Нелегкая поступь прогресса (СИ)
— Мощность двигателя машины Вашего величества весьма велика, она составляет почти две сотни лошадиных сил. Вес машины чуть более одной метрической тонны, а при такой мощности двигателя, вы на ипподроме легко достигнете скорости в семьдесят узлов [15], а на прямых участках, при условии совершенно ровной поверхности, скорость вполне может быть и в сто узлов.
Я оглядел короля и придворных, и продолжил:
— Но не всё так просто, мои дорогие собраться по автомобильному клубу! Дороги редко бывают прямыми и ровными. Не считая поворотов, встречаются пригорки, ямы, мосты, овраги и броды. А кот на поворотах и прочих препятствиях вас вполне может обойти менее мощный, зато более маневренный соперник. А более лёгкий может проскочить болото, в котором вы можете легко застрять. Если брать аналогию из военного дела, то мы видим разные рода оружия даже в одной кавалерии: кирасиры, уланы, драгуны, гусары… Все они хороши для выполнения своего предназначения и не способны выполнять специфические задачи другого вида кавалерии.
Смотрю, задумались. Женщины тоже смотрят с интересом. Продолжаю для них:
— Не думаю, что милым дамам не слишком интересно агрессивное вождение, особенно по косогорам и грязи.
У одних дам на лицах проступило одобрение моим словам: «Грязь? Фу!». У других дам недоумение: «Почему мы не можем погонять в своё удовольствие, как все нормальные люди?». А я продолжаю:
— Между тем, есть прекрасная возможность совершать групповые прогулки по живописным местам. Романтические прогулки с милым спутником тоже хорошая идея.
Нужный настрой достигнут, и спустя короткое время толпа разбрелась по автосалону. Я с Лизой, Людовик с Марией-Антуанеттой, в сопровождении непременной, пусть и минимальной свиты поднимаемся на второй этаж магазина. Здесь ещё пустынно, мотоциклы пока не завезли. Идём вдоль обширных окон, поглядывая вниз, на неутомимо веселящуюся публику.
— Граф Жорж, графиня Элизабет, вы сотворили подлинное чудо, мы с Его величеством искренне восхищены. У вас есть планы по дальнейшему развитию этого начинания?
— Имеются, Ваше Величество. — отвечает Лиза — Взгляните на тот высокий забор, за ним строится парк развлечений для детей. Туда они могут приходить с родителями или сопровождающими лицами. В парке будут персонажи добрых сказок, декорации героических преданий, ристалища, где дети, облачившись в доспехи, смогут сразиться с подвижным чучелом дракона. Там же они смогут посмотреть театральное представление нравоучительного содержания.
— Великолепно! А какую награду вы хотели бы получить за свой подарок моей столице? — останавливается и поворачивается к нам королева.
Этот вопрос мы с Лизой обсуждали, ответ давно готов, но Лиза отвечает не сразу, а размышляет, поглядывает на меня, как бы спрашивая совета. Я успокаивающе киваю, дескать, говори, как договорились, но со стороны наш безмолвный диалог выглядит напряжённым взаимодействием соратников большого дела. Наконец Лиза говорит:
— Видите ли, Ваши величества, мы несколько опасаемся противодействия со стороны католического клира.
— Господи, что может вызвать недовольство церковников? — удивляется Людовик.
— Электричество. Согласитесь, новый вид энергии и освещения в частности, выглядит несколько необычно в глазах тёмных, необразованных людей. Косные люди, с склонные искать различные происки там, где их никогда не было, имеются среди фанатиков самых разных конфессий, в том числе и среди католиков.
— О да! Фанатиков и изуверов слишком много. — соглашается король — Кто-то из них добросовестно заблуждается, немало просто сумасшедших, но, сколько же среди них проходимцев от политики!
— О том и речь, Ваши величества. Исходя из сказанного, мы просим разрешить оборудовать электрическим освещением один из главных католических храмов Парижа. Полагаем, что воочию увидев красоту, удобство и безопасность электричества, князья церкви, а за ними священники, монашествующие и миряне не станут бояться, и наоборот захотят внести электричество в свой храм или дом. Это первое. Второе: мы бы хотели построить православный храм для русских и иных православных, по разным причинам, пребывающих в Париже.
