Бывший. Мы будем счастливы без тебя (СИ)

Не дожидаясь ответа, быстрым шагом возвращаюсь в зал. Мама сидит за столом, рядом Филипп и Ярослав. Беседуют о чем-то.
А ведь когда-нибудь правда раскроется…
Что я буду делать после этого?
— Мам, мы поедем, — наклоняюсь, целую маму, прощаюсь с Ярославом.
Выходим с Филиппом из ресторана. Он уже привычно открывает мне дверь и придерживает за руку, помогая сесть.
Фил ведет автомобиль спокойно и размеренно, а я смотрю в окно на неоновые вывески, которыми заполнен наш город.
  
За яркими красками — безразличие и равнодушие. Такое же, как и в глазах Тимура.
— Я останусь у тебя сегодня? — вырывает меня Фил из мыслей.
— М-м-м… там Надюша. Она не спит, ждет меня.
— Ясно, — сухо.
Наплевать.
Филипп высаживает меня у дома, провожает до квартиры.
Я сама тянусь к нему, целую, но не позволяю поцелую продлиться долго.
— До завтра, — говорю Филиппу.
Тот кивает.
— Спокойной ночи. И… я люблю тебя, Катя.
— Спокойной ночи, — улыбаюсь.
Знаю, он ждал вовсе не этого.
Открываю дверь и тихонько разуваюсь, но Надя все равно услышала.
— Мама! — со звонким криком она подбегает ко мне, и я ловлю ее на лету, тут же обнимаю и прижимаю к себе, вдыхая самый родной и любимый запах в жизни. — Я та-а-ак соскучилась по тебе! Тебя не было страшно долго!
Запрокидываю голову и смеюсь:
— Всего лишь пару часов!
— Вечность, мама!
Ставлю ее на ноги и смотрю на свою дочь.
На самую красивую девочку на свете.
Вот, Вахтин, цена ее жизни. Пара красных купюр, безразлично положенных на прикроватную тумбу.
  
