Улей 2: Нерест (ЛП)

- Черт возьми! - закричал Особый Эд. - Уберите эту чертову штуку!
Бив и еще несколько человек, начали тушить пламя огнетушителями, но оно не желало гаснуть. Они топтали его и поливали из шланга, постепенно беря его под контроль.
- Иссузззе! - сказал Фрай. - Разве это не нечто?
Харви поднялся с пола, свекольно-красный на лице, дико жестикулируя. - Ты чуть не убил меня! Ты, черт возьми, чуть не убил меня!
  
Хорн рассмеялся. - Да, и это было бы потерей.
Люди были либо поражены, либо возмущены оружием и начали говорить об этом Хорну, но недолго... потому что из медотсека раздался странный, пронзительный вой. Он звучал как визжащее тявканье дюжины собак, которое замедлилось, а затем ускорилось, исчезнув в пронзительном жутком вопле.
- Святое дерьмо, - сказал Шин.
- Никки, - сказал Эд, сглотнув. - Там Хоппер...
- Пошли, - сказал Койл Хорну, доставая пистолет. - Остальные держитесь позади.
Некоторые подались вперед, но большинство не испытывало проблем с тем, чтобы держаться позади. Зут и Дэнни Шин были единственными, кого заинтриговало то, что находилось в той комнате дальше по коридору. Заинтригованы, но напуганы. Фрай протянул руки, заставив их обоих отступить.
- Вы слышали человека! - сказал он. - Отойдите!
Хорн позади него, Гат сзади с топором, Койл шел по коридору с 9-мм кольтом Хоппера. Пистолет казался почти скользким в потной руке. Струйка пота щекотала его позвоночник.
Дверь в медпункт была в самом конце коридора. Она была открыта всего на щелочку, как и все двери в каждом фильме ужасов, которые он когда-либо видел. Одна из тех дверей, которые ты не осмеливаешься открыть.
"Если бы ты смотрел это", - сказал он себе, - "ты бы сказал себе оставить это в покое".
Но у Койла не было выбора.
Когда он приблизился, то увидел, что на двери кровь Локка. Размазанный отпечаток руки. На стене рядом с ним было еще больше крови, как будто он спотыкался, как пьяный, после того как существо напало на него. И, вероятно, так оно и было.
Койл поднял руку, чтобы остальные остановились.
Прислушался.
Там было очень тихо, но он ни на секунду не поверил, что то, что убило Крайдермана, ушло. Оно не выходило через дверь, и он не слышал, чтобы разбилось окно.
Это означало, что оно все еще там.
Ждет. Играет в кошки-мышки.
"Если только оно не ушло через воздуховод отопления, потому что оно знает, как это сделать".
Койл приблизился к двери, прислушиваясь к биению собственного сердца. Его конечности казались тяжелыми, толстыми.
- Слышишь? - спросила Гат.
Он проигнорировал ее. Раздался глухой стук, удар. Потом приглушенное скольжение. Он увидел размытую тень в щели. Тогда он понял, что то, что было там, ждало прямо за дверью.
Огни там погасли.
- Дерьмо, - сказал он. Затем Гат: - Принеси нам фонари.
Он был примерно в пяти футах от двери, и в любой момент то, что было там - он представил себе какую-то огромную, причудливую форму - выскочит наружу и вонзит в него свои желтые когти. Что бы это ни было, оно было умным. Оно знало достаточно, чтобы выключить свет, чтобы оно могло напасть на них в темноте. Что-то, что определенно склонило шансы в его пользу.
Гат принесла фонарь.
Когда она передавала его ему, ее рука так сильно дрожала, что она чуть не выронила его. Она быстро отступила за Хорна и его артиллерию. С пистолетом в одной руке и фонариком в другой, Койл снова двинулся к двери. Существо было там. Он знал это. Он слышал, как оно дышит с хлюпающим, влажным звуком.
Оно двигалось с шлепающим шумом.
И прямо в этот момент поднялась мерзкая вонь, словно кто-то только что разбил тухлое яйцо. Вонь тянулась из-за двери, совершенно прогорклая и грязная, как сернистые пары из выгребной ямы.
- Проклятье, - сказал Хорн.
Койл пытался игнорировать маслянисто-желтую вонь, но она обжигала ему глаза, ноздри. В трех футах от двери что-то снова ударилось за ней. Дверь задрожала... затем медленно начала открываться, даже не издав характерного скрипа.
