В интересах Рода (СИ)
— Ты теперь так бы не задирал нос, без денег-то, — продолжал возмущаться Рон. — Что, нечего сказать в свое оправдание? Не хочешь теперь даже отвечать? Да? А как же, ты же вон где живешь, не в какой-то развалюхе! Боишься, что моя мама сможет лучше тебя порядок здесь навести? Ты всегда завидовал тому, что у меня есть мама! А теперь и она тебе не подходит? Даже в гости ее не зовешь! Ну и живи здесь сам! Зато у меня есть семья! Ты сам от нее отказываешься! Хоть я и готов был поделиться с тобой! Но теперь тебе важнее деньги и этот сальноволосый ублюдок! Ты даже улыбаешься ему! Фууу! Нашел себе друга, да? Так и дружи с этим язвительным козлом! Ему все равно недолго осталось! Директор его отдаст Министерству и не задумается! Все равно с него никакой пользы теперь! Зачем Дамблдору пожизненное поручительство за никчемного проколовшегося шпиона?! Он не единственный зельевар на свете, и другие будут полюбезнее его! Зачем директору эта язва длинноносая?! И ты следом пойдешь, если не будешь слушаться директора! Он найдет и на тебя управу! Будешь, как твой крестный в Азкабане с дементорами дружить, раз мы тебе не подходим! Уизли видите ли, вам не по вкусу, господин Гарри — великий наследник и богач!
Уизли орал без остановки. Он, казалось, даже не понимал, о чем кричит. Зато Гермиона очень даже хорошо поняла, что именно выболтал в запале ее друг, и теперь опасливо косилась на Гарри, с замиранием сердца ожидая, чем же закончится эта безобразная ссора, затеянная Роном. Гермиона и сама услышала много интересного и теперь хотела бы все это обдумать в тишине.
Поттер же был спокоен, по крайней мере, внешне. Гермиона заметила, что Гарри сильно изменился после событий в Отделе тайн, стал как будто старше и рассудительней. Это придавало ему особый шарм и вызывало уважение.
— Уизли, замолчите! — грозный окрик Снейпа заставил Гермиону подпрыгнуть от неожиданности, а Рона, подавившегося очередной словесной гадостью, застыть с открытым ртом.
Только Гарри, по-прежнему, сидел спокойный. Он по выработанной привычке не упускал из виду входа в комнату и заметил, когда несколько минут назад в проеме двери появился Снейп, сложивший на груди руки и зло поджавший губы. Он слышал все гадкие выпады Уизли в его адрес. А сколько еще успел услышать Северус до того, как вышел на видное место, Гарри мог только догадываться. Возможно, весь разговор не ушел от внимания бывшего шпиона.
— У вас словесный понос? Уизли, я к вам обращаюсь! — Снейп прошел в комнату и стал так, чтобы его видели и Рон с Гермионой. — У вас временное помутнение рассудка? Или пожизненное размягчение мозгов? Вы можете повторить то, что только что озвучили в присутствии своих друзей? Поднялись в свою комнату! Живо, пока я не позвал директора и Молли. Я сказал — живо! И ни звука, иначе заклею рот до завтрашнего утра так, что и пить воду седалищем будете! Вы меня поняли, Уизли?!!
Рон покраснел сильнее, что еще минуту назад казалось абсолютно немыслимым. Его лицо приобрело малиново-синюшный оттенок жертвы апоплексического удара. Он кивнул и опрометью бросился из комнаты.
— А вы что сидите, Грейнджер? Вам нужно особое приглашение? Или слушать, как вашего друга обливают грязью, это у вас в порядке вещей? Грош цена таким друзьям, как вы! — Северус презрительно скривился. Поттер решил, что такой изощренной по выразительности мины он не видел у Снейпа еще никогда. Казалось, каждая пора его лица сочится такой неприязнью, что тот, на кого она направлена, должен чувствовать себя последним ничтожеством.
— Я пыталась, — пролепетала в свое оправдание Гермиона.
— Плохо пытались! Недостаточно пытались! Мне наплевать на вашего Поттера! Но я не представляю, что из вас всех вырастет, если вы позволяете делать такое с близким другом? Или вы пять лет притворялись, что втроем дружите? Золотое трио было просто фикцией? Миражом? Красивой картинкой без начинки? Так, Грейнджер? — Снейп брызгал слюной, изрыгая свои обвинения прямо в лицо перепуганной девушке.
