Джей (СИ)

– Он продолжает тереть себя, – со слезами на глазах сказала невысокая, болезненно худая девочка с отливающими розовым волосами. – Он не разрешает мне себя трогать и говорит, что он грязный. У него кровь… Джей, мне страшно, – хриплым от слез голосом сказала Кей. – Зета всегда тошнит, когда он возвращается со своих тестов, но теперь он постоянно чешется и бормочет о грязи… что если они заметят его странность? – робким, прерывающимся от страха голосом спросила девочка. – Помоги, Джей… пожалуйста. 
  
Снайпер активировал небесную походку, сделал два шага и врезался во второго призрака.
– Ты не виноват, – произнесла девочка с густыми белыми волосами. – И я рада, что это не ты. Не волнуйся… исключение еще не значит, что я умру. Может быть мы еще встретимся и вместе посмотрим на те вещи, о которых ты рассказывал, – обнадеживающе улыбнулась Ай. 
Он помнил, что ее руки еле заметно дрожали, а лицо было бледным как мел. 
Снайпер на секунду потерял концентрацию, но успел ухватиться за край бортика и подтянулся. И тут в него врезался третий призрак.
– Нет, не забирайте его! – воскликнула заплаканная длинноносая женщина, лежащая на полу. – Не трогайте его! 
– Заткнись, пиратская шлюха! – сплюнул главный инструктор, прижимая голову женщины ногой к земле. – Надо было знать, с кем трахаться! Нашла же под кого лечь! Под убийцу, стреляющего в честных дозорных! – скривился инструктор, машинально потерев левое плечо. 
– Мама, – воскликнул молодой, ломкий голос, и к женщине протянулись слабые, маленькие ручки. – Мама! 
– Усопп! – крикнула женщина. – Не волнуйся, милый! Все будет хорошо! Все будет… 
Главный инструктор сильно ударил ногой по голове женщины. Ее череп звонко ударился о деревянные доски пола, и она резко замолчала. Ее вытянутые вперед руки безвольно упали на пол, а от головы начал расходиться темный, красный круг. 
– Мама! – истошно закричал ребенок. 
– Несите фальшивое тело и поджигайте, – прорычал инструктор, убирая ногу. – Не думаю, что пирату не плевать на свое отродье, но подстраховаться не помешает, – брезгливо сказал он, вытирая сапог вытащенным из кармана платком. 
– Мама! Мама! Мама! 
Все тело Джея прошила неконтролируемая судорога, а дыхание участилось, но он привычно стиснул зубы и забрался на балкон. У снайпера было чувство, что его голову набили иглами, пульсирующими вместе с его сердцебиением, а саму грудную клетку вскрыли и набили туда ножей. Джея ощутимо трясло, из носа текло, а по щекам катились неконтролируемые слезы. 
Это была... как он вообще может помнить? Сколько ему было? Два, три года? Как эта сила может...
Он просто наступил ей на голову. Он просто... из-за него эта женщина... из-за того, что он существует...
Джей стиснул зубы с такой силой, что еще немного, и они бы треснули. Нет, лечь и умереть, это не выход. Да, он неудачник. Да, он слабак... да, всю свою жизнь, большую часть времени он совершал одну ошибку за другой и приносил людям одни проблемы. Но это не означает, что лечь и умереть было верным выбором. Пока он встает... пока он продолжает что-то делать... рано или поздно что-то изменится. 
Джей вытер бесконтрольно текущие из глаз слезы и пристально уставился на сидящую рядом создательницу привидений.
Если до этого момента он просто хотел вывести девчонку из строя, то теперь у него осталось лишь одно желание. Никто не должен владеть подобным Фруктом. Особенно тот, кто совершенно не понимает, какие страдания он причиняет. Поэтому Джей убьет ее. И ему плевать, что для этого потребуется. 
– О, смотри, действует, – радостно сказала создательница привидений. – Значит твой странный иммунитет не совершенен! Тогда… – весело сказала девчонка, поднимая палец. 
Все тело Джея вздрогнуло в рефлекторном ужасе. Он не хотел… не мог… было ли что-то еще? Что-то кроме той женщины на полу? Нет… он не сможет. Джей знал центр. Снайпер привык к этой фоновой, постоянной боли, но… только не та плачущая женщина. Он не мог… 
Только не мама.