— По поводу электрического освещения католического храма, препятствий не вижу. — задумался Людовик — Завтра же переговорю с кардиналом и с настоятелем собора Парижской Богоматери, и полагаю, возражений у них не возникнет. Но постройка православного храма в Париже? Хм… Сложный вопрос.
— Храм может быть построен на территории русского посольства. — тут же внесла предложение Лиза.
— Да, такой ход сильно облегчит принятие решения. В конце концов, протестантских храмов в Париже немало, имеется даже магометанские мечети на территориях персидского и османского посольств.
Мария-Антуанетта сделал полшага к Людовику, и тронула его за руку. Король оглянулся на супругу, улыбнулся и утвердительно кивнул:
— Ну раз ты того желаешь, моя дорогая… Решено, друзья мои! Православный храм в Париже будет построен, я непременно добьюсь этого решения.
— Моя милая графиня Элизабет! — заговорила королева — Я знаю, вы руководите строительством этого развлекательного комплекса, впрочем, такое слово мне кажется неблагозвучным. Я бы предпочла назвать его местом душевного отдыха. Я говорю о том, что вы, графиня, весьма сведущи в архитектуре, и я хочу попросить вас сделать проект храма таким же ярким и радостным как то, что мы здесь видим.
— Непременно последую пожеланию Вашего величества. — отозвалась Лиза, а я лишь поклонился.
В конце концов, убранство храма может быть самым различным, а русские церковники будут довольны в любом случае: возведение православного храма на чужой, в значительной мере враждебной территории, значительное достижение. Впрочем, я забочусь не о церкви, поскольку сам убеждённый атеист, а о престиже государства.
* * *Через день к нам в отель Матиньон пожаловала немалая делегация католических священников во главе с кардиналом Луи Рене Эдуардом принцем де Роган-Гемене. Кардинал произвёл на меня приятное впечатление: довольно высокий, весьма крепкий мужчина. Фигуру оценить трудно, она скрыта просторным одеянием священника, но руки говорят сами за себя: ладони, несмотря на уход жёсткие, сильные. Пальцы длинные, ловкие. Это руки офицера, а не священника. Круглое его лицо тоже весьма приятно: обширный лоб, визуально увеличенный залысинами, яркие умные тёмные глаза, аккуратный прямой нос, яркие губы, складывающиеся в хорошо отрепетированную, но искреннюю улыбку, твёрдый подбородок. Его спутники, священники, скромно расселись по сторонам и позади своего патрона. А я рассказываю кардиналу т остальным членам высокой комиссии об оборудовании отеля Матиньон электричеством:
— Как известно вашему преосвященству, отель Матиньон был предоставлен моей супруге, родной сестре русской императрицы, и мне на правах супруга Елизаветы Алексеевны. Как вы видите, дворец великолепен, и, на мой взгляд, ему не хватало сущей мелочи для полного блеска — яркого, разнообразного и при этом недорогого освещения. Я снёсся с хозяйкой дворца, и княгиня Мария Катерина Бриньоле-Сале разрешила мне установить электрический генератор, а также провести проводку во все помещения. Ну и установить электрические лампы для освещения, и электрические приборы для удобства. Прошу:
Я подошел к двери, и щёлкнул выключателем. На потолке вспыхнула большая люстра с хрустальными подвесками. Я небольшой знаток хрусталя, но не удивлюсь, если стоимость этой люстры окажется выше, чем стоимость всего недвижимого имущества Пристенского района, из которого я попал в эту эпоху.
— Да, такое верхнее освещение было бы уместно в божьем храме. — величественно склоняет чело кардинал. Но как быть с местным освещением, скажем, подсветкой фресок, мозаик, статуй?
— Никаких затруднений, ваше преосвященство!
Выключаю верхний свет, подхожу к стене, где висит полотно Боттичелли, щёлкая выключателем, и на картину устремляются три луча направленных светильников. Направленным светильником освещаю статуэтку «Сатир и нимфы».