не просил меня сварить ему кофе, как вчера и я немного отчаялась, думая о том, что его мимолетная искорка интереса ко мне сразу же погасла. В обед Михаил спустился вниз, и попросив Тамару Васильевну приготовить ему что-то из еды, снова вернулся к себе.
Умирая со скуки в своей комнате, я почти дочитала свою книгу по юриспруденции, как вдруг в дверь постучала Катя. Девушка, извинившись за вторжение, принялась делать уборку в моей комнате и мне на ум пришла нелепая мысль.
— Катя, а ты уже убиралась в кабинете моего мужа? — спросила я вкрадчиво. Девушка отрицательно покачала головой. — Давай, я помогу тебе.
— Не нужно утруждать себя, — отказалась она.
— Мне все равно нужно поговорить с ним, — солгала я.
Поправив свои длинные волосы расческой, я нанесла розовый блеск на губы и схватив пушистую щетку из ее ведерка с принадлежностями для уборки, вышла из своей комнаты.
Я вошла в его кабинет без предупреждения. Возможно, именно сегодня он решит прогнать меня отсюда, но назад дороги у меня больше нет. Михаил отвлёкся от своих дел, злобно глядя на меня.
— Зачем ты пришла? — грубо спросил он. — Разве я тебя звал?
— Решила помочь Кате с уборкой, — мелодично протянула я. — Хочу протереть пыль, — добавила я. — Я сегодня загрузила девушку своими хлопотами, — солгала снова.
— Даю тебе пять минут, — процедил он сквозь зубы, останавливая мою речь. — Потом чтобы я тебя здесь не видел.
Улыбнувшись, я закрыла дверь и принялась за работу. Михаил совсем не обращал внимания на меня, как бы я не старалась, отчего даже стало немного грустно. Протирая щеткой пыль на полках с книгами, я снова отвлеклась на фотографию его жены и в мгновение ока мое сердце заныло от боли. Покачав головой, я поставила рамку на место и приподнявшись на носочках, потянулась к самой верхней полке шкафа.
— Вы не поможете мне? — ласково обратилась я к своему супругу. Михаил медленно развернулся и бросил на меня гневный взгляд, будто я отвлекла его от очень важного дела.
— С чем?
— Я не дотягиваюсь, — объяснила я, стоя на табуретке с щеткой в руках. Поэтому женщины, убираясь в комнатах, всегда брали с собой стремянку.
— Возьми стул, — огрызнулся он, продолжая работу.
И заметив, что никаких больше стульев, кроме одного единственного, на котором стояла я, в комнате больше не было, он злобно выдохнул, встал и направился ко мне.
Вообще-то, я хотела, чтобы он принес стремянку, но Михаил, кажется, воспринял мою просьбу неправильно. Сцепив свои ладони вокруг моей талии, мужчина поднял меня наверх. Мои щеки пылали от смущения и прикосновения ладоней моего мужа к моей коже. Протерев пыль, я попросила отпустить меня. Михаил развернул меня в своих руках лицом к нему, и сразу же прижал к шкафу.
— Что это ты делаешь? — злобно спросил он.
— А что?
— Что я тебе говорил этим утром? — гневно спросил он. — Отвечай!
— Чтобы я не ходила в таком виде, — пискнула я. — При посторонних мужчинах.
— А почему ты продолжаешь разгуливать в таком виде?
— Только при вас, — выдохнула я, глядя ему в глаза. — Вы не посторонний. Вы… мой муж.
Михаил смотрел мне в глаза, будто пытался найти в них какой-то ответ.
— Верно, — он сузил глаза и усмехнулся. — Я ведь твой муж.
Его губы были в сантиметре от моих, а наглая рука, еще недавно держащая меня за талию, скользнула по голому животу вверх, проникая под шелковый топ.
— Еще и без лифчика, — ухмыльнулся он, касаясь пальцами моей груди.
Я бессознательно захныкала, когда его рука накрыла мягкое полушарие. Меня никогда не касались так откровенно, а Михаил делал это с таким невозмутимым выражением лица, что я готова была растечься как мороженое в жаркий день. Инстинктивно схватив его за запястье, когда он стал водить ладонью по моей груди, я протянула что-то нечленораздельное, но Михаил сразу же грубо убрал мою руку в сторону.
— Думаешь, я — слепой? — прошипел он, наклоняясь ко мне. Часто дыша, я откинула голову назад, прикрывая глаза. — Не вижу, что ты играешься со мной?
— Я не играюсь… — прошептала я.
Михаил скользнул и второй ладонью под мой топ, теперь уже лаская мою грудь обеими руками. Его движения сначала казались очень нежными, но затем мужчина стал грубее и жестче. Супруг сильно надавил на мои соски, сжимая их между пальцами и выкручивая по спирали.
— Мне больно… — прошептала я, всхлипывая и морщась. Моя рука снова легла на его запястье, желая прекратить болезненные ласки супруга.
— Тебе больно, — цокнул он. — А разве ты не этого добивалась? — тихо засмеялся он. — Вертихвостка…
— Нет, — захныкала я, отворачиваясь от тирана, измывающегося над моим телом.
— А чего же? — хищно улыбнулся он, снова болезненно дёргая за чувствительную кожу. Я хрипло застонала от боли, выставляя ладони перед собой и толкая его в грудь. — Что я растаю, увидев тебя полуголую в своем кабинете? Меня раздражает твое поведение…
— Я поняла вас, — мои глаза увлажнились, но я все же посмотрела на него. Его глаза были покрыты пеленой, а выражение лица больше походило на оскал хищного зверя. — Очень больно…
— Если тебе больно сейчас, — прошептал он. — То, что будет, когда я прикоснусь к твоим соскам своими зубами?! Будешь терять сознание?
— Михаил, — сдерживая непрошенные слезы, прошептала я. — Отпустите меня, пожалуйста.
— Не отпущу, — прорычал он над моим ухом.
Убрав свои ладони с моей груди, мужчина подхватил меня на руки и усадил на свой рабочий стол. На мое спасение в его кабинет постучали. Я спокойно выдохнула, как в ту же секунду, Михаил крепко схватил меня за талию снова.
— Я занят, — грубо произнес он и стук в дверь прекратился.
Михаил развернулся и не дав мне опомниться, вцепился зубами в мое голое плечо. Затем мужчина провел по месту своего укуса языком и слабо поцеловал кожу.
— Я не буду с тобой нежным, — прошептал он, дергая лямку моей майки.