Улей 2: Нерест (ЛП)

Он не мог понять этого.
Был ли это заброшенный контейнер, оставшийся с того момента, как команда строила Полярис? Может быть. Но эти парни были очень придирчивы в вопросе мусора или отходов. Правила USAP были очень строгими.
Но чем еще это могло быть?
Конечно, не гроб. Не здесь.
"К черту это. Ты здесь не для того, чтобы играть в детектива".
Он ускорился, чувствуя натяжение веревки вокруг своей талии, когда нырнул вперед в порыв ветра. Он пришел на поле крови. Она была повсюду. Ледяные лужи. Ручейки и петли крови, и...
  
"О Господи".
Андреа.
Ее зарезали, выпотрошили, разорвали от промежности до груди, ее внутренности прилипли ко льду, как замороженные змеи. Одна рука была оторвана, другая сломана и подвернута под нее. Левая нога ниже колена отсутствовала. Только торчал кусок кости.
Доктор Боб споткнулся об окровавленный кроличий ботинок.
Нога все еще была в нем.
Подавив тошноту, он придвинулся ближе, направив фонарик ей в лицо. За меховой окантовкой парки казалось, будто его раскололи топором.
Достаточно.
Он направился обратно, исполненный беспричинного ужаса перед тем, что могло случиться с ней и ждет ли его подобная участь.
Пока он следовал за веревкой, его мозг пытался найти какое-то объяснение, но его не было. На полярном плато не было хищных животных. Господи, да там никаких животных не было. И по его мнению это оставляло только одну возможность: она была убита.
Но кем?
И почему?
Ветер со снегом превратился в почти твердую массу, кружившуюся вокруг него. Луч фонаря не преодолевал и шести или семи футов, прежде чем отразится от сплошной стены летящего снега. Он продолжал видеть тени, движущиеся на границе света.
Воображение.
Это должно было быть воображение.
Тем не менее, у него было ощущение мурашек по коже. Холод. Вероятно, у него было переохлаждение. Он все время думал о ледорубе на поясе. Но ему приходилось держаться за веревку обеими руками.
Он остановился как вкопанный.
"Что это было?"
Ветер. На плато он мог издавать странные звуки, скулить и визжать. И мог звучать очень похоже на крики или шепот, особенно в разгар шторма.
Но то, что он слышал, было похоже на смех.
Холодный, истеричный женский смех.
Он светил фонарем туда и сюда, сердце болезненно сжималось в груди. Фигура. Тень. Двигалась вне поля его зрения, кружа, приближаясь.
"Кто там?" - крикнул он. "Кто, черт возьми, там?"
Из грозы донесся взрыв ледяного, почти неземного смеха.
Он побежал... или попытался... спотыкаясь в своих кроличьих ботинках, следуя за веревкой с фонарем, время от времени чувствуя, как Борден выбирает слабину.
Боже, он не далеко, он не может быть очень далеко.
Что-то ударило его и швырнуло лицом на лед.
В дуговом свете своего шлема он прекрасно видел то, что вышло из шторма и обрушилось на него.
Он успел вскрикнуть только один раз.
 20 
СТАНЦИЯ ПОЛАР КЛАЙМ
С-КОРИДОР.
Кэсси Мэлоун лежала на кровати, чувствуя глубокую тупую пульсацию в голове. Каждый раз, когда она пыталась сесть, удары становились настолько сильными, что она чуть не теряла сознание. Слишком много выпивки на вечеринке. Был только алкоголь. Она не напивалась уже несколько месяцев, и это очень сильно ударило по ней.
"Ты спала всего два часа... как у тебя уже могло быть похмелье?"
Нет, это не имело смысла. Возможно, на следующий день, но не через пару часов. Она лежала, массируя виски, что-то вспоминая, пытаясь что-то вспомнить.
"Сон".
"О Боже, этот ужасный сон".
