В интересах Рода (СИ)

Снейп замолчал, ожидая реакции от Поттера. Тот потянулся рукой ко рту, но вовремя остановился и теперь сидел, ковыряя мягкий подлокотник кресла ногтем, и о чем-то думал. Северус не мешал ему. Пауза затягивалась. Снейп уже собирался уйти из гостиной, чтобы не мешать Гарри все обдумать, когда тот заговорил:
— Поэтому вы тогда сказали, что я могу посчитать неэтичным ваше умалчивание о ментальной зависимости, — Гарри кивал сам себе, соглашаясь с собственным выводом. — Спасибо, Северус, что подсказали мне не торопить события с моими эксперимен… Ой! В общем, с моим определением, кто мне интересен, — он снова слегка покраснел. — Вы правы. У меня есть Джинни. Через пару недель начнутся занятия, и я смогу с ней встречаться.
  
Снейп видел, что Поттер, словно сам себя уговаривал, но встревать в его размышления не стал. «Время само расставит все по местам», — как-то немного расстроенно повторил мысленно Северус. Теперь уже себе. Ему было неприятно слышать о такой чуть ли не одержимой вере Поттера в то, что рыжая малявка именно та, кто ему нужен для счастья.
  *
За неделю до начала учебного года произошло одно немаловажное событие.
В обычный и ничем не примечательный день, когда обитатели Блэк-хауса в лаборатории разбирались с очередной неудачей зельеварческого опыта Поттера, рядом с ними беззвучно появился Кричер. Вид эльфа настораживал. Он дергал себя за ухо, а его глаза, казалось, вылезают из орбит. Домовик был явно испуган.
— Там ваш директор пришел. Он… темная магия… очень темная магия, — задушено выговорил Кричер.
Снейп не раздумывая кинулся наверх к камину, как к единственному входу в здание, через который мог прийти директор. Гарри поспешил следом.
Прямо на полу, рядом с каминной решеткой, сидел Дамблдор. Глаза его были закрыты, дыхание — прерывистым и свистящим. Снейп сотворил диагностические чары и ругнулся.
— Гарри, в лаборатории на второй полке справа найдешь высокий синий фиал с непрозрачным зельем. Тащи его сюда. Живо, — скомандовал он, а сам стал выписывать над директором странные вензеля кончиком своей волшебной палочки и шептать какие-то заклинания.
Гарри опрометью кинулся исполнять приказ. Расспросить и разобраться можно будет позже, решил он. Фиал нашелся сразу и Поттер, не задерживаясь, вернулся к Снейпу и Дамблдору, который все еще был без сознания.
— Гарри, принес? — поинтересовался Северус, одновременно разрезая маленьким ножом рукав на правой руке Дамблдора.
Поттер увидел, что рука директора была изуродована. Ее кисть словно обуглилась, а выше, до самого локтя она выглядела так, будто кто-то кусками содрал с нее кожу. Красная, вся в волдырях и сине-черных пятнах.
— Да, — Гарри протянул фиал учителю.
— Откупорь. Поможешь мне, — командовал Снейп. — Я буду поворачивать руку Альбуса, а ты станешь капать на нее зелье из фиала. Начали.
Минут десять заняло тщательное смачивание поврежденной кожи зельем. На том месте, куда попадала вязкая капля резко пахнущего зелья, кожа на руке директора покрывалась инеем на пятнышке размером с галлеон.
— Все, пока для него мы больше ничего не сможем сделать. Кричер, — обратился Снейп к стоящему рядом эльфу и не сводящему испуганного взгляда с руки директора. — Перемести, пожалуйста, Дамблдора на диван в гостиной. Он скоро придет в сознание. Нехорошо, если он поймет, что так и валяется на полу.
В голосе Северуса не слышалось ни тревоги, ни заботы, а только какая-то еле сдерживаемая злость. Да и выглядел он уставшим и нездоровым. Поттер, стоило Кричеру забрать директора из комнаты, левитируя в гостиную, молча подошел к Северусу и подал ему руку, чтобы помочь подняться с колен, на которых тот все еще стоял, не имея, по всей видимости, сил встать самостоятельно. Снейп от помощи отказываться не стал. Он с трудом поднялся, и тяжело навалившись на плечо Гарри, придерживающего его за пояс, кивнул в сторону гостиной, указывая, куда стоит отправиться.
Не задавая лишних вопросов, Гарри отвел Северуса в гостиную и усадил в кресло.
— Где я могу найти зелье, которое поможет вам восстановить силы? — первое, что спросил Поттер.