— Н-н-нет, — прошептала Гермиона. Поттеру показалось, что она сейчас лишится сознания от испуга.
— Профессор Снейп, — позвал он, отвлекая Северуса от подруги, которая все же пыталась его защитить в самом начале ссоры.
— Что, профессор Снейп? — Северус развернулся к Гарри. — Поттер, вы сидите и молча смотрите, как ваш друг сходит с ума от зависти! Вы мужчина или только прикидываетесь? Не знаете, как оплеуху дать? Так я вас могу научить!
Поттер непонимающе смотрел на Снейпа, который теперь кричал уже на него, потихоньку наступая, приближаясь ближе и ближе. Неужели слова Рона так зацепили его, что он теперь готов на ком угодно согнать свою злость?
— Так что вы мне хотели сказать, когда позвали? — Северус стоял, сложив руки на груди, и сверлил Гарри рассерженным взглядом.
— Я хотел попросить вас не кричать на Гермиону. Она защищала меня — это раз. А во-вторых, я не нуждаюсь ни в ее, ни в вашей защите от Рона, — Гарри упрямо поджал губы, но говорил спокойно и без раздражения.
— Как скажете! — Снейп резко развернулся и выскочил из комнаты.
Через несколько минут Гермиона достаточно пришла в себя для того, чтобы начать задавать вопросы:
— Гарри, профессор Снейп тебя послушался? — она смотрела на друга широко раскрытыми глазами от удивления.
— Нет, Герми. Он себя послушался. Он накричался и, взмахнув мантией, свалил к себе в комнату. Моя просьба просто совпала с его желанием уйти отсюда. А мы теперь должны еще прийти в себя после нагоняя профессора, — хихикнул Поттер. — Даже я оказался виноват.
— Гарри, ты же понимаешь, что Рон это все ляпнул не со зла? — попыталась защитить рыжего друга Гермиона.
— Да, я знаю, что он не злой. Просто ему покоя не дают мои деньги. Они как заноза в его заднице. Но ты же не думаешь, что я должен раздать все бедным только для того, чтобы Рону стало легче? — съязвил Поттер. — Или, может, подарить ему на день рождения Блэк-хаус? Мне не жалко. Только вот родовая магия не поймет ни меня, ни моего поступка.
— Гарри, ты говоришь о родовой магии так, словно она сидит в соседней комнате, — пренебрежительно произнесла Гермиона.
— Вот и я оставался таким же дремучим неучем, пока не начал читать те книги, которые Дамблдор должен был мне дать еще в одиннадцать лет, если бы являлся хорошим опекуном. Ой, я и забыл! Он же не был моим опекуном, — ерничал Гарри. — Тогда ими были Дурсли - так он мне говорил. А что могут магглы знать о родовой магии и об обязанностях наследника древнего магического рода? — Поттер тяжко вздохнул, стараясь взять себя в руки. Он сидел спокойно во время всей тирады взбешенного Уизли, а теперь почему-то начал понемногу раздражаться. — Гермиона, есть, оказывается, вещи, недоступные таким как ты и я, тем, кто пришел в магический мир извне. И мало того, все стараются скрывать существование некоторых особенностей магического мира, потому что так было принято на протяжении веков. Это все также связано и со статутом о секретности. Чем меньше знаешь, тем меньше расскажешь своим родственникам-магглам. Вот так это звучит, если по-простому. Скажи честно, ты знала, что я с годовалого возраста являюсь главой рода?
— Что? Нет, Гарри. Ты что-то не так понял. Ты наследник своих родителей, но глава рода… Как ты мог им быть, если ты был маленьким ребенком? — Гермиона трясла головой, не соглашаясь с другом.
— И, тем не менее, я им был. А сейчас я глава двух родов. И скажу тебе честно, нет в этом ничего столь привлекательного, как о том кричит Рон. Это огромная ответственность, — Поттер поднялся и прошелся по гостиной. Остановившись у темного окна, он добавил: — Я не выгоняю вас, Гермиона. Можешь жить здесь хоть до сентября. Но подобной сцены от Рона я больше не потерплю. Я выставлю его из особняка. Надеюсь, ты понимаешь почему. У меня очень много работы, я не могу ее бросить и сидеть с ним, как с малым ребенком.
— Да, Гарри. Я прекрасно тебя понимаю. Скажи, а я могу почитать те книги о родовой магии, о которых ты говоришь? — Грейнджер выжидающе смотрела на друга.