Койл жестом призвал отодвинуться остальных.
Дверь с шелестом открылась на фут, вонь стала невыносимой. Затем она резко захлопнулась, и он отпрыгнул на фут назад, едва не приземлившись на Хорна.
Дыша очень часто, он сказал: - Я думаю... я думаю, что оно играет с нами.
За дверью раздался еще один глухой стук, а затем что-то врезалось в нее. Что-то, что Койл в этот момент не принял за руку, схватило дверную ручку и дернуло ее.
Он нажал на курок.
Возможно, это было простое рефлекторное действие, но он дернул его и всадил две пули прямо в дверь. С другой стороны, раздался высокий и прерывистый крик, который звучал почти по-человечески. Что-то ударило в дверь с такой силой, что панель раскололась прямо посередине. Что бы это ни было, с другой стороны, оно было не только взбешено, но и очень сильно.
Он слышал, как оно теперь двигалось там с тем же самым хлюпающим звуком, словно топталось по гниющему трехдюймовому винограду. Что-то упало, что-то еще разбилось. И раздался оглушительный, волнообразный рев, заставивший его сделать два спотыкающихся шага назад.
Звон стекла.
- Окно, - сказал Хорн. - Оно удирает через чертово окно!
Койл подбежал к двери, распахнул ее, не давая себе даже думать о том, что может напрыгнуть на него. Он скорее почувствовал, чем увидел движение, и быстро выстрелил три раза. Что бы это ни было, оно издало безумный, животный вой. Он нащупал выключатель и увидел, как что-то большое движется через дверь лазарета. Он бросился туда мимо выпотрошенного, качающегося тела Хоппера. На полу было стекло от разбитых шкафов, пустые пакеты с кровью и плазмой и много слизи.
Оно лезло в окно.
Он даже не выстрелил. Он просто увидел это и замер.
Окно было маленьким, может быть, три на три фута, и то, что рвалось наружу, было намного больше. Оно было мокрым, блестящим и непристойно мясистым. Койл не знал, что это было, но это было похоже на какой-то раздутый сочный плод, тянущий за собой раздувающиеся, разорванные остатки плаценты. Оно раздулось, проталкиваясь на улицу, дюжина хлещущих пуповин шуршала по оконной раме, а затем оно исчезло, хрустнув снегом снаружи купола.
- Ублюдок, - сухо сказал Хорн.
Койл сглотнул, заставил себя дышать. - Пойдем, достанем этого сукина сына.
 2 
ВЕТЕР БРОСАЛ СНЕГ и мельчайшие ледяные частицы в лицо Койла, когда он обогнул купол, проходя мимо разбитого окна медотсека. Внутри они уже были заняты тем, что заколачивали его. Он слышал визг беспроводных дрелей, приглушенные голоса.
Стоя в громоздком ECW, с фонариком в одной руке и пистолетом в другой, он чувствовал, как холод пытается высосать его тепло. Температура приближалась к пятидесяти градусам ниже нуля, и он чувствовал это. Штаны были жесткими, парка издавала треск, когда он двигал руками.
- Пошли, - сказал он Хорну, дыхание выходило большими ледяными облаками.
- Давай грохнем тварь, - сказал Фрай, поднимая ледоруб одной рукой.
Все трое двинулись вперед. Койл осмотрел белизну у своих ног. Дул ветер, и снег бушевал в луче его фонаря. На насте блестел иней.
Но не просто снег.
Замерзшая слизь.
Много. Ее след вел через новый сугроб. Не просто прозрачная слизь, которую он так хорошо знал, а розоватая субстанция, которая могла быть кровью. Замороженные капли. Было также что-то зеленоватое, и он даже не мог представить, чем это могло быть. На свежем снегу были следы, и они были похожи на то, что двое людей шли и тащили третьего.
  
- Забавная зверушка должно быть, - сказал Фрай.
Койл продолжил двигаться.
Он чувствовал себя каким-то сюрреалистическим охотником на крупную дичь, идущим по кровавому следу.
Ветер стонал вокруг него, разбрасывая снег. Даже с балаклавой его лицо было жестким от холода, борода была полна льда. Над головой небо было чистым и ледяным, звезды мерцали, а полярные сияния мерцали над далекими вершинами гор.