Око Баала (СИ)

— Любой, кто войдет в этот коридор — умрет! — зло ответил я, — Если хочешь попробовать вытащить Чипа — вперед! А я пас!
— Мы тебя для этого взяли, чтоб ты эти аномалии находил! — Грабовски и не подумал сойти с лестницы, — Ты должен был это предотвратить!
— А ну тихо тут оба! — рявкнул поднявшийся по лестнице Мейсон, — Я кому, сука, говорил, чтоб вы, кретины, не шарилсь по кинотеатру?! Один долбоеб спит на посту, другой идиот оставляет в машине брутфорс, третий лезет, куда лезть запрещено! Вы, блядь, солдаты или школьники на экскурсии?!
— Рэд, Чип еще жив, его можно вытащить… — начал было Грабовски.
— Так иди и вытаскивай! Что стоишь?! Очко жим-жим?! Так найди в себе храбрость признать, что спасти товарища уже невозможно и прекрати его мучения!
— Прекратить мучения?! — сглотнул лейтенант.
Мейсон грязно выругался и прострелил голову Чипу. Парень дернулся и перестал хрипеть, но судороги тела не прекратились, его тело стало волнообразно сокращаться, руки и ноги выгнулись назад и сгруппировались, отчего туловище с простреленной головой оказалось вздернутым в воздух подобно кривой пародии на паука с оторванными лапами. Зрелище было таким жутким и нереальным, что мы не могли оторвать глаз.
— Что уставились? Уходим отсюда, пока эта аномалия не мигрировала куда-нибудь! Например, нам под ноги! — рявкнул Мейсон.
Мы поспешно сошли с лестницы и отправились на выход из кинотеатра. Бледные наемники тискали свое оружие, в глазах застыл страх — они явно не знали, что можно сделать с противником, которого они не могут застрелить, да что там — даже увидеть! Шагали парни так осторожно, как будто шли по минному полю. Сегодня Око всем показало, что у него есть еще один способ забрать свою кровавую долю — впечатлены были все.
Молча поставив воздушный фильтр на место и захлопнув капот машины, я занял свое место пассажира рядом с Мейсоном и тот немедленно тронулся.
Я развалился на переднем сидении и мгновенно перейдя в режим сканера принялся изучать окрестности. Мейсон осторожно продвигался по автостраде куда-то к центру города. Туда, где торчали обломки небоскребов — наша цель находилась в деловом центре города. Через полчаса мы выехали из квартала, застроенного частными домами. По обеим сторонам шоссе потянулись мертвые торговые центры, магазины и офисные здания, мрачно наблюдающие за нами выбитыми окнами. Улица и обочины были забиты давным-давно брошенными автомобилями — Мейсон с трудом находил проезд, протискиваясь между остовами и объезжая пробки по тротуару. На разделительной линии и на тротуарах когда-то были разбиты клумбы, где росли цветы и пальмы. От цветов не осталось ничего, а пальмы все еще торчали высохшими палками без листьев, мертвые и страшные. Меня вид погибшего города пробирал ознобом.
Мейсон в очередной раз покосился на меня, потом многозначительно спросил, развязно растягивая слова:
— Ты меня ни о чем не хочешь спросить, Рохо?
Ну и о чем мне тебя спрашивать, хитрожопый ублюдок? О том, как Чип попал в ту аномалию? Так я и сам догадываюсь — ты ему что-то такое сказал без свидетелей, например сходить проверить второй этаж и вуа-ля — неуравновешенный солдат, угрожающий безопасности группы мертв, оппозиционная Мейсону группа Грабовски ослаблена и дискредитирована, а возможный ценный союзник, то есть я, привязан к сержанту общей тайной и соучастием в убийстве. Это ж сколько зайцев сержант подстрелил одним выстрелом? Сразу трех, получается! Вот уж злодей так злодей — такому даже суперсилы не надо, он бы одной хитростью и интригами Стражей загнобил в ноль. А кстати:
— Мейсон, ты смотрел реалити-шоу Стражи?
— Чего?! — моргнул недоуменно сержант, — Ну… начинал смотреть, но быстро понял, что эти все суперы просто дилетанты и идиоты, так же как их сценаристы с режиссерами. Это шоу просто тупая жвачка для быдла, ублажающая самые низменные инстинкты толпы. Я, обладая такими бюджетами и возможностями все совсем по-другому бы выстроил…
Да уж, кто бы сомневался — с такими ресурсами ты бы там развернулся в полный рост! Кто же ты есть на самом деле, сержант Рэд Мейсон? И сержант ли ты вообще? Что-то мне подсказывает, что если Мейсон когда-либо и носил погоны, то офицерские. И еще я уверен, что погоны те были не чисто армейские — нет в сержанте строевой косточки, которая есть в Роки, например. Военная разведка или какая-то спецслужба, это точно.
 
