Кот Шредингера (СИ)

— Ну как тебе? — тихо спросила Розалия, идя рядом.
— Информативно, — неопределённо ответила Ли.
А вот я бы сказал: «Спасибо, что не так скучно». Голосом, разумеется, я говорить не мог, поэтому мысленно ехидно добавил: «Нудно, но полезно. Профессор — шарлатан, конечно, но умный шарлатан. Скучно стало, когда он начал перечислять рецепторы. Я не врач, зачем мне эти слова?»
  
Лиз, естественно, услышала моё послание, отправленное в эфир, и пробурчала: «Артур, сколько можно? Это всё нужно знать. Представь, что от понимания этих рецепторов зависит наша жизнь».
— «Ладно, ладно», — вздохнул я мысленно. — «Я выучу твои рецепторы. А ты выучи, как правильно крутить хвостом и не падать на задницу».
Она дёрнула меня за ухо. Я притворился, что мне больно. Рядом Розалия улыбнулась, глядя, как мы играли, хотя, конечно, она даже не догадывалась о причинах. Было в этом что‑то уютное, что ли.
Мы дошли до внутреннего двора. Солнце светило, но не жарило, ветерок приносил запах травы. Ученики разбились на маленькие группы: кто-то тренировался с тенью, кто-то пересказывал друг другу лекцию, кто-то просто болтал. Мы сели под деревом. Наша следующая пара была через тридцать минут, было время перевести дух.
Я вытянул лапы и, полузакрыв глаза, начал обрабатывать информацию. В голове крутились слова Арнольда: «Связь… ста‑би‑ли‑за‑ция… пластичность…». На удивление, кое-что из сказанного мне даже понравилось. Особенно часть о гормонах: наука, оказывается, могла объяснить, почему Лиз становилась спокойней, если я к ней просто прижимался боком. Забавно. «Эх, если бы мне кто-то преподавал такие лекции в мире монстров, может я бы и не умирал так часто…», — мелькнула мысль. Но я тут же отбросил её. Прошлое нельзя вернуть. Зато сейчас у меня есть уникальная жизнь, и я не собирался облажаться.
— «Артур», — позвала меня Лиз. — «О чём думаешь?»
— «О том, что пора идти обедать», — отмахнулся я. — «Я же обещал тебе гору еды, помнишь?»
— «Помню», — ответила она, улыбаясь. — «А ещё… Спасибо, что ты рядом».
Я повернулся к ней и тихо постучал хвостом по её мордочке.
— «Всегда пожалуйста, лисёнок», — мысленно произнёс я. — «Только чур, в следующий раз ты слушаешь мою лекцию о том, как правильно воровать сосиски в столовой. А то у тебя это пока плохо получается».
Она засмеялась — звеняще, как колокольчики. И в этом смехе было столько света, что мир вокруг на мгновение стал ярче. Пусть впереди неизвестность, но сейчас мы рядом. А это главное.
Мы провели ещё примерно минут двадцать во дворе, слушая, как ветер гонял листья, и как Ли спорила с другой девушкой о том, чей питомец сильнее. Между тем По продолжал служить нашим живым диваном: он даже не заметил, как на него присела пара младших девочек, видимо решив, что это скамейка. Лизу это смешило, а меня заставляло в очередной раз восхищаться его безграничным терпением.
Когда пришло время следующей пары, мы направились в другое крыло. По пути нас перехватил Макс — ботан из лаборатории, безответно сохнущий по Розалии, с запахом реагентов и синими кругами под глазами.
— Розалия, привет! — воскликнул он, размахивая руками. — Слышал, вы в третьем блоке? У меня тоже третий. Может, будем вместе?
— Ну если Барсик не против, то может быть, — иронично высказалась Роз, и повернувшись ко мне добавила. — Так как, не против?
— Мяу, — ответил я самым безразличным тоном.
— Как видишь, он против, — с серьезным видом вынесла вердикт Роз.
Макс хохотнул:
— О, конечно. Значит, нет. Ну ладно. Завтра все равно увидимся! — и убежал.
Ли посмотрела ему вслед и вздохнула:
— Ты настоящая садистка, Роз. Но забавно.
На это Роз лишь пожала равнодушно плечами.
— «Если она садистка, то ты тот еще тролль», — добавила от себя Лиз.
— «Я всего лишь кот», — ответил я. — «А котам простительно».
Следующая лекция, на которой я чуть не уснул, оказалась неожиданно полезной. Я сделал вывод: иногда даже самый скучный материал можно преподнести так, что будешь слушать. Главное — уметь ловить ту треть, которая действительно важна. Всё остальное можно пропустить, оставив место для сарказма и тихого обсуждения с лисёнком.
Вечером мы вернулись в общежитие, уставшие, но довольные. Ли перечисляла служанке, что именно девушки хотят на ужин, Розалия раскладывала вещи, а Лиз принялась рассказывать По о новом упражнении, которое попробует на завтрашней тренировке. По, естественно, не понимал ни слова, продолжая мирно жевать бамбук. И всё‑таки взгляд его был мудрым. Как будто он действительно размышлял о магии и печатях. Наверное, в своей лености он скрывал большие знания. Намного больше, чем мы могли только представить. Например, о том, как космические корабли из бамбука бороздят просторы оперного театра в поисках смысла жизни.
  
