Око Баала (СИ)

Я вытащил из кармана свой портсигар и цыкнул зубом от огорчения — осталось всего пять сигарилл. Ничего подобного в местных магазинах я не видел, то, что продавалось под названием «табак» на вкус больше напоминало гнилую солому вперемешку с опилками. Курить такое я не мог и не хотел. Чертов Виктор мало того что пытался подсадить меня на наркотики, так еще и ухитрился подсадить на хороший табак!
Я с наслаждением затянулся ароматным дымом и принялся бесцельно наблюдать за темнеющим горизонтом. Ночь наступала стремительно — на небе постепенно проступали звезды. Красиво здесь! И тихо. Интересно, сколько мне здесь сидеть?
Прошло полчаса, я покурил, прошелся по двору разминая ноги, опять посидел. На улице окончательно стемнело, и когда я повернулся к морю уловил краем глаза какой-то отблеск. Я повернулся на юг и через пару минут наблюдения заметил еще один отсвет где-то в городе. Кто-то бродил в развалинах подсвечивая себе огнем или электрическим светом. Я переключился в режим сканера, но никакого электромагнитного излучения не увидел. Факел или слабенький фонарик? Песчаные крысы или дезертиры? Лучше уж первые, со вторыми я уже сталкивался, нафиг-нафиг.
В отрядном канале было тихо, поэтому я решил побеспокоить коронных по рации:
— Мейсон, это Рохо. В городе кто-то есть, наблюдаю отсветы факела, направление — юг, в районе мечети, около километра от меня.
— Принято, Рохо, — сквозь бормотание Шороха пробился голос сержанта, — Мы здесь почти закончили, скоро подойдем, смотри в оба!
Что, блядь, они там закончат? Речь шла о разведке вроде как. Опять темнят. Почему все, с чем я не соприкоснусь, оказывается с двойным или даже тройным дном? Определенно, надо искать Ын Джи и валить на Косумель. Там тоже не сахар, но хотя бы понятно, что от меня хотят и как дело планируют закончить.
Коронные появились на улице через полчаса, предварительно окрикнув меня по рации. Правильно сделали — я уже так накрутил себя, что готов был стрелять на звук. Рожи довольные, как у котов, что добрались до сметаны. Хотел было съязвить на тему радости от прошедшей разведки, но решил не обострять. Пусть радуются, пока могут.
Машины мы перегнали в тупик грузового терминала, что был при отеле. Закрыли маскировочной сеткой — с пяти шагов не поймешь, что такое здесь стоит и мы направились в отель.
Оушен когда-то был шикарной пятизвездочной гостиницей. Остатки былой роскоши еще угадывались в коридорах по которым мы стуча каблуками прошли в отель. Расположились в большом конференц-зале с застекленной стеной, через которую отлично просматривались все подходы к отелю. Стекла к моему удивлению стояло целым, нигде не разбито и почти не поцарапано. Впрочем, когда я постучал по нему, сразу понял, почему оно уцелело — бронированное, антивандальное. Такое разбить еще постараться надо.
После скудного ужина, который, тем не менее все проглотили с аппетитом лейтенант Грабовски нарезал всем по два часа ночной вахты. Всем кроме меня. Не доверяет. Ну и правильно, пусть дальше не доверяет, я лучше посплю всласть.
Первым на часы заступил Роки, а все остальные принялись расстилать спальники — готовились ко сну. Я же, почувствовав после ужина позывы справить естественную потребность, решил сходить облегчиться.
— В соседних комнатах не гадить! — напутствовал меня лейтенант Грабовски.
Я только отмахнулся — сам знаю. Шарится в темноте в заваленных всяким хламом коридорах, подсвеченных узким тонким лучом подствольного фонарика было то еще удовольствие, но найти подходящего места никак не получалось. Я уже примерился было сделать свое дело в закутке коридора, когда увидел в пыли свежие следы ботинок. Коронные прошли здесь всем стадом совсем недавно. Интересно, что за дела они здесь делали, прикрываясь разведкой? Надо посмотреть!
Следы привели меня в подвальное помещение, которое некогда было хранилищем ценностей. Большая сейфовая дверь была взорвана, все сейфы для хранения вещей постояльцев стояли взломанными. На полу валялась гора всякого мусора — коробки из-под часов, женские сумочки, футляры от драгоценностей. Все было покрыто толстым слоем пыли. Ну и чего они здесь искали, здесь все давно выгребли до нас, скорее всего еще во время войны иранские солдаты постарались.
 
