Тень (СИ)

— Ладно. — прораб допил очередную банку, сильным ударом сплющив ее, бросил в кучку таких же алюминиевых товарок: — Хрен с этим юридическим лицом, он вообще не проблема, я ее сам решу. Ты мне скажи, когда машины с блоками ждать и когда арматура будет?
— Блоки завтра с утра привезут, «водилы» новые будут, а арматуру я послезавтра у Клавдии выпишу, и в тот же день, после обеда, жди.
  
Тут я узнал даму топлесс -трудолюбиво рвала травку на запущенном участке старший бухгалтер материальной группы Завода Клавдия Михайловна, очень строгая дама, муж которой работал у нас же, в литейном цеху, на должности заместителя начальника цеха. Я ее поэтому и не узнал, так как не мог представить строгого бухгалтера в одних трусах, на даче, с двумя посторонними мужиками.
— Клава, дрова прогорели, давай мясом займись. — прораб лениво потянулся за следующей банкой пенного, а женщина, понятливо кивнув, принялась ловко раскладывать на мангале шампуры с заранее нанизанными кусками мяса.
Клавдия Михайловна действовала весьма умело — поддерживала жар, поливала водой, разгоревшееся, не к месту, пламя, переворачивала шампуры, соблазнительно тряся полной грудью.
— Ты за мясом присмотри, мы скоро. — хрипло попросил прораб, после чего поманил Клаву за собой, и скрылся в небольшом дощатом домике.
Начальник ОКСа подвинул шезлонг к мангалу, но, как только из домика раздался ритмичный скрип мебели и стоны женщины, полил угли водой из бутылки, в сам, неожиданно, сунул руку в свои семейные трусы. Даже не хочу знать, чем он там занимался, позабыв про мясо, теребя рукой в трусах и превратившись в одно сплошное ухо… Я решил воспользоваться ситуацией, пока все отдыхающие на участке были заняты собой и друг другом, медленно и осторожно отступил в сторону выхода с садового участка.
Кажется, удалось смыться незаметно, получив очень ценную информацию. Осталось только придумать, как разобраться со своими недоброжелателями максимально больно для них и с пользой для себя. С одной стороны, мне нужно, чтобы прораб закрыл долг перед каменщиками и продолжал работать. Но тут проблема — с него взять нечего. Как я понимаю, серьезные деньги у него появятся только осенью, когда он выстроит что-то для параллельного заказчика, но тут есть свои минусы. Первое — работники столько ждать не будут, второе — не факт, что серьезный заказчик вообще собирается рассчитываться с прорабом и его работниками. Прораб не выглядит авторитетным человеком, за которым кто-то стоит, поэтому, «кинуть» его при окончательном расчете сам бог велел. Ну а, в- третьих, я не знаю, что они там строят на «левой» стройке, но строят они это «нечто» из уворованных на Заводе материалов, а обратно, по окончанию строительства эти материалы забрать не получится. Вероятно, прораба и наняли работать только потому, что имея возможность воровать материалы, он и выставил цену «дешевле только даром», на что неведомый заказчик и купился. Всю дорогу я думал, что делать, но так ничего не придумал, поэтому решил пойти к генеральному для принятия управленческого решения. В конце концов, это его люди, а я всего лишь «честный наемник», продающий свой «меч», в данном случае, юридический за хорошую зарплату.
Какое решение директор примет, таким образом мы и казним расхитителей и саботажников. И бухгалтершу, любительницу плотских удовольствий на стороне, я сдам без зазрения совести. Она явно в доле, помогая этим двум жуликам прятать концы в воду среди вала документов, проходящих через бухгалтерию. Вербовать ее на компромате мне некогда, да и незачем — мне начальника ОКСа надо выкинуть с завода, я в его дальнейшей работе не заинтересован, в отличие от прораба. В конце концов, незаменимых людей у нас нет, в отделе капитального строительства еще три инженера, один даже ведущим числиться, вот и будет ему карьерный рост.
Здание заводоуправления.
Кабинет профкома.
— Константин Генрихович, можно к вам? Не помешаю? Мне бы пять минут вашего драгоценного времени…Нижайше просим. — я смиренно склонил голову и шаркнул ножкой.
