Моё пушистое величество, или Новый Год для Властелина (СИ)

С другой стороны, Ван-Ван самой пойдёт на пользу, если она раз и навсегда посмотрит в лицо последствиям своих действий и закроет этот вопрос. Подобные вещи, если остаются позади, болят.
Мне ли не знать.
С тем же Лит-тиром, возможно, мне нужно было поговорить о нашем детстве по-настоящему, всерьёз…
Я поговорю, когда вернусь.
Даже если придётся казнить его за предательство после.
  
Я потряс ушами, отбрасывая гадкие мысли. По одному шагу за раз, так они говорят, верно?
— Следуй за мной, — сказал я лемурьей заднице, — нам пора в первый ряд. Мы увидим зарождение великой любви!
— О! — воскликнул Бао-ко. — Ты нашёл его?
— О да.
Мы с лемуром залезли на стеллажи и принялись ждать, наблюдая, как Ван-Ван сортирует и протирает книги.
— А вот и он, — сказал я, когда лже-библиотекарь объявился.
— Ой, — сказал Бао-ко, — он… не очень модный парень, да?
У меня на этот счёт тоже были некоторые претензии, если честно. Если уж постоянно угрожаешь снять чужую кожу, почему не спереть одежду заодно? Почему он вечно выглядит, как пугало, одетое с чужого плеча?! Я же просил выглядеть достойно!
— Да ладно, — вздохнул я, — это ж любовь-судьба. Там вообще наплевать, кто как выглядит.
— Ты уверен? — уточнил лемур.
Я только фыркнул.
— Созерцай.
..
Лже-библиотекарь медленно подошёл к Ван-Ван и пару мгновений наблюдал за ней, по-хищнически склонив голову набок. Его глаза за уродливыми стёклами отблеснули чем-то подозрительно ярким. Вот за что Ван-Ван такая судьба, а?! Что оно такое вообще?
Ладно, всё равно потом так или иначе решать эту проблему.
— Извините, — позвала тварюшка. — Можно, я помогу?
Ван-Ван вздрогнула, бросила на парня незаинтересованный взгляд и вернулась к работе.
— Нет, спасибо.
А?!
Парень помедлил.
— И всё же, позвольте мне. Я всё равно здесь работаю, со мной будет быстрее.
Ван-Ван покосилась на него снова и едва заметно скривилась.
— Кто ты такой? — спросила она. — Чего тебе надо? Мне не нужна помощь!
— Я не буду мешать, — улыбнулся лже-библиотекарь. — Я просто помогу. Пожалуйста.
— Почему? — прищурилась Ван-Ван.
— Мне не спится, надо чем-то занять руки. И тут смотрю, вы тут работаете. Совсем одна и явно устали. Потому я решил составить компанию.
— У тебя нет никакого места получше?!
— Нет, — улыбнулся он обезоруживающе. — Библиотека — моё любимое место. И я не очень люблю одиночество, так что…
— Ты мне не нравишься, — сказала Ван-Ван. — Ты точно не псих?
У меня хвост встал дыбом. Что тут происходит вообще?!
Где любовь?!
— Это спорно, насчёт психа, — пожал плечами лже-библиотекарь, ловко перебирая книги, — но для вас я не угроза и никогда не буду. Я действительно захотел помочь. Разве это странно?
— Да. Ты одет странно.
Вот! Вся проблема в одежде! Почему этот придурок не мог украсть что-то толковое?!
— Извините насчёт этого, — обезоруживающая улыбка тварюшке правда очень шла. — У меня… грязная работа. Мои родители преподают здесь, устроили меня по блату, но я совершенно не гожусь для интеллектуального труда. У меня нет фамилиара, как видите… Так что приходится заниматься тем, что под руку подвернётся. Вот и весь ответ.
Любопытно, насколько много в этой истории правды? По идее вообще никакой, и всё же у меня чувство, что…
А, плевать! Не в этом дело! Другое важно: почему они не влюбляются?!
— Меня зовут Ванина, — сказала Ван-Ван сухо. — Тебя?
Лже-библиотекарь помедлил, странно напрягся, будто решая, какую ложь сказать.
— Орди, — ответил он.
— Эм? Это как “оно” на драконьем?
— ..Да. У моих родителей… своеобразное чувство юмора.
— Да уж, обхохочешься.
Дальше они работали в тишине.
…
— Ну так себе любовь, — сказал Бао-Ко. — Я себе что-то пограндиозней представлял.
Пограндиозней? Пограндиозней?! Да это грёбаная катастрофа!
Я заметался по стеллажу.
— Не понимаю. Не понимаю! Они должны были полюбить друг друга с первого взгляда!
Лемур помял в лапках свой хвост.