Он возвращался частями и кусками, фрагментами, которые снова сшивались в мешанину ткани фантазма: черные, зазубренные горные вершины, достигающие головокружительных, воздушных высот... растут, поднимаются... острые конусы, сгруппированные в странные, неестественные структуры, похожими на моллюсков, цепляющихся за мачты затонувших кораблей, продолговатые кубы и сотовые пилоны, пирамидальные башни и сложенные друг на друга диски. Все это было скучено и чрезмерно, перекрываясь, геометрически сложные города-кошмары, увенчанные остроконечными шпилями, царапавшими холодные звезды над головой.
Во сне Кэсси взлетела до самых высоких вершин этого дьявольского мегаполиса и посмотрела вниз на долины, равнины и узкие разломы проклятых черных скал, когда первые касания оледенения достигли их, и тогда она поняла, что она не одна.
Существа двигались вокруг нее, шурша и охватывая, касаясь ее, подталкивая, дергая за волосы и нежно касаясь спины. Ночные фигуры с огромными развернутыми веером вампирическими крыльями заполняют пустые пространства мертвого города плотным и удушающим черным облаком жужжащей жизни.
Кэсси не могла уйти от них.
Как и игнорировать вторжение их голосов.
(кэсси)
(кэссиииииии)
которые гудели и отдавались эхом
(дай)
(дай нам то, что мы)
(дали тебе)
и были сюрреалистичны, наполняя ее голову безумными образами, пока она не загрохотала ужасным шепотом боли, которая переросла в агонию, пока она не подумала, что череп разлетится блестящими отполированными добела фрагментами костей.
А потом она проснулась с пульсирующей головной болью.
Она глотала мотрин, аспирин... ничего не помогало. И где-то в темной глубине своего разума она знала, что нужно попасть в медицинский кабинет, но даже поднявшись на несколько дюймов, ее голова начинала стучать, как большой старый басовый барабан.
Раскаленная добела волна режущей боли пронзила мозг, и она вскрикнула, упав с кровати на холодный пол. "О, Боже мой, прекрати это, мама, прекрати это, о, пожалуйста, мама, это так больно, это действительно так больно, я не могу это вынести, прекрати это, мама, мама, мама..."
Все вокруг нее двигалось, гудело, теряло твердость. Стены намокли, дверь стекала, как вода. Ничто не держало форму, все текло и таяло.
Угол.
Она поползла к углу, потому что именно здесь углы сходились и можно было обрести избавление. Слушай ветер, слушай голоса ветра. Обливаясь потом, дрожа и рыдая, Кэсси нашла угол, протянула руку через стену и попала в засасывающую вихревую черноту, которая затянула ее внутрь.
 21 
ПОЛЕВАЯ ЛАБОРАТОРИЯ NOAA ПОЛЯРИС
- МЫ ДОЛЖНЫ ВЫЗВАТЬ, - сказала Ким Пенникук Старнсу в задней части дома. - Вызови Клайм и расскажи им о том, что происходит.
Старнс покачал головой - Еще рано.
- Мне это не нравится... в этом есть что-то странное.
Старнс сидел перед радио, уставившись на него, ожидая вызова доктора Боба и Бордена. Он мог поступить в любое время. Он чувствовал, как напряжение пронизывает его. Он отвечал за Полярис. Если дела пойдут плохо, если Андреа там умрет, в этом будут винить его.
"Давайте, давайте, позвоните мне и сообщите хорошие новости".
- Доктор Боб достаточно опытен, - сказал он. - Если кто и сможет ее найти, то это он.
- Но кровь... Борден сказал, что была кровь.
- Давай не будем спешить с выводами.
- Я ничего не могу поделать с этим, - Ким покачала головой, расхаживая взад и вперед. - Что на нее нашло? Что заставило ее пойти туда?
Старнс знал: что бы здесь ни произошло, хорошее или плохое, это был один из тех вопросов, которые ему задаст руководство NSF в Мак-Мердо. "Вы видели, что у мисс Мак проявляются признаки замкнутости, депрессии, тревоги... и вы ничего не предприняли?"
  
Дерьмо.
Он покрутил ручку. "Вызывает Полярис. Доктор Боб? Профессор Борден? Пожалуйста ответьте. Прием".
Только помехи. Еще слышался какой-то странный гудящий звук, то нарастающий, то затихающий. Просто атмосферный шум, фоновый грохот, но Старнс поймал себя на том, что прислушивается к нему.