В этот момент Джей не думал о том, что раньше его пули пролетели через девчонку насквозь. Он совершенно забыл, что просто служил приманкой, отвлекающей внимание создательницы привидений от Эм. Его потрясение от внезапно всплывшего воспоминания было слишком велико. В этот момент он просто очень-очень сильно хотел врезать этой легкомысленной, раздражающей и причиняющей столько боли девчонке. 
Его кулак, окруженный странным, расплывчатым маревом, врезался в фигуру создательницы привидений. Если бы в этот момент Джей мог думать о чем-то еще кроме жажды ударить, то отметил бы странное, эфемерное ощущение. Будто он бьет странно плотное желе вместо физического тела. Будто его способность прикоснуться к этой фигуре связана не с законами физики, а только с его чистым, наполненным ужасающим стремлением намереньем. Но в этот момент Джей не мог думать о чем-то подобном. Поэтому он просто ударил, и тело потрясенной до глубины души девчонки отлетело к плотной стене… и бесследно в ней растворилось. 
Если бы Джей мог думать в этот самый момент, то он бы замешкался. Пусть и на долю секунды. Но он не мог думать. Только бить… он ударил, и стена разлетелась на неровные, кривые куски. 
– Ииииииииииии! – крикнула напуганная до глубины души девчонка, паря в воздухе. – Не приближайся, псих! Берси, Берси! Убери его! – завизжала она, стремительно уносясь вглубь коридора. 
– Миледи Перона, – промычал странный голос.
Джей рефлекторно от него отмахнулся, и массивная фигура улетела с балкона вниз. Снайпер хищно прищурился и резко рванул вперед, стремительно догоняя улетающую от него девчонку. 
– Иииииии! Уйди, уйди! – заорала создательница привидений, начав бешеными темпами выбрасывать партии негативных тварей.
В этот раз призраки шли так плотно, что почти образовывали стену, и если снайпер хотел продолжить преследование, ему бы пришлось вляпаться… Джея всегда учили преследовать добычу. Он просто не мог отпустить загнанного в угол противника. Поэтому снайпер стиснул зубы и влетел в плотный поток негативных тварей.
До его ушей доносился размеренный шум волн. 
Усопп устало вздохнул и потер виски. Мужчина сидел на берегу моря и невольно вспоминал свою молодость… те дни, когда он сидел на берегу моря и надеялся, что его отец приплывет за ним. Да… когда-то ему казалось, что эти воспоминания очень грустные. Он не любил вспоминать тот берег и свое тихое одиночество. 
В эти дни, Усопп вспоминал тот берег с щемящей ностальгией. Тогда у него еще была надежда, что отец приплывет. Теперь же… ее не осталось. 
Мертвец не может никуда приплыть. 
Длинноносый мужчина средних лет медленно встал и отряхнул штаны от песка. После чего повернулся и вошел в скрытую, замаскированную от лишних глаз пещеру. Там, на прохудившейся циновке лежала навигатор их бывшей команды. Волосы Нами давно были обрезаны и утратили свой жизнерадостный блеск, фигура стала болезненно худой, а по щекам разлился лихорадочный румянец. Ее бок был бережно перевязан слегка пожелтевшими от старости, но тщательно прокипяченными бинтами, а тело укрыто их единственным одеялом. Глаза женщины были закрыты, но как только Усопп вошел в пещеру, она медленно пришла в себя и перевела на мужчину лихорадочно блестящий взгляд. 
– Никого? – прохрипела рыжеволосая женщина. 
– Нет, – кратко ответил Усопп. – Похоже они нас потеряли, – слегка улыбнулся канонир. 
– Ха, – сухо усмехнулась Нами, после чего скривилась, и ее грудь начал раздирать болезненно звучащий влажный кашель. 
С губ Усоппа мгновенно сошла улыбка. Он нахмурился и подошел к скальному выступу, на котором располагались различные мази и травы. 
– Почему мы… – спустя какое-то время спросила Нами. – Почему мы продолжаем… все это? – хрипло сказала женщина. 
Руки Усоппа на мгновение замерли, после чего он продолжил разбирать баночки.