Моё пушистое величество, или Новый Год для Властелина (СИ)

Это было бы справедливо, будь дело в одних только аурах.
Но судьба — очень забавная штука, в случае с ней искать логику более чем бессмысленно. Иронию, может быть, и то не всегда; в остальном же причины, по которым судьба может связывать двух разумных, случайны. Это из серии — они однажды родят великого Императора? Годится. На свидании они случайно спасут птичку, которая смахнёт крылышком важное донесение? Годится. Они должны сойтись, чтобы их праправнук сделал некое открытие? Тоже годится! Судьба — это узор, система, переплетение и цепь вероятностей. Она не сваха и своим клиентам ничего не должна.
  
Нет, статистически доказано, что у встреч и расставаний, случайностей и случаев обычно бывает больше одной высшей причины. Каждый, кого мы по воле судьбы должны встретить, это испытание и урок в одном флаконе…
Но всё же, есть на свете испытания и уроки, без которых в идеале стоило бы обойтись.
— Вот что, — сказал я, — с моей хозяйкой всё в порядке, и я не советую предполагать другого. Просто в данный момент мне нужен для неё лояльный, любящий, внимательный, галантный жених. И ты пока что — мой лучший выбор.
— Потому что ты думаешь, что зацепил меня?
— Потому что мне есть, что тебе предложить.
Парень хмыкнул.
— Очень… романтично.
Я на это только хвостом махнул.
— Не разочаровывай меня.
Мальчишка вздохнул.
— Слушай, пушистик… Кстати, ты ведь из свиты Владыки Моррида, так? Один из природных духов?
— Мнение, имеющее под собой основание, — важно распушил хвост я, сделав мысленную пометку — нарыть про этого самого “владыку Моррид”. Может ли это оказаться мой милый приятель-пищуха? Но, даже если нет, то расширение кругозора никому ещё не вредило. — Так что ты там хотел сказать?
Парень помолчал, как будто взвешивая “за” и “против”. В итоге он выдал:
— Если ты мне лжёшь, если даёшь надежду без надежды, то я уничтожу тебя, и твою подопечную, и всё, что тебе дорого, и всех, кого ты любишь. Ты будешь умирать так долго, как я захочу, и жить так долго, как я захочу. Это понятно?
— Дрожу от страха, — ответил я сухо.
— Хорошо, — мальчишка оскалился, больше не скрывая острых клыков. Всё же, не человек, а тварь. За что, интересно, Ван-Ван такое счастье?
— ..Но, если ты настоящий, если ты не морочишь мне голову, если правда можешь научить высшей магии тьмы, то я сделаю всё, как ты скажешь. Я лягу с кем угодно, буду улыбаться кому угодно, превращусь в самого заботливого жениха, который только может быть на свете. Если это цена за шанс сбежать из этого проклятого мира, я приму её, не задумываясь. Только одного я не могу тебе обещать: я не смогу полюбить твою подопечную. Но в таких вещах всегда можно обойтись самообманом.
Вот как.
Это была, надо сказать, очень эмоциональная речь, и я узнаю отчаяние загнанного зверя, когда он столь явно выглядывает на поверхность. От кого же ты так страстно мечтаешь сбежать, разумная тварь, не имеющая жалости ни к себе, ни к другим?
Впрочем, не важно; мне это тоже на руку.
Загнанные звери могут стать отличными союзниками, пока у тебя есть ключ от их клетки.
— Насчёт этого не волнуйся, — сказал я. — Тебе не обязательно прямо любить-любить…
Вы и так влюбитесь друг в друга с первого взгляда, в конце концов. Как с моими родителями было.
— ..И не надо ни с кем ложиться, пожалуйста и спасибо. Моя хозяйка, в конце концов, приличная девушка. Но да, если ты будешь охранять её, заботливо к ней относиться и исполнять все формальные функции жениха, то считай, что мы пришли к соглашению.
Библиотекарь какое-то время молчал, а потом решительно кивнул:
— Мы пришли к соглашению.
  