А еще я почему-то уверен, что как только во мне отпадет надобность, то сразу же случится какой-нибудь несчастный случай — автомат случайно выстрелит или камень на голову упадет и при том все будет шито-крыто. Но это должно случиться уже после того, как Мейсон получит свои документы, до этого момента я буду ему нужен. Например, чтоб от ненужных и опасных соратничков избавляться с помощью аномалий, хех.
Нет, вы оцените, как сержант хитро все провернул! У Грабовски теперь зуб на меня еще больше вырос — он считает именно меня виновным в смерти Чипа, и договориться с ним у меня уже не получится. Мне чтоб просто живым остаться придется держаться поближе к сержанту. А Мейсон у нас весь в белом, аки ангел! Слуга царю, отец солдатам! Может быть его прямо сейчас грохнуть, пока он этого не ожидает?
Я покосился на сосредоточенного на дороге сержанта и со вздохом отказался от заманчивой идеи. Главным образом потому, что не успею убить сразу обоих, а сидящему на заднем сидении Марку хватит полсекунды, чтоб начинить меня свинцом как утку яблоками. И тут перестраховался, сучок! Ну ладно, это я погорячился, пожалуй. В Дубае мне рыпаться никуда не стоит, а на подъезде к Дохе будет самое время — там и до Аль-Шахании рукой подать, да и количество коронных уменьшается на глазах — такими темпами к Дохе один Мейсон и останется.
Сержант плавно остановил машину — дальше проезда не было. Впереди на шоссе зияла огромная воронка в несколько десятков метров шириной, строения вокруг были разрушены до основания. Что за бомбу здесь рванули, не атомную ли? Счетчик Гейгера изредка потрескивает, но не больше чем обычно. Непонятно, но неприятно.
— Грабовски, возвращайся до съезда на параллельную улицу, — сказал Мейсон в гарнитуру, — Попробуем объехать эту дыру!
На параллельной улице мы сразу же уперлись в затор из сотен машин — двадцать лет назад здесь столкнулись автобус с бензовозом, надежно перегородив дорогу. Сотни легковушек пытавшихся вырваться из обреченного города довершили затор. Несложно было представить, как паникующие люди бросают свои автомобили и бегут из Дубая пешком. Интересно, что их гнало прочь? Ядерный удар? Атака иранцев? Сейчас уже не скажешь. Можно было спросить у Мейсона, но мне с ним разговаривать желания не было никакого, перед глазами раз за разом вставал Чип, которого этот мерзавец недрогнувшей рукой отправил на смерть.
Забавно, я сам собирался прибить наемника при первом удобном случае, а теперь испытываю гнев и презрение к сержанту, который сделал то же самое. Наверное, потому, что я для Чипа был чужак, а Мейсон убил своего соратника, который считал его своим командиром и подвоха не ждал. Как ни крути, а это предательство, все мое естество восставало против такого отношения к человеку, который считает тебя товарищем. Я мало кого мог назвать своим, в моей жизни было всего несколько человек, которым я мог по-настоящему доверять, и для этих людей я бы сделал все — буквально разбился в лепешку. Или для сержанта эти наемники не были своими? Черт его знает, урода морального. Ясно только одно — поворачиваться спиной к Мейсону я не рискну никогда.
Тем временем пока я предавался морализаторству, Мейсон попытал удачи еще на двух улицах, ведущих к центру — на одной был завал из железобетонных обломков какого-то высокого здания, а на второй я сразу заорал:
 
— Стой Мейсон! Стоять, я сказал!!! Аномалии!!!
Сержант ударил по тормозам — тяжелый пикап пошел юзом. В рации благим матом заорал Грабовски, который сумел остановить свою машину в паре десятков сантиметров от нашей. Только ДТП нам не хватало! Ближайшая автомастерская в шестиста километров отсюда!