Сломанный ангел (СИ)

Намек на «поцелуй покойника» понял. Поморщился, нервно дернул уголком губ и салютнул бокалом:
— Предпочитаю в губы.
Сунан пожала плечами — не ко мне. Покосилась на Мин Ена. Что-то он сегодня странно задумчив и молчалив. Не к добру. Интересно, какие мысли бродят в его голове? Задумывает очередную каверзу с ее участием? А ведь ей действительно интересно. Нет, нельзя привязываться, нельзя позволять стать ближе. Сердце у нее одно, и на нем уже достаточно шрамов.
— Скажи, тебе не трудно в школе? Если есть проблемы с учебой, можем помочь.
Джунг Су. Мало разговорчив и говорить предпочитает по существу.
— С физкультурой, ага, — хохотнул Ши Вон.
А этому дай повод — любые слова превратит в шутку.
Физкультура… Раньше любимый предмет, теперь — ненавистный. С какой бы радостью она сдала нормативы, дабы стереть презрительную ухмылку с лица преподавателя, когда тот смотрел на ее потуги. Но Сунан Чи не могла пробежать километр, не могла отжаться или подтянуться. Значит, не могла и она.
Сунан отложила в сторону приборы. Подняла бокал, посмотрела сквозь рубиновую жидкость на лицо Джунг Су. Взвесила свои слова.
— Я повторяю курс. Поэтому сложностей нет.
— То есть, — мигом вник в суть дела Мин Ен, — ты старше?
— На один год, — кивнула Сунан. В следующем году она должна была окончить старшую школу, как и четверка.
— Нам звать тебя «нуной»?
И намекнуть всем на истинную личность?
— Не стоит. Имени достаточно.
Она согласна даже на «обезьянку», только не на «нуну».
— Тогда почему бы тебе не называть меня «оппа»? — и долгий, чуть насмешливый взгляд, от которого бросило в жар.
— Предпочитаю господин Ли Мин Ен.
— Колючка, — взгляд сделался острее, и парень бросил уверенно: — Обсудим это позже.
Как получилось, что она согласилась заехать после ресторана в одно «чудное место, тебе понравится», Сунан не понимала до сих пор. И байк в заложниках тут был не причем — она могла вернуть его другим способом. Правда заключалась в том, что неожиданно теплый для поздней осени вечер в компании четверки не хотелось обрывать на полуслове.
Собственная слабость раздражала, как и ладонь в руке Мин Ена, но она позволяла вести себя по темному коридору туда, откуда доносились звуки музыки. Сколь угодно можно было обманываться, что причина ее покорности в желании побыть послушной девочкой, но Сунан давно выучила — самообман приносит лишь боль и разочарование. Неужели пара часов в компании четверки заставили ее сердце ощутить забытое тепло человеческих отношений? Нет, опять обман. Четверка развлекается, она работает. И никаких иных вариантов между ними не возможно.
Но сердце все же стучало сильнее обычного, на губах играла улыбка, а разум безуспешно уговаривал сбежать. Она сбежит. Чуть позже.
Сунан шагнула за порог и задержала дыхания, одним взглядом вбирая подробности. В закрытом стеклянной крышей дворе под кронами живого дуба таилась сказка. Разноцветные фонарики бросали теплые пятна света на каменные плиты пола. Качели, подвешенные на ветвях, словно портал в детство, манили сесть и отправиться ввысь. Ажурные столики со свечами утопали в полумраке. Официантки в костюмах зайчиков разносили заказы. На крыше бара возлежала гигантская гусеница. Время от времени из ее трубки вырывались клубы дыба, уносясь в сторону танцпола. Словом, масса темных углов для засады или удобной позиции снайпера.
Парни здесь явно были завсегдатаями и с барменом в высокой шляпе-цилиндре обменялись дружескими приветствиями.
— Какой коктейль предпочитаешь? — спросил Ши Вон, когда они впятером устроились на высоких стульях за деревянной стойкой бара.
Сунан задумалась, потом пожала плечами — в прошлой жизни не до коктейлей было, а практику в ночном клубе ей через год обещали, когда подрастет.
— То есть, как не знаешь? Ты пробовала хоть один? — изумился Джунг Су.
Как объяснить, если занята с утра до вечера, нет времени на глупости.
Сунан отрицательно покачала головой.
— Коктейль — не просто напиток, он — твое настроение, твой внутренний мир, твои проблемы. И сегодня, специально для тебя мы проведем дегустацию… — подмигнул Чан Ук, затем обратился к бармену-Шляпнику: — «Май Тай», пожалуйста.
 