Глава 5
 
Катя 
В коридор выходит няня Надюши.
— Катя, у нас все хорошо. Мы погуляли, покушали, но категорически отказывались идти спать.
Смотрит с шутливым укором на дочь.
— Меня ждали?
— А то! Еще умоляла дать ей клубники, но я напомнила Надюше, что было последний раз, когда она ее ела.
У Нади сложные отношения с клубникой. К огромному ее сожалению, ведь стоит съесть даже одну ягодку — и начинается сыпь.
— Я пойду, с вашего позволения.
— Конечно, Света. Спасибо!
Прощаемся, няня обувается и берет сумку, у двери Надя обнимается с ней.
— Как вы провели время? — спрашиваю дочь.
— Мы играли в дочки-матери, потом рисовали и еще читали. Но Света не дочитала мне сказку.
— Что ж, тогда я закончу.
— Мам, я так хотела пойти с тобой! — надувает губки.
— Это место не для деток, крошка, — присаживаюсь на корточки рядом с дочерью. — Там не было детей.
— Совсем-совсем? — смотрит на меня жалобно.
— Вообще не было, представляешь? Все дети остались дома.
— Я-ясно, — вздыхает, а я улыбаюсь.
Надя не похожа на Тимура. У нее такие же волосы и глаза, как у меня. Овал лица и губы тоже.
Разве что характер… взрывным характером она точно не в меня пошла.
Я не раскрыла правду.
Сначала боялась признаться: беременна в восемнадцать. Потом боялась беременности, после — родов. Затем меня пугала тяжелая жизнь матери-одиночки.
Меня накрывал страх — вдруг Ярослав и мама рассердятся на меня, заставят сделать аборт. Ну и что, что мы с Тимуром и близко не кровные родственники?
Одна семья…
Я боялась жизни, правды, боялась сделать шаг и постоянно врала.
Наверное, я слабачка.
Я врала матери в четырнадцать, наивно полагая, что мне лучше известно, как правильно для нее и отца.
Врала в восемнадцать, сообщив, что отец Надюши — мой знакомый, который сказал, что дочь ему не нужна.
Вру сейчас.
Правда такая простая вещь, но вместе с тем неимоверно сложная. Особенно когда ты молодая и запутавшаяся дурочка.
Догадается ли Тимур о том, что он отец, когда узнает о существовании Нади?
Возможно, прямо сейчас Ярослав рассказывает ему про мою дочь. Про ее псевдоотца. И невольно кормит его моей ложью.
Поверит ли Тимур?
И что я буду делать, если так?..
Злость во мне по-прежнему сильна. Ему не нужен был ребенок, он ясно дал мне это понять. Что уж говорить про меня… Семья — это было не для него.
Тимура ждало блестящее будущее и доступ в самые запретные комнаты, чуть ли не в пещеру с сокровищами. Уважение. Карьера. Статус.
И с другой стороны — восемнадцатилетняя я и эта крошка у меня под сердцем.
Тогда он бы не сделал выбор в нашу пользу, да и не было его, по сути, ведь узнала я о беременности уже после того, как Тимур уехал.
Ну а сейчас…
Как он там сказал маме — он подневольный человек.
Сомневаюсь, что семья ему нужна. Он только вернулся в реальный мир и наверняка первое, чем займется, — будет получать удовольствие и расслабляться.
Надя не удовольствие. Это обязательства, рамки, за которые ты не можешь выйти, и постоянное присутствие рядом.
От нее уже не выйдет так просто отмахнуться и оставить деньги на тумбе.
В любом случае я сама приняла решение, заранее зная, как отнесется Тимур к моему ребенку. Для меня Надя только моя. У дочери есть все что нужно, а также любовь, которую дает ей семья.
Мы переходим в гостиную, и я сажусь на диван, устало вытягивая ноги перед собой. Надюша тут же заползает ко мне, садится сверху.
— Ма-ам, а расскажи, на этом балу были принцы? — спрашивает заговорщически.
Ох уж проказница!
Как и любая девочка, Надюша фанатка диснеевских принцесс и наверняка считает себя одной из них.
— Был Филипп.
— Филипп не принц, — кривится. — Расскажи про принцев! Были?
— Принцы нет, только драконы, — улыбаюсь, вспоминая Тимура, от которого веяло холодом.
— Тогда давай заберем себе дракона и перевоспитаем его! — заявляет решительно.
Секунду смотрю на дочь, а потом разражаюсь хохотом.
— Пойдем спать, укротительница драконов! — поднимаюсь вместе с Надей.
— Я могу, мам. Правда, — кивает мне увлеченно.
— Верю, Надюша! Ох как я верю тебе!
Укладываю дочь в кроватку, укрываю и расставляю по кругу игрушки — от мала до велика, приглушаю свет.
— Мамуль, а расскажи мне сказку, — сладенько зевает и смотрит на меня осоловелыми глазками.
— Давай я дочитаю книгу, которую вы со Светой не закончили?
— Нет, ты лучше сама расскажи сказку.
— Про кого? — сажусь прямо на пол и кладу руку на кровать, провожу пальцами по личику Нади, убирая волосы.
— Как это про кого? Про принца и принцессу!
— Ну ладно, слушай. Жила-была принцесса.
Снова сонный зевок.
— Только, чур, в конце они будут вместе жить долго и счастливо.
Эх, вот бы и в жизни так. Нафантазировал себе любовь прекрасного принца — и вперед, к светлому будущему, полному счастья.
Жаль, что жизнь не сказочка на ночь и все гораздо сложнее.
— Жила-была принцесса. Красивая, но не очень умная. И полюбила она принца. Но он оказался не принцем, а драконом, — усмехаюсь своим словам.
— Но мы же с тобой договорились, что драконы нам тоже подходят? — тянет сонно Надюша, а я снова смеюсь, но уже тише, чтобы не прогнать сон.
— Дракон улетел и оставил нашу принцессу одну. Поначалу она плакала, но потом собралась с силами, устроилась на работу, завела новых друзей…
— Неправильная сказка, мам, — бормочет дочь с закрытыми глазами. — Лучше давай про то, как дракон стал прекрасным принцем и спас принцессу.
И этой подавай сказочку со счастливым концом…
Приподнимаюсь и целую дочь в лобик:
— Принцесса сама справилась со своими проблемами, а принц еще долго кусал локти.
… или ему было абсолютно наплевать на бедную-несчастную принцессу.
  
Глава 6
 
Тимур 
Шесть лет назад
— Тим, сгоняешь за Катей?
— Бать!
— Ну попросила девочка забрать ее. Колотун такой на улице. Не бузи.
  
Уходит.
А я смотрю ему вслед.
Батя-батя, знал бы ты, что ехать за твоей падчерицей я не хочу не потому, что мне впадлу… совсем не по этому.