Глава 10
 
Глава 10
Лес вокруг поредел, каменные глыбы понемногу сменились ломаным нагромождением валунов и корней. Воздух пах мхом и мокрой землёй, вдалеке слышался плеск — скорее всего ручей или небольшой водопад. Фарид выбрал место, где огромный валун прикрыл нас от возможных взоров, и я уселся прямо на землю. Сердце билось словно бешеное, дыхание было порывистым и частым, в голове звенело от усталости и магических всплесков, и всё же мысли звучали громче. Рядом стоял Фарид, прислонившись к камню, и тяжело дышал. Его сероватая кожа была покрыта мелкими шрамами, на плече темнел след от недавно полученного ранения. Казалось, он дышал даже медленнее чем я, хотя только что бежал наравне.
Я осмотрелся и прислушался. Вокруг обычные звуки леса. И это радовало. Глубоко вдохнул и выдохнул, успокаивая дыхание. Вот теперь можно перейти к вопросам.
— «Ну что, дружище», — мысленно протянул я, устраиваясь поудобнее и позволяя себе язвительную улыбку. — «Может теперь расскажешь подробнее, зачем меня спас? Да и вообще, кто ты такой и откуда взялся? Надеюсь, ты не собрался меня продать или убить?»
Фарид поднял голову, его тяжёлая челюсть чуть тронулась. В фиолетовых глазах не было злости, скорее усталость и грусть.
— «Я уже сказал, меня зовут Фарид», — ответил он, и его голос в моей голове прозвучал низко и гулко. — «Спасать тебя или убивать я не собираюсь. Как и продавать. Ведь в этом нет никакого смысла. Все мы здесь в одном и том же положении. И у каждого своя цель или ее отсутствие. Я же предпочитаю искать ответы. Я не ищу ещё одного врага. Я ищу Архитектора. А ты можешь помочь».
Я хмыкнул. От валуна отвалился мелкий камушек и покатился вниз, ударяясь о корни. Я подобрал травинку и сунул в рот — горько, но отвлекало.
— «И зачем тебе Архитектор? Какой тебе с него прок?»
— «Правда», — коротко ответил он. — «Ответы на вопросы, которые не дают мне покоя. Откуда мы? Что случилось с людьми? Почему мы монстры? Зачем порталы? Откуда магия? Почему мы возвращаемся после смерти? Ответов у меня нет, а Архитектор, если он вообще существует, может знать хотя бы часть».
Я невольно улыбнулся. Голос Фарида был ровным, даже когда говорил о вещах, на которые большинству изгоев плевать. Наверное закалка. Или безумие иной масти. А может тот, кто сейчас вёл этот мой сон, решил ради разнообразия подсунуть нестандартного собеседника.
— «Хорошо. Тогда расскажи, кем ты был раньше? Не думаю, что в прошлой жизни ты таскал рюкзак с учебниками и мечтал о спокойной работе».
— «Когда‑то я был археологом», — раздалось в ответ. — «Изучал прошлое, ковырялся в земле, искал ответы. Забавно. И сейчас делаю то же самое. Только тогда копал лопатой, а теперь — магией».
  
Я не удержался и внутренне хохотнул. Что ж, археолог‑неандерталец. Оператор сна-иллюзии явно решил меня развлечь.
— «Археолог? А кто тебя обманул и сказал, что здесь есть история? Здесь многие считают, что этот мир — вообще не Земля, а тюрьма для грешников. Один мой не очень приятный знакомый Ибрагим утверждал, что мы находимся на планете, которая лишь похожа на нашу, а на самом деле это — параллельная ветка реальности».