Моё пушистое величество, или Новый Год для Властелина (СИ)

И, ну. Ого?
Я не удержался и покосился на Ван-Ван. Кто бы мог подумать, что на самом деле у девочки очень даже есть хребет.
Возможно, она не будет воином или великой красавицей, но она всё ещё станет верным другом, сильной ведьмой и потенциально хорошей женой, из тех, что могут с мечом в руках защищать свой дом. И это больше, чем заслуживает “он”, без вариантов.
Кажется, о чём-то подобном внезапно думал и куратор. Интересно, тень одобрения в его глазах мне почудилась? Или у этого мудака такие весёлые вступительные тесты?
  
— О? — протянул он мерзким тоном. — И что же я не могу, обучая своих собственных студентов? Вы сами хотели сюда попасть, студентка Брэндт. Теперь вы здесь. Так покажите, как именно вы сюда попали!
И фамилиар-волк, оскалившись, рванул вперёд, прямо к заслонившей меня Ван-Ван.
В этот момент я помянул пищуху злым матерным словом.
Терпеть не могу признавать подобное, особенно когда мне не нравится совет — но он был, конечно же, прав. Я не могу просто бегать тут и демонстрировать свои навыки направо и налево.
То есть да, я вполне мог бы прямо здесь устроить всем локальный армагедец: прямая угроза жизни хозяйки в полной мере давала такую возможность. Думаю, прямо сейчас я могу даже обратиться для удобства небесным драконом, в облике которого завоёвывал царства… Одна проблема: а что потом? Мне действительно не нужно их лишнее внимание. Потому что, будь я местными драконами, я бы посмотрел на самого себя и приказал бы по-тихому прикопать эту неведомую иномирную срань.
Да, я могу, защищая хозяйку, защитить и себя. Но у меня нет иллюзий насчёт безграничности своих сил: количество в таких вопросах рано или поздно перевешивает мастерство. Да и печати на силе… Даже если Ван-Ван, возможно, до определённого предела будет защищать меня, её преданность имеет границы. К тому же, в силу возраста она будет весьма подвержена влиянию извне.
Учитывая всё вышеперечисленное, я с сожалением признал грустную истину: мне нельзя просто взять и поубивать их всех. Да даже кости переломать не получится!
Воистину, эта жизнь несправедлива и требует от меня огромных жертв!
Я прыгнул вперёд, загораживая личинку, и в этот момент она тоже решила действовать: вышитые розовые ленты, которыми в изобилии была украшена её причёска, пришли в движение и рванули навстречу волку, будто змеи.
Ого. Приятно думать, что моя так называемая хозяйка не такая уж беззащитная. Интересно, а плюшевый монстр тоже нечто подобное может? Надо будет к нему присмотреться внимательней, а то кто их знает, плюшевых уродцев…
Страшные они.
…
Пока я размышлял о бренности бытия и магических свойствах мягких игрушек, змеи-ленты попытались оплести волку ноги. Не преуспели, но сбили его с ритма и заставили слегка отклониться, открываясь.
Понятное дело, я тут же этим воспользовался, рванув к незащищённому боку и нацелившись на сухожилия.
Волк оказался быстрой тварюшкой и одну заднюю лапу спас; но этот непревзойдённый тоже не на помойке себя нашёл, и даже без демонстрации своего величия кое-что может. Так что я всё же сумел подсечь противнику сухожилия на одной из лап и располосовать бок.
Хотел ещё по яйцам пройтись, так, от чистого сердца, но волчишка догадался о моём намерении и успел отскочить, пытаясь в отместку вцепиться в меня клыками. Его начала окружать магия, потрескивая и звеня. Но я попросту призвал толику своей собственной силы, возвёл щиты и рванул вперёд, чтобы добраться до волчариных глаз и избежать клыков.
Какое-то время мы вот так вот протанцевали, прощупывая друг друга, обмениваясь магическими ударами и чисто звериными приёмами. Как я и ждал, порванные связки хорошенечко так замедлили моего зубастого приятеля, но я всё же обзавёлся в процессе парой кровавых отметин. Мог бы обойтись без этого, но решил, будет слишком подозрительно — всё же, волк был довольно сильным духовным зверем. И при этом совершенно очевидно пытался прощупать нас с личинкой, а не навредить нам.
