В интересах Рода (СИ)

— Если мастер Снейп позволит старому Кричеру высказать свое мнение, — смилостивился домовик и, не дожидаясь того самого разрешения на высказывание, продолжил: — Вы не должны были так разговаривать с мальчиком. Это было очень жестоко. Он не виноват в том, что совсем не нравится вам.
Эльф старался спрятать лукавые искры, которые проскакивали в его глазах, когда он говорил провоцирующие слова.
  
— Я не говорил, что он мне не нравится. Просто… Просто я боюсь, что он мне слишком сильно понравится, — признался Снейп своему необычному маленькому другу.
— Поэтому вы решили снова стать для мальчика… — домовик замялся, не желая озвучивать весьма нелестную характеристику Северуса.
— Да. Так получилось… Я не сдержался и снова заставил Поттера считать себя жуткой скотиной. Ты прав, — подводя такой неутешительный итог своим поступкам, Снейп ощущал, как в нем растут протест и возмущение, и он начал защищаться: — А что ты хотел? У меня двадцать лет не было друзей! Я не умею долго быть хорошим! Вот! Я такой, какой есть! Я сдерживался. Целых две недели сдерживался! Но я не могу все время быть таким…
— Таким хорошим. Таким порядочным. Таким любящим, — довольно громко бормотал Кричер, кивая головой в такт своим словам.
— Кричер! Прекрати! О какой любви ты бубнишь? Это все из-за тебя! Если бы ты не выдумал весь этот бред…
— То мастер Снейп мог бы еще очень долго притворяться? И быть хорошим? Вам же нравится, чтобы вас ненавидели, — ехидно бросил домовик. — Только мальчик не виноват в том, что вы боитесь влюбиться!
— Ничего я не боюсь!
— «Ничего», может быть, вы и не боитесь. А вот привязаться к красивому, умному, молодому, магически сильному наследнику темного рода боитесь до дрожи!
Высказав свое мнение, домовик просто бесшумно растаял в воздухе, даже не позаботившись о приличиях.
— Кричер, вернись! Это неправда! Я не боюсь, — Снейп покачал головой и расстроено прошептал: — Я давно уже привязался к мальчишке. Только увидел его теперь в ином свете… Все из-за тебя. Это ты виноват, старый эльф!
  *
Гарри лежал на кровати в своей комнате и рассматривал причудливую лепнину, украшавшую ее свод. Внезапно осознав, чем он тут занимается, Гарри горько усмехнулся — у него уже входит в привычку пялиться в потолок и выискивать там ответы на свои вопросы. Всего пару недель назад он бы просто метался по всему дому и крушил все подряд, что попалось бы ему на пути. А сейчас лишь лежит на кровати и злится. На себя, на Снейпа, на всех вокруг. Что-то в нем самом изменилось. То ли сломалось, то ли, напротив, встало на должное ему место. Гарри не понимал себя. Он поднес к глазам руки и рассмотрел их со всех сторон, словно причина могла спрятаться где-то среди линий на ладонях. Такое чувство, что добрая половина его импульсивности выгорела там, в зале Отдела тайн. А, может быть, это Снейп его после того события чем-то напоил? Мысль крепко зацепилась в сознании и стала вертеться перед ним и так, и этак, чтобы показать себя со всех сторон.
«А вдруг он действительно опоил меня? Дал мне зелье доверия, а я и развесил уши, слушая душещипательные рассказы о родителях? С чего бы это я так быстро смирился с тем, что он не такой, каким я его знал столько лет?»
Гарри развернулся на кровати и уставился на дверь, как будто она могла знать ответы на его вопросы.
«Ладно, Мерлин с ним! Напоил, значит, так было нужно, — стоило мысли только оформиться, как Гарри вскинулся: — Вот, это и стоило доказать! Я даже не возмущаюсь тем фактом, что меня могли опоить зельем, чтобы заставить довериться саркастичному профессору зельеварения, с которым я пять лет вел незримые бои. Это точно директор подсуетился, больше некому. Не думаю, чтобы Снейп так сильно жаждал заниматься со мной окклюменцией. Разве что, чувство долга перед моими родителями взыграло, и он решил помочь мне обрести защиту. Если верить Снейпу, они были очень дружны когда-то. Нужно все-таки посмотреть его воспоминания в Омуте памяти. Ему ведь невыгодно меня обманывать? Есть еще Люпин, который может подтвердить или опровергнуть его слова. Это пока мы тут были закрыты от всего мира, я не мог ни у кого спросить. А теперь, вон, хоть у самого директора… Точно, нужно открыть камин. Директор собирался вечером прийти».
