Джей (СИ)

Мужчина очень бережно зажал коробку в руках и отошел к небольшой кровати, стоящей напротив шкафа. Там мужчина сел и аккуратно снял картонную крышку, открывая своему взгляду ее содержимое. 
Внутри не было ничего по-настоящему ценного. Кто-то даже мог бы назвать это мусором. Большая часть вещей обгорела и частично обуглилась, а единственной полностью целой вещью была небольшая фотография счастливо улыбающейся молодой девушки со светлыми, пшеничного цвета волосами и яркими голубыми глазами. 
  
Марко очень аккуратно взял эту фотографию и бережно ее отложил. При взгляде на девушку, в отстраненных глазах мелькнула теплая, но полная горечи искра… мужчина быстро отвел взгляд, и эмоции снова скрылись под поверхностью его разума. Марко опустил глаза в недра коробки и нервно сжал пальцы. 
Сейчас его интересовала вовсе не фотография. Он знал, что Синтия умерла и всегда подозревал, что как-то связан с ее смертью. Слишком уж чисто все было сделано для работы случайных бандитов. Нет, это был давний, почти зарубцевавшийся от времени и усилий его команды шрам. Сейчас же мужчина открыл эту коробку, чтобы мучительно болезненно поковыряться в новой глубокой ране. 
Да… это было где-то здесь. Он всегда удивлялся, что эти вещи делали в ветеринарной клинике. Тогда он подумал, что это были подарки детей, иногда заходивших в клинику Синтии. 
Марко осторожно опустил руку в коробку, после чего взял потускневший от времени и обугленный по краям рисунок птицы. Картинка была нарисована откровенно кривовато, но в ней виделась примитивная техника и немалое старание. Складывалось впечатление, что рисовавший это ребенок не так давно взял в руки карандаш, но уже примерно понял, зачем этот самый карандаш ему дали. То есть был довольно умным и старательным. Марко вывел это тонкое наблюдение после долгих часов бессмысленного разглядывания жалкой кучи вещей… единственных следов, что остались от Синтии в этом мире. 
Вот и сейчас, взгляд мужчины невольно прикипел к старому, побуревшему от времени листку, будто пытаясь вычленить из этих линий личность нарисовавшего его ребенка. Разумеется, это было бессмысленным занятием. Даже если рисунок был создан этим ребенком… его больше не существует. Во многих смыслах.
Марко отложил листок и достал из коробки третью вещь. Это была маленькая плюшевая игрушка, очевидно сделанная вручную. Она изображала странную синего цвета птицу с огненным, будто пламенным хвостом, огненными же крыльями и необычным синим узором вокруг глаз, чем-то напоминающим очки. Игрушка была сделана из мягкого плюша, поэтому была сильно потрепана временем и невзгодами… но, как ни удивительно оставалась поразительно целой, удачно избежав огня благодаря вовремя рухнувшей сверху балке. Судя по потертостям и общему утомленному жизнью виду, игрушка вела активную и полную искренней любви какого-то маленького существа жизнь. 
Командир первой дивизии пиратов Белоуса смотрел на эту маленькую, потрепанную игрушку очень и очень долго. Казалось он даже не моргал… никто не знал, о чем же думал этот мужчина. Представлял ли он ребенка, везде таскающего с собой эту глупую игрушку? Вспоминал ли он женщину, которая так весело и солнечно улыбалась… или же он размышлял о призраках других миров, в которых что-то могло сложиться по-другому? 
После почти вечности молчаливого разглядывания игрушки Марко осторожно отложил ее на подушку своей кровати, после чего тяжело опустил локти на колени, устало сгорбился и опустил голову на руки. В каюте повисла тяжелая, полная немых, печальных призраков тишина. Через пару секунд, пальцы Марко болезненно впились в его светлые волосы и по тихой каюте разнеслись тихие, мучительно болезненные и сдавленные всхлипы, постепенно перешедшие в уже более громкие, но все такие же мучительные рыдания.
Вскоре этот мужчина встанет, спокойно вытрет глаза и аккуратно уберет коробку со своими болезненными сокровищами обратно наверх. Всего через несколько часов он выйдет из этой каюты и взорвется деятельной, бурлящей активностью. Он проанализирует предоставленные ему отчеты по агенту под кодовым позывным Би, пойдет на доклад папаше и в деталях доложит ему о ситуации, после чего они совместно составят наиболее разумную и эффективную тактику действий. Он все это сделает… но только через несколько часов.
Сейчас же… Марко Феникс скорбел по еще одному человеку. Ребенку, которому принадлежала эта глупая игрушка. По мальчику, которого убили пятнадцать лет назад вместе с его матерью.
  
