В интересах Рода (СИ)

Спустившись на землю, Поттер был чуть не задушен сначала членами команды, а затем и остальным студентами Гриффиндора. В раздевалке обнаружился Рон Уизли. Его никто не задерживал и не поздравлял с победой, поэтому он смог первым переодеться. Пикс и Кут тянули Гарри под руки, а Дин Томас, заменявший пострадавшую Кэти Белл в этой игре, торжественно нес метлу Поттера. Ребята смеялись и шутили, пока не увидели Рона. Все сразу замолчали и выжидательно смотрели на своего капитана. Они не могли понять, что с ним произошло. Ведь тренировки проходили отлично, команда была грамотно подготовлена к игре. А на поле Уизли чуть не сдал игру противнику.
  
Переодевались в тишине. Уизли стоял возле двери, словно не решался выйти.
— Это хорошо, что ты поймал снитч, — только и сказал он, не глядя на Поттера, перед тем, как покинуть раздевалку.
— Хорошо? — взорвался Ричи. — И это все? А его никто не проклял перед игрой? – он имел в виду Рона.
— Никто его не проклинал. Вспомни прошлый год. Он так же себя вел, — заметил Дин, когда ребята направились к замку.
— Но тогда он хоть пытался ловить мяч, — пожал плечами ничего не понимающий Ричи.
Гостиная Гриффиндора была готова к встрече своего кумира, лучшего ловца Хогвартса — Гарри Поттера. Ему пожимали руку, девушки бесцеремонно обнимали его и претендовали на поцелуи, а инициативная группа уже раздавала бутылки со сливочным пивом. Поздравляли всех, даже Дина, игравшего на замене. И, конечно же — Джинни, забросившую четыре мяча слизеринцам. Никто не вспоминал только о вратаре, который был капитаном победившей команды.
  *
Вечером, незадолго до отбоя, Гарри все же улизнул из гостиной, где все праздновали победу. Он пустился в ставший привычным за последнее время путь по тайным коридорам и переходам, чтобы меньше попадаться на глаза студентам других факультетов. Большинство из них были настроены долго трясти Поттеру руку и восхвалять его удачный финт на поле, позволивший команде Гриффиндора победить. Только вот сам Гарри желал как можно скорее добраться до покоев декана Слизерина. Он понимал, что вчера неоправданно резко разговаривал с Северусом, изливая на него свое недовольство Малфоем. Но увидев сегодня улыбку Снейпа, явно адресованную именно ему, Гарри, считал, что стоит пойти и поблагодарить его за поддержку на поле.
В этот раз Поттер не стал входить без стука. Мало ли? Может, Снейп снова кого-то утешает. От применения ментального зова Гарри тоже отказался, хотелось обычного общения, без всех этих «тук-тук», без которых не обойтись, разговаривая через связь сознаний.
— Ты? Что-то случилось? — удивление, настороженность и какая-то рассеянность в голосе Северуса немного расстроили Поттера, ожидавшего увидеть хотя бы проблеск радости от встречи.
— Мы можем немного поговорить? — Поттер выразительно посмотрел за спину Снейпу, интересуясь, не помешал ли он чему-то.
— Конечно, — Северус отступил в сторону, пропуская Гарри в гостиную. — Ты решил сегодня постучать?
— У тебя могли быть посетители. Мы ведь не договаривались о встрече, — Поттер прошел к дивану, но садиться не стал. Он, действительно, не собирался долго задерживаться, чтобы не отвечать на глупые вопросы однофакультетников. — Я вчера не очень красиво себя вел, наверное.
— Гарри, ты пришел извиниться за то, что вчера с трудом удерживался на грани откровенного хамства? — Снейп наконец-то заулыбался. — Хоть что-то хорошее за вечер.
— Какие-то неприятности? — Поттер заглядывал в лицо Северуса с таким участием, что тот не выдержал и притянул его к себе, обнимая.
— Слизеринская команда с какого-то дива решила, будто ты сегодня играл совершенно отвратительно. Они пришли к выводу, что если бы на поле вышел Малфой, то победа была бы за нашей командой. В общем, в проигрыше обвинили Драко, который якобы потворствует своим капризам, поэтому и не хочет садиться на метлу из-за страха встретиться на поле с тобой. Они довели Малфоя до того, что он отказался от своего места в команде и очень живописно объяснил им, куда они могут засунуть свои возмущения. Мне пришлось всех успокаивать, — Снейп вздохнул.