Гарри вызвал Темпус и покачал головой — время, которое можно было охарактеризовать как «вечер» уже давно прошло. Часы показывали почти полночь. Но спать не хотелось, ведь он немного поспал днем после ритуала, проведенного гоблином.
«Один день. Всего один день, а уже столько всего сегодня произошло. Ночью снова было видение. Я за это время, что сидел запертым в особняке, и забыл, как это больно — быть Волдемортом. И этой ночью, наверное, опять будет встреча с моей головной болью. Как бы не забыть поставить Полог тишины, чтобы не разбудить Снейпа. Сегодня гоблин приходил, сказал, что я теперь глава Рода Блэк. А главой Рода Поттер, оказывается, я стал сразу после смерти родителей. Эта новость ошеломила меня и ткнула мордой в мою полную безграмотность в некоторых аспектах жизни волшебного мира. Стыдно-то как было перед гоблином, да и перед остальными тоже… Директор, правда, только улыбался, снисходительно так… Ну да, что ж с меня взять, раз я магглами воспитан? А кто меня к тем магглам запихнул? Мог бы хоть намекнуть раньше, чтобы я не спал в оглоблях, а почитал что-нибудь полезное. Вот я и послал Дамблдора. Вежливо послал. Даже не знаю, что на меня нашло. Но я не жалею. Мне действительно нужно подумать обо всем в свете новых фактов. Мерлин, что же мне делать? — Гарри потер виски, словно от этого мыслительный процесс мог улучшиться, и сразу найдутся ответы на все вопросы. — Снейп, чтоб его фестралы забодали, совсем чокнутый стал. Стоило только мне увидеть в нем нормального человека, как он устроил эти чтения… Я уже привык к нему, такому вот, без закидонов, а он снова превращается в саркастичную дрянь. Устал что ли от меня? Нет, здесь явно что-то другое. Боится, что связь заставит меня преданно смотреть ему в глаза и… Бля! Да он ведь мне, тупому, прямым текстом сказал, а я только глазами лупал! Снейп боится, что я влюблюсь в него, — Гарри не выдержал и засмеялся. — Вот еще чего не бывало! Я не гей и становиться им не собираюсь. У меня Джинни есть. Да я так же ему и сказал. Он не поверил? Считает себя обворожительным до дрожи? — Поттер хихикал. — Мне просто нравится с ним общаться ментально. Я уже об этом думал. Что в этом нехорошего? Даже если в реальности мне с ним будет легче найти общий язык, так разве это плохо? Дурак ты, Поттер! Снейп о тебе волнуется, а ты, как баран уперся, и не хочешь этого понять! Вместо того, чтобы заверить его, что все под контролем, ты Волдеморта приплел. Дебил! Правильно Снейп говорил — я дебил. Он даже от директора, с его странностями, старается оградить меня, а я тут ему сопливые истерики закатываю. Завтра нужно будет обязательно перед ним извиниться».
Гарри обвел вокруг себя волшебной палочкой и прошептал заклинание Полога тишины. Сбросив одежду и поленившись даже надевать пижаму, Поттер залез под одеяло и отдался во власть Морфея.
  *
Снейп проснулся резко, словно его окатили холодной водой. Волшебная палочка в один миг оказалась у него в руке. Он прислушался. В доме было тихо. Но что-то ведь разбудило его! Северус приподнялся и зажег на кончике волшебной палочки неяркий Люмос. Рядом с кроватью стоял Кричер с широко открытыми глазами, полными слез, и заламывал руки. Домовик не решался разбудить Снейпа после того, как открыто нахамил ему.
  
— Что еще случилось, Кричер? — зевнув, спросил Снейп, полагая, что эльф пришел каяться в своем недостойном поведении вечером. Но он ошибся.
— Хозяину плохо.
— Перебесится твой Поттер, и все пройдет, — спросонья Северус еще не понял, о чем ему пытается сказать домовик. — Плохо ему… А мне, значит, хорошо? Устроил истерику…
— Ему так же, как и прошлой ночью плохо, — встрял в рассуждения Снейпа Кричер.
— Но Поттер ведь спит? — уточнил Северус, прислушиваясь, и не находя причин для беспокойства. — Гарри же не кричит.