— Ну слушай, твоя кошачья светлость… Ты только не расстраивайся, ладно? Но любовь так не работает, извини. Ну то есть, не всегда так, а очень даже по-разному…
— Но это же любовь-судьба!
— ..Даже если так.
— У моих родителей это было иначе!.. — я прикусил язык, нарвавшись на… сочувствующий взгляд? Нет, ну это точно ни в какие ворота! Я встряхнулся и распушил шерсть. Почему-то в этот момент мне отчаянно хотелось казаться больше.
— Слушай, твоя кошачья светлость. Как бы так сказать… Было бы странно, если б сработало?.. Не сверкай на меня так глазами! В смысле, бывает, что люди влюбляются сразу и с первого взгляда — в красоту там, в улыбку, в танец, в запах даже. Но эти двое… явно не тот тип?
— В смысле? — спросил я хмуро, наблюдая за тем, как Орди быстро и ненавязчиво доделывает работу Ван-Ван. Парень был предельно вежливым, но… совсем не выглядел влюблённым?
А про Ван-Ван и говорить нечего! Она очень демонстративно на него не смотрела и как будто выпустила все существующие иголки! И вот что теперь делать? Как? Почему? В моей практике не бывало такого!
— В моей практике не бывало такого! — возмутился я.
Лемур чуть нервно почесал за ухом.
— В твоей практике… Слушай, а ты в своей человеческой жизни случайно не был одним из тех красивых, богатых, влиятельных и могущественных мудней, за которыми женщины ходят косяком?
Я оскалил на лемура зубы.
Тот поднял лапки:
— Да я так, просто спросил! Без подтекста! Просто… есть в тебе что-то такое, знаешь? Я не зря тебя с инкубом перепутал! И, если так, то ты просто не понимаешь, как нужно завоёвывать девушек!
Я с сомнением покосился на полосатую задницу.
— И много ты девушек завоевал?
— Ну… Я знаю механику!
Я закатил глаза к потолку и вернул своё внимание туда, где как раз происходила судьбоносная встреча.
Там как раз объявился новый действующий герой.
…
— Так я и знала! — вскричала Белинда, — Ты жульничаешь! Ты можешь хоть что-то в этой жизни сделать, не жульничая? Однажды лживая тварь — всегда лживая тварь, так?!
Ван-Ван тут же слегка сжалась.
Вообще чем больше я на это смотрю, тем меньше мне нравится её реакция на некоторые вещи. В частности, на любого незнакомца, пытающегося познакомиться с дружественными намерениями, будь то Орди или кабанодева… или на ту же Белинду.
— Я..
— Ты привела сюда какого-то несчастного заучку, чтобы он сделал за тебя всю работу?
— Но…
— Я расскажу об этом профессору Лаи!
— Я…
Ну вот снова, умненькая девочка превращается в мямлящее, неспособное защититься месево.
Как там сказала Ван-Ван? “Белинда всего лишь пару раз меня пнула, плюнула в меня и распускала слухи, но в остальном она хороший человек”? Помнится, родители у неё тоже были “хорошие люди”, которые не сделали “ничего такого”.
Плохой Ван-Ван признаёт только себя… интересный сорт высокомерия, если на это внимательно посмотреть.
Нужно будет подумать, что с этим сделать.
— Вам никто не говорил, что орать в библиотеке — неприлично? — голос Орди был сух и холоден, а ещё в нём звучал… вес. Тот самый, который заставляет более слабых противников инстинктивно опустить голову и подчиниться.
Воздух в комнате потяжелел, и на миг мне показалось, что воздух вокруг Орди зарябил… Хотя, конечно, не показалось. Просто тварюшка на миг отпустила с поводка свою настоящую природу, чтобы потом снова взять её в тиски.
Белинда застыла.
Про деву можно было сказать много вещей, приятных и не слишком, но одно надо признать: с инстинктами у неё всё было в порядке.
Быстро сглотнув, она уже тише и спокойнее ответила:
  
— Мы отбываем тут наказание, и ты, кто бы ты ни был, не можешь ей помогать! Что бы она тебе ни наплела…
— Я тут работаю и могу делать всё, что вздумается, — ответил Орди сухо. — Мне никто ничего не плёл, я сам решил побыть тут, потому что немного устал от одиночества. Чего я не понимаю, так это почему вы бросаетесь обвинениями, не разобравшись? Почему вы решили, что всё так, как вы себе представили?