Джей (СИ)

Сидящий на ветке Марко еле ощутимо поморщился. Это плохо закончится. Сын Синтии еле заметно вздрогнул, после чего его всегда прямая спина стала еще прямее, а фигура почти закаменела от напряжения. 
– Я не раб, – с леденящим, пробирающим до костей холодом в голосе сказал бывший В-42. 
Воздух на поляне казалось сгустился. Галлен быстро поднял руки и сделал невольный шаг назад. Не из особо страха… скорее, чтобы показать, что он не собирается нападать. Потому что в этот момент бедный сын Синтии сильно напоминал раненного, истекающего кровью зверя. И каждый более-менее опытный человек прекрасно знал, что раненные звери могут быть очень и очень агрессивны.
  
Марко зло покосился на очень осторожного Галлена. 
– Эй, парень, – внезапно сказал Джоз. – Ты чего так злишься? Считаешь людей, которые смогли пережить Небесных ублюдков, слабаками? Я думал, что ты нормальный птен, а не узколобый, высокомерный ублюдок, – прорычал командир третьей дивизии. 
Галлен напряженно на него покосился, а мальчик… медленно моргнул. После чего отвел взгляд от осторожного Галлена и перевел его на Джоза. Из его позы ушла та глубинная, раненная ярость, и ее место заняла невольная задумчивость.
– Я приношу свои извинения, – наконец сказал парень. – Это было нетактично с моей стороны. С недавнего времени, мой самоконтроль стал… хуже, – неохотно признался сын Синтии.
Феникс неуютно переступил с лапы на лапу. Его прямо подмывало задать огромное количество уточняющих вопросов по этой весьма беспокоящей фразе, но он мудро понимал, что в виде Марко ему ничего не светит. 
– Да не парься. Это нормально, – отмахнулся Джоз. – Если бы я был на твоем месте, то свихнулся бы на@#р. Так что ты молодец, парень. Реально, – уверенно кивнул полувеликан, показывая мальчику большой палец. 
Тот задумчиво на него уставился, после чего решил проигнорировать этот странный жест и сосредоточиться на разговоре. И судя по направлению его взгляда, он решил продолжать этот разговор с Джозом, как с более простым и бесхитростным в общении. 
– Я знаю, что члены команды Белоуса часто помогают с рабами, – продолжил беседу парень. – Но я сильно сомневаюсь, что вы используете огромные ресурсы с тщательным обыском множества островов для каждого случая… благотворительности, – с легкой запинкой произнес мальчик. – Я изучал пиратский Кодекс. Вы бы не стали столь старательно заниматься моими поисками даже по просьбе союзника. Это не принято. И учитывая ресурсы и силу вашей команды, я не вижу особой выгоды от столь тщательного моего преследования… поэтому я хочу знать вашу цель, – максимально просто и лаконично объяснил бывший лучший агент СР9.
На секунду на поляне повисла омертвелая тишина. Даже Марко был удивлен. И не потому, что парень был в курсе их лихорадочных поисков – никто не может так хорошо прятаться, если не знает, что его ищут. Возможно, парень не знал от кого именно он прятался, но теперь у него было имя и возможность сопоставить точки. Поэтому нет, Марко был совсем не удивлен. Феникс был больше поражен тем, что его сын знал о Кодексе. 
Как ни парадоксально, но в век пиратов такое понятие как Кодекс становилось все более забытым. В основном, из-за дикого наплыва жаждущего Ван Пис народа, которые и понятия не имели, что у пиратов были какие-то правила поведения и переговоров. И это сильно раздражало тех, кто вырос с Кодексом и каждое его нарушение воспринимал как очень тяжелое оскорбление. Сколько кораблей этих идиотов они в свое время потопили, и вспомнить страшно.
– О, – наконец сказал Джоз. – Да… это и вправду странно смотрится со стороны. Особенно если знать о Кодексе, – задумчиво покивал полувеликан, после чего очень тяжело вздохнул. – Короче… мы здесь, потому что твоему папке недавно рассказали, что у него есть сын. И этот сын ты, – кратко и максимально искреннее поведал пират. 
Галлен и Марко пораженно на него уставились, в то время как парень медленно моргнул. Джоз окинул их живописную композицию серьезным взглядом, после чего пожал плечами.