— Он совсем не собирается больше играть? — Гарри почему-то почувствовал, что ему стало немного досадно от такой мысли.
— Посмотрим. Ты вчера сказал странную фразу о драконе. Что ты имел в виду? — Северус чувствовал, как заботы и тревоги дня отступают, когда рядом находится Поттер. Это было приятно.
— Я думал, ты все понял. Ты же такой умный. Во всем разбираешься, — Гарри растягивал слова, а сам тем временем все теснее прижимался к Снейпу, жмурясь от удовольствия быть так близко.
— Кого ты собрался убить — понятно, кого обещаешь спасти — тоже. А золото? Золото тебе зачем? Это ведь…
— Это то, что я хочу получить, — Поттер задрал голову и выразительно посмотрел на губы Северуса, чуть ли не облизываясь. — Если золото не сбежит от меня.
— Шантажист. Признавайся, ты пришел только для того, чтобы… — Снейп не стал договаривать, а просто поцеловал несносного Гарри, который в один день чуть ли не устраивает дерзкую забастовку, а на следующий — лезет целоваться и ластится, как книззл.
В гостиную Гриффиндора Поттер явился вместе с гонгом отбоя.
  *
В конце ноября Дамблдор, верный своей традиции, прислал Поттеру сову с запиской об очередном занятии. Когда Гарри в назначенный час вошел в директорский кабинет, на столе его ждала чаша Омута памяти с переливающейся субстанцией воспоминаний. У окна стоял улыбающийся великий светлый маг Дамблдор.
— Проходи, мальчик мой, сегодня у меня для тебя приготовлено особое путешествие.
Через полчаса, вынырнув из воспоминаний профессора Слагхорна, директор предложил Поттеру задать свои вопросы.
— Вопросы? Хорошо. Что за туман дважды мешал смотреть воспоминание? — Гарри было скучно. Он догадывался — это воспоминание почему-то очень важно для Дамблдора, но без объяснений Гарри не мог играть в странную игру, затеянную директором.
— Это, Гарри, помехи, появившиеся в результате подделки воспоминания. Это очень ценное воспоминание, мой мальчик, — директор, как всегда, улыбался странной улыбкой не совсем здорового психически человека. — Тебе еще что-то непонятно в воспоминании?
Поттер удивлялся, и как он раньше не замечал странностей в поведении Дамблдора?
— Только одно. Там говорят о крестраже. Что это такое, сэр? Я раньше не встречался с подобным понятием.
— Это очень темная магия, Гарри. Вот подробности мы и могли бы увидеть в настоящих воспоминаниях профессора Слагхорна, — сказал директор. — И потому я впервые даю тебе домашнее задание, Гарри. Ты должен уговорить профессора Слагхорна передать нам для просмотра свои подлинные воспоминания. Они, несомненно, станут для нас самым важным источником сведений.
— А почему вы сами не попросите его дать их вам? Вы - директор, и вас он быстрее послушается, — удивился Поттер такому заданию.
— Дело в том, Гарри, что профессор скрывает эти воспоминания именно от меня. Думаю, он сказал Тому что-то нелицеприятное в мой адрес, а теперь стыдится своих слов, — пояснил директор.
— Так вы хотите узнать, что про вас сказал профессор Слагхорн? — спросил Поттер и усмехнулся. — Примените легилименцию, сэр, — предложил он.
— Гарри, Гарри, — Дамблдор покачал головой. — Ты прекрасно понимаешь, что мне нет дела до слов Горация, которые были сказаны много десятилетий назад. Профессор опытный окклюмент, чтобы так уж легко с ним справиться, так что легилименция нам не подходит. Мы с тобой ищем сведения, которые помогут нам раскрыть тайну Тома. Это все необходимо для того, чтобы его победить, Гарри. Как только добудешь настоящие воспоминания — сразу сообщи мне.
  
  *
На следующий день, в среду, после урока по высшим зельям, Поттер добросовестно дождался, когда все ученики покинут класс, и подошел к профессору Слагхорну.
— Гарри, ты что-то хотел у меня узнать? — приветливо поинтересовался профессор. Поттер относился к числу его любимчиков.