Ван-Ван, к слову, не помогала.
То есть, очевидно, она очень хотела помочь, бедняга. Но работать в паре, не мешая друг другу — это в целом тонкое искусство, приходящее либо с опытом, либо с тренировками. А уж если речь идёт о чём-то специфическом, вроде личинкиных змей-лент. Она ими ещё и мотыляет, как оглашенная, никакой систематики, явно самоучка. И оно с одной стороны хорошо — вон волк тоже явно пытается подстроиться под личинкин отсутствующий “боевой стиль” и терпит сокрушительное поражение…
Мысленно посетовав на это неудобство, я вознамерился всё же отпустить чуть больше своих сил, чтобы добраться до волчьих глаз.
Но меня опередили.
— Достаточно! — рявкнул куратор.
Волк оскалился на меня, бросил “Потом продолжим” и похромал обратно к своему хозяину.
Да понятное дело продолжим, тварь зубастая! И в следующий раз я доберусь до твоих глаз!
— Снежечка, как ты? Ох боги, у тебя кровь… — личинка была тут как тут, понятное дело. И ревела в три ручья.
Совершенно дурацкое создание, если вы спросите меня.
— Студентка Брэндт! Всё в порядке с твоим пушным монстром. Встали, заткнулись, побежали! Когда закончишь все круги, ко мне. И даже не вздумай мне пробовать мухлевать!
Я выразительно мяукнул, всем своим видом говоря “Побежали, хозяйка”. В кои-то веки личинка вняла здравому смыслу и послушалась.
Я снова потрусил рядом, заживляя раны и нервно дёргая ухом в ответ на оценивающие взгляды. Ржать остальные студенты перестали, и я никак не мог решить, хорошо это или плохо.
— Снежечка, — пробормотала личинка сквозь сбитое дыхание, — прости, я не смогла тебя защитить. Твоя белая шкурка… Мы что-то придумаем. Мы всё-таки наденем на тебя бантик, хорошо? Тебе тоже нужна защитная лента, понимаешь?
То есть, всё это время… Хм.
Сколько там раз говорил мне Лит-тир: никогда не недооценивай тех, кто кажется глупым, иначе однажды вдруг окажется, что ты глупее. И вот, опять эта мудрость более чем в тему.
— Я боюсь идти к куратору. Как ты думаешь, что он нам скажет?
Да. Мне тоже интересно.
…
— Итак, где ты на самом деле взяла этого фамилиара? — спросил куратор.
Ладно. Этого я, признаться, не ожидал.
…
Ван-Ван, кажется, тоже не ожидала. По крайней мере, на куратора она посмотрела, как человек, слегка сомневающийся в адекватности собеседника.
— Я провела ритуал после восемнадцатилетия? Как делают все? — она ответила с вопросительной интонацией, как будто не совсем понимала, чего от неё хотят.
Куратор скривился.
— Слушай, давай мы сделаем это проще. Ты скажешь мне, кто именно проводил для тебя нелегальный ритуал призыва, а я за это не вышвырну тебя за волосы вон из Академии. Как тебе сделка?
Судя по выражению лица личинки, она охуела от такого жизненного поворота даже больше, чем я.
У меня же, в силу обширного жизненного опыта и всего увиденного, начало складываться что-то вроде понимания.
Кости на дне колодца порождают закономерный вопрос: а откуда у ребят вроде первого хозяина пищухи берутся новые фамилиары? Изначально я предположил, что добрые детки проводят обряд раз за разом, пока их не удовлетворит результат. Но, если подумать внимательно, то концы с началами у этой теории не сходятся. Так-то в норме форма и сила фамилиара во многом зависит от хозяина. То есть, грубо говоря, если у тебя первый фамилиар был мышонком, то вряд ли второй окажется лисом. Так можно до скончания веков зверьков топить и ничего не добиться…
А значит, наверняка есть способы обойти эту систему.
— Хватит корчить из себя дуру, — бросил куратор, — я всё знаю.
  
— Знаете — что? — Ванина, по моим ощущениям, была на грани истерики.
Куратор страдальчески поморщился.
— Знаю, как всё было. Могу рассказать тебе, как на духу. Ты втрескалась в парня с боевого факультета и захотела себе фамилиара под стать. Не ты первая, не ты последняя, мне уже приходилось иметь дело с дурами вроде тебя, которые приходят на мой факультет ради замужа. Из-за таких, как ты, про нормальных девчонок, которые сюда реально учиться пришли, всякое дерьмо рассказывают. И мне этого не надо. Понятно тебе?