Улей 2: Нерест (ЛП)

- Пошли, - сказал Койл Хорну и Слиму, которые просто стояли на ветру, - садитесь в чертового "Кота".
Они двигались, как будто их ударили, забираясь в кабину.
Койл запрыгнул на гусеницу и посмотрел в последний раз на Дейтона и его игрушечных солдатиков. Нет, это все было неправильно. Весь этот сценарий был жутким и странным. Сначала Маунт-Хобб, потом эта авария, а теперь Дейтон со своим дерьмом в духе Джеймса Бонда. Нехорошо, совсем нехорошо.
  
Заведя "Кота" и приведя его в движение, Койл бросил последний взгляд на горящие обломки и обожженное тело под брезентом. Затем он посмотрел на Хорна и Слима.
Они смотрели на него, не мигая.
 7 
УИЛЬЯМС ФИЛД,
ЛЕДЯНОЙ ШЕЛЬФ РОССА,
ЗАПАДНАЯ АНТАРКТИДА
В УМИРАЮЩЕМ СВЕТЕ, Кефарт наблюдал, как погрузчики Caterpillar перемещают ящики с деталями машин, лабораторным оборудованием, продуктами питания и строительными материалами к DC-3, стоявшему на заснеженной взлетно-посадочной полосе. Ветер, дувший сегодня с моря Росса, был ледяным, но это было ничто по сравнению с погодой там, куда направлялся DC-3: край Восточной Антарктиды, прямо в тени гор. Место под названием "Станция Колония", которое приобрело действительно жуткую репутацию. Кефарт никогда не обращал особого внимания на сплетни.
Со времен трагедии на Харькове здесь, на льду, их было полно.
Он прочистил нос и сосредоточился на том, зачем он здесь и на работе, которую предстоит выполнить. Он прошел сквозь ветер к площадке, где был сложен груз. Все это было здесь, в его инвентарном списке, и Кефарту это нравилось.
Все в журнале, каждый болт, каждый 2х4, каждая упаковка жидких яиц и каждый замороженный стейк был учтен.
Поэтому, когда он обнаружил что-то, что не было учтено, он не обрадовался.
На деревянных поддонах стояли шесть серебряных ящиков с алюминиевой обшивкой, очень похожих на гробы, только длиной около восьми футов.
Кефарт пять раз просмотрел опись с помощью фонарика. Нет, нет и нет.
Пилот ANG стоял и смотрел на часы, желая подняться в воздух. Он курил сигарету, стоя спиной к ветру.
Кефарт подошел к нему. - Лейтенант, - сказал он, - что это за серебряные контейнеры? Их нет в моем списке.
Лейтенант посмотрел на него сквозь солнцезащитную маску, выпуская дым. Он вытащил инвентарный список. - Ну, у меня есть, - он полистал его, - прямо здесь. Шесть алюминиевых BCV. Сосуды биологической защиты.
- Ну и какого черта их нет в моем списке?
- Я не знаю. Об этом лучше спросить у мастера по погрузке. И скажите ему поспешить, мне нужно взлетать.
Кефарт не двинулся с места. - Для чего, черт возьми, эти штуки?
- Биологические образцы, - сказал пилот, - мы уже летали с ними на Колонию.
- Выглядят как гробы, - сказал Кефарт.
Лейтенант посмотрел на лед. - Я научился никогда не задавать вопросы о станции Колония. Так проще. Может быть, это гробы, но, насколько я понимаю, это BCV. Мне этого достаточно.
- Как ты думаешь, для чего они их используют?
Но лейтенант только улыбнулся.
 8 
СТАНЦИЯ ПОЛАР КЛАЙМ
КОГДА ОНИ ВЕРНУЛИСЬ, первое, что сделал Койл, это отвел Хорна и Слима в сторону в гараже и сказал им следующее: - Парни, если вы хотите неприятностей, тогда просто напишите, что вы там видели. Напишите, что вы видели или вы думаете, что видели. Как-то так.
Они оба просто смотрели на него.
Он снял шляпу и хлопнул ею по ноге. - Слушайте, ребята. Я не знаю, что вы видели, и не думаю, что вы действительно знаете. Чем бы это ни было, забудь об этом, ладно? Этот парень Дейтон - плохие новости. Он из тех, кто может создать настоящие проблемы вам обоим. Особый Эд заставит вас все это написать. Это СОП[14]. Просто не упоминайте то, что было под брезентом. Если вы это сделаете, Хоппер будет цепляться к вам. Вы знаете, какой он. Он не может справиться с такими вещами. Все, что он умеет, - это командная работа и групповые усилия.