— Может сразу «Кровавую Мэри»? — ухмыльнулся Ши Вон, — мне кажется, он ей больше подойдет.
— Не всегда все так очевидно, — глубокомысленно заметил Чан Ук.
Сунан вздохнула — и почему у нее все время складывается ощущение, что художник видит ее насквозь?
— Еще «Пина Колада», — предложил Джунг Су.
— «Лонг-Айленд», — включился в игру Мин Ен.
— «Текила Санрайз», — внес свой вариант Ши Вон, и перед девушкой начали выстраиваться бокалы с разноцветным содержимым.
Сунан скептически оглядела эту алкогольную красоту. Они решили ее напоить?
— Не бойся, иногда можно и перебрать. Я, Ли Мин Ен, обязуюсь доставить тебя сегодня домой в целости и сохранности.
Улыбка на губах, а взгляд серьезный.
Сунан тряхнула головой — гулять, так гулять — и подняла первый бокал с розово-белым содержимым.
В зале раздались хлопки, народ оживленно потянулся к сцене, где уже настраивали гитары музыканты. Заведение было дорогим, раз могло позволить себе «живую» музыку. Хотя чему удивляться? Эти четверо видели жизнь из окна лимузина, где бедность проносилась смазанной картинкой, а лимузин останавливался лишь у люксовых магазинов и ресторанов.
Сунан успела продегустировать два коктейля, делая это медленно, со вкусом. Она тянула время, ожидая, когда у парней закончится терпение. Дождалась.
— Сунан Чи, поговорим откровенно?
Девушка пожала плечами, скрывая усмешку. Они всерьез думают — два коктейля достаточно, чтобы перейти к откровенности?
— Здесь, — Мин Ен коснулся ее обнаженного плеча, — след удаленной татуировки.
Сунан задержала дыхание, потом сделала глоток коктейля. Что же… еще одно очко в пользу четверки. Наблюдательные сволочи.
— А здесь, — он, не касаясь кожи, прошелся пальцами вдоль ее спины, остановился внизу, где под тканью платья пряталась татуировка, — феникс. Ты не стала его удалять. Думала скрыть?
Она думала, что зря не выгнала назойливую продавщицу из примерочной. Учитель прав: доброта — слабость и ничего больше. А за слабость приходится расплачиваться, иногда собой, но чаще теми, кто рядом.
— И что? — повернулась к парню, спокойно встречая взгляд его темных глаз. — Тату под запретом?
— Нет, — Ши Вон развернул ее к себе вместе со стулом, навис, и запах его парфюма вдруг сделал то, что не смог алкоголь — голова закружилась и поплыла в ту даль, где розовые единороги скакали по белоснежным облакам. Почему облака и единороги — Сунан не могла объяснить, но именно туда уносилось по ночам ее измученное тренировками сознание, там она пряталась от боли и унижения, и даже учитель не знал об этом месте.
— Согласись, феникс — странный выбор для девушки.
Единороги исчезли, их снесло огненным крылом феникса. Сунан моргнула, сбрасывая наваждение и возвращаясь в реальность.
Странный выбор? Нет, лучший. Учитель тогда сказал: проси, что хочешь, а ей хотелось, чтобы та победа навсегда осталась в памяти. Они же зубами выдрали ее у соперников, и даже Дохляк улыбался разбитыми губами, а Шнур стоял, не смотря на сломанную ногу. Она так гордилась собой, а этот… посмел назвать ее гордость «странным выбором»? Да, что он понимает!
— Я снова сказал что-то не то? Иначе, почему в твоем взгляде читается обещание меня убить?
Черт! Сунан глубоко вздохнула, прикрывая глаза и заставляя успокоиться. Опять! Она снова выдала свои эмоции. Что с ней творится? Почему она теряет лицо в присутствии четверки?
 
— Прости.
Ха! Она готова поспорить на оставшиеся коктейли, ему нисколько не жаль. Довел и радуется, паскуда.
— У меня странный вкус, тебя это удивляет?
А в магазин она все же вернется, чтобы поучить дурочку мудрости.
— Нет, — Ши Вон изволил отстранится, позволив вдохнуть непропитанный своим парфюмом воздух. Вовремя. Еще немного, и Сунан снова оказалась бы в компании единорогов.