— Что хотел? — Костя отложил в сторону номер газеты «Спорт-Экспресс» и недовольно посмотрел на часы. Понимаю, в столовой наступило время обслуживания ИТР, куда мы с Костей тоже относились, а тут я задерживаю.
— Ты же в столовую? Давай, я с тобой. — я сделал приглашающий жест, распахнув дверь.
В столовой в последнее время тоже было не «айс», как и в стране в целом. Морковные или капустные котлеты, тушеная капуста и горошница в комплекте с, тушеным с морковкой, минтаем вряд ли могли обрадовать электрослесарей и обмотчиков. Безусловно, если бы рабочие рассчитывались живыми деньгами, в меню появилось бы и мясо, и колбаса, но дело в том, что требовать деньги с человека, задержка зарплаты у которого превышала шесть месяцев глупо, так как это закончится народными волнениями и боем посуды. Поэтому рабочим и служащим выдавали талоны под зарплату, а уж Завод крутился как мог, пытаясь получить для столовой хоть что-то за свои услуги. Но, впавшие в нищету колхозы и совхозы, мясо и прочие востребованные продукты старались продавать за живые деньги, обменивая по бартеру исключительно неликвид. Да и количество услуг, которые мог оказать Завод все время сокращался. Если раньше у сельхозпредприятий было множество электродвигателей, которые постоянно требовали ремонта ввиду интенсивной эксплуатации, то теперь их никто не ремонтировал, а просто сдавали на металл.
— Как ты это ешь? — Костя брезгливо потыкал вилкой в сторону морковной котлеты, которую я с удовольствием наворачивал, предварительно искупав в сметанной лужице.
— Ты где служил, дорогой камрад? — я отхлебнул бледный компот на изюме.
— В ГСВГ. — довольно осклабился мой собеседник.
— Вот видишь, а я под Омском, где нам, вместо супа, давали воду с куском подмороженной картошки и листом капусты, а на поверхности ни плавало ни одной жиринки. Чтобы у этой параши появился хоть какой-то вкус, приходилось всю поверхность красным перцем засыпать. Так-то мне эта морковка вполне заходит…
— Ладно…- Костя подтянул к себе два жаренных пирожка с рисом и запахом мяса: — Ты что хотел-то?
— Скажи, а ты про начальника ОКСа что-то рассказать можешь? А то у меня вопросы появились, а я его плохо знаю, не представляю, как он отреагирует…
— А что начальник ОКСа? — пожал плечами профсоюзный босс: — Он с директором нашим в детстве дружили, вместе в хоккей играли, в одной команде, так что сам понимаешь, он многие вопросы в боссом решает очень просто.
— Ну понятно, что ему мои предложения будут неинтересны, раз он с Григорием Андреевичем все напрямую решить может…- я постарался сделать вид, что меня эта информация особо не расстроила, хотя, на самом деле…
Значит придется все переигрывать — с моими голыми теориями, не подкрепленными доказательствами, к генеральному директору не пойдешь — он из тех, кто «своих не бросаем». Если человек из его ближнего круга, надо, чтобы он полностью обосрался, тогда последуют какие-то административные меры.
Вернувшись после обеда в кабинет, я набрал знакомый номер.
— Майора Брагина можно? Ах, пока старшего лейтенанта⁈ Не ценит вас начальство, товарищ Брагин, абсолютно не ценит, но мы вам в вашем горе поможем. Хотите раскрытие? Два хотите? Как стараться будете, при умелом подходе может получится целая серия.
Городской сельский район.
Территория совхоза «Океанский».
  
Давненько я не надевал милицейскую форму, но сегодня пришлось, так как мы с Виктором Брагиным ехали в непонятное место, рискуя столкнуться с кучей агрессивно настроенных людей, а защитная магия формы пока еще действует. Больше всего мне хотелось зацепить машину с непонятной арматурой. Даже не знаю, что это такое, но, чем бы ни было, это явно дороже, чем почти кустарные шлакоблоки. Но я не знал с какого склада. Или даже, от какой организации повезут эти арматурины, а стоять у стола у Клавдии Михайловны, которая явно покрывала жуликов документарно, явно было технически невыполнимо. Поэтому мы просто встали недалеко от шлакоблочного производства, рассчитывая проследить знакомые мне машины.