Часть 69. Неудачный день
 
Над Ватер 7 занимался восход. Солнце медленно поднималось над горизонтом, заливая водный город своим мягким, рассеянным светом. На улице просыпались пекари, привычно начиная готовить свой душистый хлеб, вставали многочисленные домашние питомцы, безжалостно донимая хозяев, чтобы получить еду в свои миски, неохотно поднимались погонщики булей и… все. Остальная часть горожан в этот проклятый час предпочитала спать непробудным сном.
Точнее Кошка Воровка Нами так искренне считала. 
– Я достаточно восстановилась для разминочного комплекса, – донеслось до спящих ушей усталой девушки. 
Нами еле заметно нахмурилась и зарылась лицом в мягкие подушки.
– Я вынужден настаивать на твоем дальнейшем отдыхе, – прозвучал новый раздражающий голос – Доктор Чоппер был крайне конкретен в плане нашей реабилитации. Повышенная физическая активность абсолютно исключена на две недели, – уверенно заявил смутно знакомый мужской баритон. 
Кошка Воровка завозилась и начала подтягивать одеяло, чтобы заткнуть им уши.
– Такой длительный простой снизит мою эффективность, – через некоторое время возразил голос – Раньше травмы не являлись причиной остановки тренировок. Это нелогично.
– Я… я согласна с Эм, – робко донеслось до ушей хмурой Нами – М-мы должны поддерживать нашу эффективность и такой долгий перерыв… травмы никогда не являлись причиной… 
– Мы должны следовать расписанию, – нервно сообщил еще один мужской голос – Я недостаточно силен и не могу допустить снижения своей эффективности. Мы не можем нарушать тренировочный режим, – с отчетливым, нервным страхом сообщил все тот же голос. 
Нами смутно застонала и попыталась найти в себе силы поспать в какой-то упрямой, иступленной попытке. Благо вокруг наконец-то повисла тишина, и у девушки появился шанс. 
– Я понимаю, – наконец сказал знакомый мужской голос – Би, пока доктор Чоппер спит… ты не мог бы проследить за нашими тренировками? – показал свою осведомленность о состоянии Нами эгоистичный, громкий голос. 
– Моя компетенция недостаточна, – сухо ответил ЕЩЕ ОДИН не спящий в это проклятое время человек. 
И вновь в комнате повисла тяжелая, мрачная тишина. Брови Кошки Воровки немного расслабились, и она вновь начала уплывать в страну бессознательного. 
– Би… – неожиданно мягко сказал первый мужской голос – Ты… ты всегда был очень компетентен во всем, что делаешь. И доктор Чоппер подтвердил твои высокие навыки, поэтому ты не можешь отрицать данный факт. Занижать свои навыки, когда у тебя есть явные подтверждения обратного, просто нелогично, – уверенно заявил чертов голос. 
– Ну ты же как-то справляешься, – с неподдельной мрачной иронией заметил последний вступивший в диалог.
– Хм? – не понял первый.
– Би… – прошептал второй мужской голос – Мы не говорим о чужих странностях.
– Да, да. Я знаю, Зет, – мрачно ответил последний – Не говорим о странностях. Да.
– Я должна была начать утреннюю тренировку десять минут и пять секунд назад, – снова влез первый женский голос – С учетом моих ранних травм, я пропустила два дня обычного режима, что должно было снизить мою эффективность… я ощущаю себя некомфортно, и этот дискомфорт постоянно растет, – неохотно призналась девушка. 
Нами было полностью плевать на дискомфорт смутно знакомой девушки. Ее больше беспокоил свой собственный… но так как она мешала ей спать, Кошка Воровка мысленно пожелала ей скорейшего решения своих проблем.