Оказалось, что выгребли не все. В соседним с большим хранилище помещении обнаружились маленькие и узенькие сейфовые ячейки — в такие могут влезть разве что папки с бумагами или документы. И вот здесь я обнаружил свежие следы взлома — все дверки стояли открытыми, на полу валялись горы бумаг с водяными знаками, арабской вязью, какие-то паспорта…
Кому могли понадобиться покрытые пылью бумажки двадцатилетней давности?! Может быть там деньги хранились? Да нет, деньги, золото и драгоценности складывали в соседнем хранилище. Здесь искали что-то другое и, похоже, нашли.
Да и черт с ними, с коронными, флаг в руки и поезд на встречу! У меня своих тайн и загадок хватает, чужих не надо. Захотят сказать — скажут.
Я подобрал с пола пару бумаг, ушел в комнату охраны и сделал свои дела. Должен вам сказать, что подтираться официальными бланками с водяными знаками жуть как неудобно! Но я справился со сложностями достойно и с чувством выполненного долга отправился обратно.
Когда я вернулся в конференц-зал, Роки, сидящий на офисном стуле перед панорамным окном глумливо ухмыляясь мне подмигнул. Я его проигноровал, расстелил свой спальник и мгновенно вырубился.
Утро как-то не задалось. Я проснулся от гневных воплей лейтенанта Грабовский и виноватого бухтения Слая. Спросонья долго не мог врубиться в происходящее, а когда понял, враз проснулся. Оказалось, что пока я сладко спал, нас самым наглым образом обокрали.
Грабовски у нас ранняя пташка и проснулся в пять тридцать утра. Проснувшись, он обнаружил что Слай, которому выпала честь отстоять «собачью вахту», самым бессовестным образом дрыхнет сидя на стуле. К чести, Слая тот спал что называется «вполглаза» и вскинулся, как только лейтенант начал вставать, но как ни крути сон на посту — это серьезный проступок. Грабовски решил пока шухер не поднимать, чтоб остальных не будить, шепотом пообещал солдату репрессии и штрафы и отправился к машинам за продуктами на завтрак. Тут-то и вскрылось, что ночью у нас были гости, которые сперли часть воды и добрую половину продуктов. Неизвестно, случилось это в смену Слая или кого-то другого, но раз спящим попался Слай, так что все шишки достались ему.
— А разговоров-то было — Корона то, Корона се… — не преминул вставить свои пять копеек я, — А на деле отряд скаутов и то посерьезнее будет.
Грабовски кинул на меня испепеляющий взгляд, но крыть ему было нечем, и он переключился на Слая, который совсем поник. Мне было решительно непонятно, зачем окончательно размазывать парня, который все осознал и раскаялся, но это не мой отряд — шут знает, как у них все принято.
Я отправился к автомобилям, чтоб оценить размер понесенного ущерба.
— Мда уж, весело! — присвистнул я, глядя на разгром, учиненный в машинах.
Не знаю, что за вандал здесь порылся, но он не столько украл, сколько попортил. Сумка с галетами была полностью разорена — часть упаковок была украдена, часть вскрыта на месте, еще часть растоптана. Бутыли с водой тоже пострадали — часть пропала, часть валялась пустые. Выпили они их на месте что-ли? Коробки с консервами практически не пострадали, пара была вскрыта, несколько банок валялись на полу. Я поднял одну банку и с удивлением увидел на ней следы неудачного взлома — вместо того, чтоб дернуть за кольцо и открыть крышку ночной вор пытался вскрыть ее с помощью ножа! Полное впечатление, что нас обокрали дикари, не знающие что такое консервы.
 
Коронные ходили злые как черти, костеря на все лады Слая. Мейсон молча залез в кузов и принялся считать оставшиеся продукты.
— Еды в притык хватает, я с запасом брал, — подвел итог своих расчетов сержант, — Придется жрать одни консервы, однообразно, но голодными не останемся. А вот с водой беда — придется ввести нормирование и искать чистый источник. Здесь с этим проблемы. Так, стоп, где брутфорс?! Где этот чертов ящик, я вас спрашиваю?!!