28
 
— Ван-Ван, нам пора собираться на боевую практику, — сказал я.
Моя хозяйка-подопечная бросила на меня грустный взгляд.
— Я знаю, Снеж. Только… посижу ещё немножечко…
Я раздражённо пошевелил усами.
“Ещё немножечко” Ван-Ван сидела уже почти полчаса, завернувшись в одеяло и обложившись своими плюшевыми монстрами… Кстати.
— А у твоих игрушек есть секреты? Как у лент в косах? — надо же отвлечь ребёнка от экзистенциального кризиса! Ей-то не о чем грустить, но она пока этого не знает…
Она пожала плечами, явно с удовольствием отвлекаясь от мыслях о грядущих уроках.
— Я пользовалась ими, чтобы сделать их сосудами для духов… У меня сделка с несколькими духами клевера, которых я встретила по дороге в академию: я иногда даю им погулять, они придут мне на помощь, если будет очень надо. Они могут вселиться в игрушки, если нужно.
Я с растущим подозрением покосился на монструозных плюшевых монстров, представив их ожившими…
Бр-р.
Ладно, по крайней мере, это в очередной раз подтверждает компетентность и находчивость моей ученицы-подопечной, что уже хорошо…
— Ты можешь не ходить туда, если так сильно не хочется, — сказал я, глядя на несчастную Ван-Ван. — Мы можем вместе сходить к ректору Бонифацию и объяснить, что ты не подходишь для боевого факультета.
В крайнем случае я могу попросить леди Шийни поддержать меня в этом вопросе… Слишком много просьб, конечно — но, когда всё это кончится, я могу подарить ей что-нибудь в качестве компенсации.
Остров, например.
Но зато не придётся сидеть и смотреть, как Ван-Ван пытается себя заставить делать то, что ей настолько очевидно не хочется делать. И что, в целом, довольно-таки бессмысленно, учитывая, что она всё ещё не великий воин.
— Я должна, Снеж, — вздохнула она. — Это шанс быть рядом с ним… Я дурой буду, если упущу!
“Уже сегодня вечером ты будешь любить кое-кого другого”, — подумал я немного раздражённо. Эти уж мне их пострадашки…
— Что вообще такого хорошего в этом твоём “нём”? — уточнил я. — Как там его вообще?..
— Гэвин. Гэвин Фронн… Из тех самых Фроннов.
“Те самые” прозвучали со значением, пафосом и смыслом, но я на это только фыркнул. Когда ты сам носишь императорский титул, являешься сыном демона и богини (ну, тех, кто нынче культивировал себе такой статус, но всё же), наследником одного из самых богатых и могущественных семейств за всю историю империи, племянником сильнейшего известного светлого мага и основательницы одной из самых влиятельных магических школ, любимцем мира и бла-бла… Как итог, особого пиетета перед “теми самыми” я обычно не испытываю.
С другой стороны, местный расклад тоже неплохо бы знать… Как и на что, собственно, нацелилась Ван-Ван. Не просто же так она хочет завоевать именно этого мужчину, в конце концов!
— И чем же эта семья такая особенная? На чём они возвысились?
Её глаза засияли так ярко, как бывало всякий раз, когда упоминался этот самый “он”, ныне обретший имя.
— Это великий род боевых магов! Старые аристократы, давние союзники Ими Великого, которые помогли ему восстановить порядок на этих землях! Они участвовали в порабощении двенадцатого фоморьего короля, представляешь? Та самая великая битва, что состоялась в лесах неподалёку, была выиграна с их помощью. Представители рода традиционно служат в местной магполиции и защищают город от зла…
Я прищурился.
Облезлый гаремный кошак в своей бездарной книжонке упоминал что-то о “борьбе с повстанцами, которая ожесточила Ими Великого”. Если я правильно понимаю, вот это вот и есть оно.
Классика, в общем и целом.
Там не было ничего сказано ни о каком “фоморьем короле”, повстанцы были безлики и безымянны. Но, если я понимаю верно, этот самый “фоморий король” был владыкой этих мест до того, как драконы сюда пришли…
— Это было древнее царство — Фо–мо-ра? — уточнил я, чтобы понимать.
  
— Что? — изумилась Ван-Ван. — Нет! Фоморы — это раса! Дети Тёмной Матери, волощённые силы природы и кошмары. Ты никогда не слышал о Мории Бакарийском? Или о принцессе Алисии? Все знают принцессу Алиссию, она самая популярная особа в королевской семье. Как ты можешь не знать?! Она всегда в газетах, о ней столько книг написано!