— Спасибо. Мы Кричера попросим, — Снейп развернулся к эльфу. — На моем столике в спальне. Универсальное восстанавливающее, — уточнил он, и домовик исчез, выполняя распоряжение. — Совсем расслабился. В карманах ни одного фиала, — пробормотал Северус, обвиняя себя в небрежности.
Гарри, стоявший рядом, не удержался и легонько успокаивающе похлопал Снейпа по плечу. Тот удивленно посмотрел на Поттера, но промолчал. К тому же Кричер принес зелье, и следовало как можно скорее его принять, чтобы восстановить силы, отданные на очень сложное темномагическое заклинание.
Минут через пятнадцать на бледном лице Северуса стали проявляться краски, и Поттер, облегченно вздохнув, чем снова удивил учителя, отошел от него и уселся во второе кресло. А еще через полчаса Дамблдор подал первые признаки возвращения в мир живых.
Директор несколько минут полежал, медленно приходя в себя и стараясь понять, где он. Поднял поврежденную руку и внимательно рассмотрел ее. Затем, покряхтывая и тихо постанывая, он сел на диване. Столкнувшись взглядом со Снейпом, Дамблдор странно завозился на сидении, словно ему под мягкое место угодил, как минимум, огромный гвоздь.
— Северус, не смотри на меня так обвиняюще. Мне, сам понимаешь, не к кому было обратиться за помощью. Спасибо тебе, что не бросил старика в беде, — голос директора хрипел, будто он перед этим долго кричал.
— Альбус, объясни мне убогому, где можно было нарваться на проклятие Живого огня? Ты грабил гробницы в Египте? Или решил проникнуть в тайну Валгаллы и тебя проклял О̀дин за любопытство? Где? — Снейп шипел, выплевывая слова, словно они горчили.
— Северус, может, стоит попросить Гарри оставить нас одних? Ты не думаешь, что этот разговор не для детских ушей? — директор явно уже пришел в себя и теперь говорил слегка укоризненно.
Снейп резко оглянулся, будто только сейчас обнаружив в соседнем кресле Поттера. Он покачал головой, развел перед собой ладонями и язвительно поинтересовался:
— А что нового увидит или услышит твой Избранный? Он помогал мне тебя спасать. Поттер достаточно уже увидел, чтобы сделать свои выводы, вполне возможно, весьма ошибочные. Пусть уж слушает. Может хоть что-то полезное отложится у него в голове, кроме квиддичных правил. Ты не ответил на мой вопрос. Где ты подцепил необратимое темномагическое проклятье? — казалось, Снейп с удовольствием рассматривает Дамблдора, до которого начал доходить весь ужас произошедшего с ним.
— Необратимого? Ты уверен? Может, ты ошибся? — директор еще раз посмотрел на почерневшую руку. И только теперь Северус обратил внимание на перстень на его левой руке, которого никогда раньше не видел у директора.
— Кто у нас темный маг? Я или ты? Я не ошибаюсь, Альбус. Тем более в таких случаях. Я блокировал продвижение проклятия. Это единственное, что можно сделать при повреждении Живым огнем. Ты вовремя пришел сюда, чтобы я смог отвоевать для тебя немного времени. Но это все, прости. Без моего вмешательства ты уже был бы мертв. Так расскажешь мне, какое кольцо стоит твоей жизни? Я ведь правильно догадался? — Северус кивнул на левую руку Дамблдора, где на среднем пальце красовался громоздкий, но невзрачный перстень с темным камнем.
— Да, проклятье я получил от этого перстня, — директор хотел снять тот с пальца, но поврежденная правая рука не слушалась его.
— Думаю, перстень больше не опасен. Это проклятье не терпит возле себя никаких других. Так что это за перстень, Альбус? И как тебя угораздило напялить его себе на палец, даже не проверив на чары? — Северус настаивал на своем вопросе.
  
— Я расскажу тебе позже, мальчик мой. Сколько, по-твоему, мне осталось? — Дамблдор прикусил губу, ожидая приговора.
— Максимум год. Но я склонялся бы к восьми или десяти месяцам. И это при условии ежемесячного подновления блокирования зельем и заклинанием. Прости, Альбус. Я темный колдун, а не демиург. Тебе несказанно повезло, что у меня было зелье заморозки. Я готовил его на всякий случай, если бы обезболивающая мазь не помогла справиться с болью в метке, — Снейп говорил практически безразлично, не проявляя никаких эмоций.