- Чувак, - сказал Слим, снимая шляпу и обнажая ярко окрашенные желтые колючие локоны, - мы не можем лгать в этом отчете. Чувак, мне нужна эта работа. Мне нужны деньги. У меня дома ребенок и прочее дерьмо. Если я солгу, то не получу бонус и никогда не вернусь.
Хорн впал в свой обычный цинизм. - И это плохо?
Койл проигнорировал его. - Если вы сообщите о чем-то под брезентом, вы облажались. Поверьте мне. NSF не хочет знать правду о том, что здесь происходит, так же, как и Особый Эд. Они хотят, чтобы в отчетах было чисто и аккуратно. Вещи, которые имеют смысл. Вещи, которые они смогут удобно разместить в своих портфелях, когда попросят больше финансирования. Вот как работает Программа. Так это всегда работало. Чушь собачья как образ жизни. Примите это.
Хорн ничего не сказал.
Отработав пять лет в на льду, он знал, что Койл был прав. Абсолютно прав. Но Слим продолжал говорить, что Особый Эд был там. Он задавал бы вопросы, если бы они упустили информацию о существе под брезентом. Но Койл заверил его, что Особый Эд этого не сделает. Что им нужно было сделать, так это не упоминать об этом и не упоминать, что Дейтон вел себя как какой-то шпион, скрывающий маленьких зеленых человечков.
- Хорошо... что мы должны сказать? - спросил Слим.
- Просто скажи, что ты видел тело. Никаких спекуляций. Вы видели тело, но оно горело, и вы не могли к нему добраться. Потом приехала команда из Колонии, сказала, что справится, и мы уехали.
- Держу пари, что отчет дока будет другим, - сказал Хорн.
Койл пожал плечами. - Да, он, вероятно, будет. Но у дока есть двоюродная сестра, которая замужем за чертовым конгрессменом из Иллинойса. Они не будут с ним связываться. Особый Эд, вероятно, отредактирует отчет дока. Так что избавьте его от хлопот и отредактируйте свой самостоятельно. Это избавит вас от всякой ерунды. Сохраните свою работу. И спасите тебя от неприятных психологических проверок после окончания сезона со знахарями из Мак-Мердо.
Теперь Слима все устраивало.
Хорна тоже.
Иногда, проведя здесь годы, Койл чувствовал себя всеобщим любимым дядюшкой. В то время как другим полярникам нравилось наблюдать, как Финджи[15] - Чертовы Новички - ошибаются и попадают в разные неприятности, и получать от этого поистине извращенное удовольствие, Койлу нравилось присматривать за ними. Направлять их. Помогать. Делать все, чтобы они не превратились в озлобленных, испорченных, невротиков, которые наводнили станции. Тех, кто подавал жалобы из-за того, что вы пьете слишком много молока или использовали слишком много мыла, или обвиняли вас в том, что вы писали в душе и делали непристойные жесты за их спиной, или приходили в ярость, потому что кто-то съел последнюю коробку Jujyfruits[16].
И с тем, что видели Хорн и Слим... ну, само собой разумеется, что вам просто нужно было это оставить, иначе вы бы навлекли бы на себя неприятности, как никто другой. NSF не хотело слышать о том, что было под брезентом. Совсем. Не после Харькова и того, что могло или не могло назревать на британской станции Маунт-Хобб.
- А что насчет той штуки, Никки? - спросил Слим. - Это был не человек.
- Выглядело как пришелец, как по мне, - сказал Хорн.
Койл так посмотрел на него, что он заткнулся.
После того, как он запихал Хорна и Слима в "Снежного Кота" и увез их с места крушения, они продолжали смотреть на него. Они хотели сказать ему. Они хотели, чтобы он знал о том, что они видели, и он это знал. Возможно, дело было в годах, проведенных на льду, или в его хладнокровии и непринужденных манерах, но Койл часто становился хранителем тайн и признаний на станциях. Люди рассказывали ему то, чего не говорили своим женам или мужьям. Они признавались в вещах, которые NSF не одобрило бы, и обнажали перед ним свои души, избавляясь от всего темного. Возможно, ему следовало стать терапевтом. Несмотря на это, он никогда не повторял то, что слышал, и всегда старался помочь тому, кто исповедовался. Это был его путь.