– Проще сказать правду, – спокойно пояснил Джоз. – Парень слишком умный для лжи… да и не хочется мне ему лгать. Эти правительственные ублюдки и так им постоянно в уши ссали, – скривился полувеликан, поглаживая свою дубину.
Галлен открыл рот… попытался найти аргументы, чтобы возразить… мысленно смирился и закрыл рот. Марко тяжело опустился на лапы и приготовился к… чему-нибудь. Агрессии, неверию, побегу, панике. Хоть к чему-нибудь. 
– Значит, Марко Феникс не знал о моем существовании, – задумчиво заключил парень. – Это звучит логично.
«Чичи» крупно вздрогнула и чуть не свалилась в ветки. К этому он был не готов! Галлен и Джоз же пораженно уставились на скрестившего руки на груди парня, который, в свою очередь, молча сверлил их крайне сосредоточенным взглядом. 
– Эт… как… как ты? – заикаясь спросил Галлен.
Сосредоточенный взгляд парня постепенно наполнился скепсисом. 
– Вы сообщили мне, что член вашей команды является моим биологическим родителем, – спокойно сказал мальчик. – Насколько мне известно, внешнее сходство между двумя людьми чаще всего объясняется их родственными связями. Если сравнить мою внешность со всеми членами вашей команды, то наибольшее сходство будет с командиром первой дивизии, Марко Фениксом, – очень просто и доступно пояснил парень. 
– Ну, – одновременно подумали все присутствующие. – Тут не поспоришь. 
Если бы врач Багги авторитетно не заявила, что парень не клон Марко, а его сын, то сам Марко был бы уверен в неестественном происхождении ребенка. От Синтии у парня были глаза, пугающий ум и добрый характер… а внешностью он пошел в самого Марко. 
«Чичи» переступила с лапы на лапу и попыталась представить реакцию ребенка, когда тот осматривал розыскные постеры на представителей сильных команд. Что он мог подумать? Понял ли он в тот самый момент, или отметил странное сходство как непонятное совпадение? Судя по рассказу Ясоппа, его сын очень туго воспринимал осознание, что у него были родители. Почему же сын Синтии так легко и спокойно воспринял эту информацию? 
– То есть вы преследуете меня потому что мой… родитель хочет меня видеть? – спокойно спросил этот самый сын.
– Нет, – так же спокойно ответил Джоз. – Это потому что твой батя очень переживает, что те ублюдки тебя достанут и снова будут мучить. Прям с ума сходит от беспокойства, – очень многозначительно произнес пират, очень многозначительно не смотря на «бедную, раненную птичку». 
И вот тут, на лице парня впервые за весь разговор отразилось искреннее недоумение. И было ли это плохо, что Марко ничуть этому не удивился? А потом… это недоумение медленно перешло в странный, отстраненный взгляд, который потом сменился темной, нечитаемой стеной.
И вот этому Марко уже удивился. Это была очень странная реакция как для простого человека, как и для бывшего агента того мерзкого центра. Удивление, неверие, скепсис или агрессия? Вопросы по типу «Почему?», «Зачем?» и «Что он за это хочет?». В любой момент. Но эта странная реакция… в ней было что-то ненормальное. 
– Можете передать моему… родителю, – наконец сказал парень. – Что его беспокойство не требуется. Я способен обеспечить свою безопасность… я не беспомощен и способен защитить себя сам, – ровно сказал парень, после чего… внезапно замолчал и резко повернул голову.
Как Марко, Галлен и Джоз. Из полутьмы леса медленно вышла Ди и уставилась на внешне спокойного парня своим мертвым взглядом. 
– Я закончила проверку периметра, сэр, – монотонно доложила девочка. – Севернее мной был обнаружен агрессивный стайный волк. Я смогла оторваться и пришла к вам, доложить об обстановке, сэр, – невозмутимо сообщила Ди, и замолчала на следующие несколько часов.
Марко, Галлен и Джоз непонимающе на нее уставились. Нет, со стороны обычного человека такой рассказ был бы весьма логичен. Ты встретил дикого волка в лесу? Беги, спасая свою жалкую жизнь! Но для этих детей… Ди встретила волка в лесу? Сегодня в лагере будет ужин из волчатины. Поэтому, слышать, как она оторвалась от волка, было немного странно.